— Вам следовало бы обратиться в полицию, — сказал я, — как только вы вернулись в Англию.
— В полицию? — спросил он, побледнев. — Зачем?
— Если бы вы сказали им, какое предложение сделал вам Деллимер…
— Вы что же думаете, что они поверили бы мне? У меня было только мое честное слово и никаких доказательств. Чем я мог объяснить… — его взгляд скользнул по лежащему на столе конверту. — Вы видите эти деньги? Он предложил их мне — все. Они были у него в каюте, и он высыпал их передо мной, все пять тысяч вот из этого самого конверта. Я собрал их и швырнул ему в лицо, а потом сказал, что лучше буду гореть в аду, чем сделаю это грязное дело. Вот тогда я и предупредил, что убью его, если только он попробует сделать что-нибудь с кораблем. — Он замолчал, тяжело дыша.
— Но это же просто несчастный случай, — проговорил Майк. — Черт побери, вы же не собирались его специально убивать.
— Нет, это не так, — возразил он. — Я собирался убить его. Я пришел в ярость от его предложения, от того, что он намерен сделать с судном. Впервые за десять лет я получил под свою команду судно… Я думал, что, посадив его на Минки, я сумею вернуться, избавиться от трупа и доказать, что он намеревался пустить его ко дну. Неужели вы не понимаете, Сэндс? Мне нужно убедиться в своей правоте.
Я понял, что значило для такого человека, как Петч, командовать судном. Пока он ощущал под ногами палубу, он был командиром, и это поддерживало в нем уверенность, правоту действий. Я понимал, почему так отчаянно он пытался оправдаться. Я вспомнил, как он реагировал, когда увидел в паймпольской конторе остатки своего экипажа — людей, словно овец, сгрудившихся вокруг Хиггинса. Первое судно за десять лет, и… все повторилось снова. Невероятный поворот судьбы.
Петч сидел, откинувшись в кресле со стаканом в руке и с сигаретой. К еде он не притронулся. Глаза его были полузакрыты, голова склонилась набок.
— Мы выходим, — сказал я ему.
Он не пошевелился.
— Оставь его, — сказал Майк. — Мы и одни справимся. Я пойду запущу машину. — И он стал натягивать свитер.
Но Петч все слышал. Его голова медленно повернулась.
— Куда вы направляетесь — в Саутгемптон? — произнес он почти безжизненным тоном.
— Нет, — сказал я, — мы берем курс на Минки.
— На Минки, — повторил он медленно, и было видно, что его мозг еще не воспринял этой новости. — Вы идете к «Мэри Диар»? — Он тут же вскочил на ноги, стакан со звоном полетел на пол. — Вы говорите правду? — Он подскочил ко мне и взял меня за обе руки. — Вы говорите это, чтобы успокоить меня? Вы не обманываете меня?
— Нет, — ответил я. — Я говорю правду.
— Боже мой! — воскликнул он. — Боже мой, а думал, что мне конец. — Он засмеялся, начал трясти меня, потом схватил в охапку Майка. — Наверное, я сошел с ума, — проговорил он наконец. — Неопределенность. Десять лет, потом корабль, командование, а затем… Вы не знаете, что значит потерять уверенность в себе. — Его глаза ожили, загорелись. Раньше я никогда не видел его таким. Он обернулся, сгреб со стола пятифунтовки. — Вот. Они принадлежат вам, — и он сунул их мне в руку. — Мне они не нужны. Теперь они ваши.
Я оттолкнул деньги.
— Мы поговорим об этом после, — сказал я. — Вы сможете без карты дойти до Минки?
Его сознание внезапно вернулось на свое место. Он медленно кивнул, потом нахмурился, еще некоторое время думал.
— Да, я уверен, что помню маршрут. Вопрос только в приливе. У вас есть мореходный альманах?..
…Я уже приготовился поставить американский кливер, когда услышал стук двигателя, доносившийся со стороны моря. Минуту я стоял, прислушиваясь, а затем крикнул Майку, чтобы тот приготовил багор. Возможно, это шла какая-то яхта, хотя ночью яхты, как правило, не рискуют выходить в море. Мне не хотелось, чтобы нас кто-то заметил, да еще в обществе Петча. Мы, можно сказать, находились вне закона, и я предпочитал быть незамеченным. Я выключил свет в каюте и направил Петча на помощь Майку, а сам тем временем встал за штурвал, готовясь вывести «Морскую ведьму» с якорной стоянки.
Звук приближающегося мотора теперь был отчетливо слышен. Его стук доносился из-за ближайших утесов. В просвете между ними блеснул мачтовый огонь. Потом показался зеленый глаз фонаря на правом борту, а как только яхта развернулась, стал виден и красный огонь.
— Подними «американца»! — крикнул я Майку, и в темноту ночного неба поплыл белый кливер. Я натянул конец, и «Морская ведьма» плавно вышла на чистую воду, направляясь в просвет между утесами. Но чужая яхта была уже в проходе.
— Как ты думаешь, это не полиция? — спросил Майк.
— Не знаю, — ответил я. На мгновение я увидел лицо Петча — белое пятно на темном фоне, обращенное в сторону моря. Я приглушил мотор, надеясь проскочить в темноте незамеченным.
Ветер был несильный, но наша яхта неуклонно набирала скорость. Другая лодка приближалась. Она осветила прожектором проход между утесами, держа курс на него. Вот она прошла сквозь него и направилась прямо к нам.
Она прошла настолько близко, что мы сумели разглядеть ее очертания, мощный морской двигатель, размещенный в палубной надстройке. Нам даже удалось заметить расплывчатую фигуру рулевого.
Внезапно прожектор, прорезав темноту, метнулся в нашу сторону, ослепил меня и осветил треугольник главного паруса. Потом мы услышали оклик. Нам показалось, что человек спрашивает название нашего судна, но слова потонули в реве мотора, потому что в этот момент я открыл дроссельную заслонку, и мы вошли в проход. «Морская ведьма», увлекаемая силой ветра и двигателя, легко скользила, рассекая волну своим острым форштевнем, оставляя за собой искрящийся пенный след.
— Она поворачивает! — прокричал мне Майк.
Я бросил взгляд через плечо. На фоне черного берега позади нас вырисовывались очертания моторки и ее белый, зеленый и красный навигационные огни. Судя по огням, лодка следовала за нами.
— Если бы мы вышли на полчаса раньше… — сокрушенно произнес Петч, глядя в сторону кормы.
— Похоже, это «Гризельда», — сказал вдруг Майк, пристально вглядываясь в темноту.
— Тогда это то судно, которое было зафрахтовано сегодня утром, — ответил я. — Зафрахтовано кем-то, кто находился в суде.
— Вы уверены? — хрипло спросил Петч.
Я утвердительно кивнул и посмотрел на Петча, погрузившегося в раздумье.
— Да, это либо «Гризельда», либо однотипное ей судно, — уверенно сказал Майк.
По мере удаления от берега «Морскую ведьму» качало сильнее, и волны стали переваливаться через бак. Ветер постепенно крепчал, и на волнах появились белые барашки. Я прикинул, что часа через два прилив должен изменить направление, а это должно сократить скорость «Гризельды» по меньшей мере на один узел.
