– Но, господин, и это еще не все. – Теодорих решил все-таки признаться. – Флавий сказал, что я могу довериться вам…
– Право, юноша, ты решил уморить меня сегодня своей осторожностью! Говори же! – воскликнул нетерпеливо Сегноций.
– Я… я, – Теодорих искренне волновался, – словом, я хотел бы просить у вас защиты и покровительства.
– Странно. И чего же, интересно, может опасаться в этой жизни храбрец, победивший дракона?!
– Точнее – кого, господин. Люди королевы Клотильды намеревались убить меня. Я вынужден был бежать из Суассона, для всех же считаюсь утонувшим в Эне…
– Ловко. И чем же ты так не угодил Клотильде?
– Тем, что я – сын первой жены Хлодвига, Амалаберги.
Сегноций округлил глаза: перед ним – опальный бастард?! Что же делать? Отправить его под конвоем в качестве подарка Клотильде или… или все-таки использовать в собственных интересах? Кто знает, как жизнь завтра обернется: вдруг этот юнец еще пригодится?!
– Стало быть, Ахен принадлежал твоему деду Сигеберу, – Марк Левий добродушно похлопал гостя по плечу. – Что ж, оставайся! Зачислю тебя в личную когорту.
Глава 2
Теодорих, облаченный в униформу – зеленую тунику с вышитым на груди багуином, стоял на посту у дверей, ведущих в покои дочерей Сегноция. Из-за стены раздавался приглушенный девичий смех: видимо, Эстер, младшая дочь повелителя, развлекалась в обществе камеристок. Совсем недавно девушке исполнилось четырнадцать лет, но она обрела уже округлые женские формы, которые, вкупе с роскошными каштановыми косами и выразительными карими глазами, заставляли трепетать мужчин всех возрастов.
Ни для кого не было секретом, что Марк Левий прочил Эстер в мужья преданного ему саксонца Детборга, перешедшего на службу к франкам почти десять лет назад. Детборг был зрелым и опытным мужчиной, однако при встрече с нареченной невестой терялся и краснел как юнец. Свадьба была назначена на первый месяц грядущей весны, поэтому, обладая уже официальным статусом жениха, Детборг при каждой удобной возможности старался навещать Эстер в ее покоях.
Девушка же, со своей стороны, охотно принимала и его внимание, и преподносимые им изысканные подарки, и даже одаривала при этом ласковым взором и белоснежной улыбкой, но… не более. Детборг, первую женщину познавший еще в пятнадцать лет, сгорал от вожделения, однако отдавал себе отчет, что в данном случае терпение – золото, которое со временем вознаградится сторицей.
Сегноций, прекрасно осведомленный обо всем, что происходило в покоях дочерей, одобрял поведение будущего зятя. И в подтверждение доброжелательного отношения проявлял даже к нему особую милость. Так, буквально на днях Детборг был назначен им на должность командира личной когорты, в связи с чем, стало быть, обрел право контролировать все посты в замке и при необходимости входить без предупреждения, как к своему повелителю, так и в покои его дочерей.
Сейчас Детборг, совершая ежечасный обход постов, приблизился к Теодориху.
– Все ли в порядке, новичок? – поинтересовался он.
– Все в порядке, командир! – отчеканил Теодорих, сопроводив ответ легким ударом по треугольному щиту «Разящей молнией».
Детборг удовлетворенно хмыкнул, однако уходить не торопился: явно был настроен на продолжение разговора.
– А заешь ли ты, новичок, что старшая, Присцилла, положила на тебя глаз?.. – спросил он неожиданно заговорщическим тоном.
Теодорих смутился.
– Право, даже не знаю, что и сказать вам, командир. В замке я человек новый…
Детборг рассмеялся:
– Ха-ха! Ишь, какой скромник! Не теряйся! У тебя есть отличный шанс стать зятем самого Сегноция! – Он нарочно подзадоривал юношу, ибо о дурном характере Присциллы в замке слагали легенды, и потому ни один уважающий себя мужчина Ахенского домена не желал брать ее в жены. – Будь посговорчивей! – подмигнул он Теодориху.
Юноша кивнул, хотя весьма смутно представлял себе, что значит «быть посговорчивей».
И вдруг к ним, точно подслушав разговор, подошла сама Присцилла. Находчивый Детборг тотчас с наигранным пылом произнес:
– О, несравненная госпожа! Вы, как всегда, прекрасны и свежи, словно раннее весеннее утро!
Присцилла зарделась. Теодорих оценивающе оглядел ее сквозь кольчужную маску: похожа на рыжую лисицу. Даже наряд на ней соответствующий – туника терракотового цвета, расшитая золотой нитью.
Девушка меж тем призывно ему улыбнулась. Теодорих, мгновенно осознав суть ее недвусмысленной улыбки, в ужасе подумал: «Избавь меня, о, Логос, от этой девицы! Чует мое сердце, что она такая же стерва, как Клотильда!..» Однако вслух, решив последовать совету Детборга, произнес:
– Ваша красота, о, госпожа, сравнима лишь с красотой прекрасной Венеры!
Присцилла расцвела точно алая майская роза, закатила глаза от счастья и гордо удалилась в сторону покоев отца, оставив после себя облачко утонченного запаха духов.
– Молодец, – похвалил Детборг новичка-стражника, – схватываешь все на лету! Ну, теперь держись! Про Венеру она точно не забудет! – Хохотнув, он шагнул в покои своей невесты.
* * *
Одновременно с тем Присцилла вошла в кабинет отца. Тот был занят: подписывал разного рода бумаги, беспрестанно подаваемые ему секретарем.
– Отец, могу ли я поговорить с вами?
– Конечно, дочь моя, вот только позволь мне завершить дела. Присядь и подожди немного…
Девушка послушно опустилась в удобное кресло возле камина и задумалась: «Отчего мир устроен столь несправедливо? Все лучшее достается Эстер! Но я ведь старше и умнее ее! И при этом у нее уже есть нареченный жених, а у меня до сих пор нет! Несомненно, отец любит Эстер больше… Неужели только из-за того, что моя мать – наложница, а ее – его законная супруга?! Ненавижу эту глазастую девчонку – все вокруг от нее будто с ума посходили! Ну ничего, зато я постараюсь заполучить в мужья этого новенького, Теодориха… Он явно пользуется покровительством отца, и неважно, что я чуть старше… Зато у меня будет самый красивый и достойный муж с большим, полагаю, будущим!..»
В это время секретарь собрал все бумаги, подписанные Сегноцием, и удалился. Отец остался наедине с дочерью.
– Рад видеть тебя, Присцилла, в добром здравии, – добродушно сказал Марк Левий, поднялся, подошел к дочери и поцеловал ее, как в детстве, в макушку.
Присцилла, будучи девицей воспитанной, тоже встала и поклонилась родителю.
– Отец, мне необходимо серьезно с вами поговорить.
Сегноций насторожился:
– Что-нибудь случилось?
– Все то же самое! И, прошу вас, не притворяйтесь, что не понимаете меня! Мне уже шестнадцать, а я до сих пор не замужем. Какой позор! Эстер моложе меня на два года, однако уже просватана! А я?! – вне себя от обиды, девушка капризно топнула ножкой.
