— Доказательства чего? — спросил Майк.
Петч поочередно переводил быстрый, неуверенный взгляд то на меня, то на Майка.
— Я точно знаю, что в носовых трюмах произошел взрыв.
— Простите, — сказал я, — но вы должны меня понять, что сейчас это невозможно.
— Но… — он протянул руку и схватил мою кисть. — Ради всего святого! Неужели вы так и не поняли? Они же выведут оттуда судно и затопят его на глубине. И тогда я никогда не узнаю… Взгляд его был каким-то побитым, и мне искренне было жаль его. Но внезапно в его глазах вспыхнул гнев. — Я считал, что в вас больше здравого смысла, Сэндс. Я думал, что вы воспользуетесь случаем — вы и Майк. Проклятье! Вы же обещали меня взять! Неужели вы испугались только потому, что выдан ордер на мой арест?
— Нет, — возразил я. — Не только поэтому.
— Тогда почему же?
— Вот поэтому! — сказал я и швырнул на стол конверт, из которого посыпались банкноты, хрустящие, с синими чернильными подписями банковских деятелей, словно извещения о похоронах. — Я хранил конверт у себя, не зная даже, что в нем. Может быть, теперь вы расскажете нам правду — почему вы взяли эти деньги, почему не сказали суду о предложении Деллимера? — Глядя на Петча, я раздумывал, стоило ли продолжать, но он отвел взгляд в сторону. — Вы взяли эти деньги у него в каюте уже после его смерти, не так ли?
— Да, — произнес он почти безжизненным голосом…
— Зачем?
— Зачем? — Он поднял взгляд и посмотрел мне прямо в глаза. Это был взгляд того человека, которого я впервые увидел на «Мэри Диар». — Потому что они были там. Я полагал, что они ему больше не принадлежали… О, я не знаю почему. — Он нахмурился, как бы стараясь сконцентрировать свои мысли на чем-то другом, более важном. Но вид у него был такой, будто его опустили в им же самим созданную преисподнюю. — Вероятно, я поступил глупо, что взял их. Это опасно. Только потом я это понял. Но сейчас… они сломили меня, особенно когда понимаешь, что для того, чтобы доказать, что ты сделал все возможное для спасения судна, тебе приходится вести борьбу с компанией, которая именно этого и не хотела… — Он замолчал, но, очевидно, продолжал думать о том же.
— И поэтому вы не сказали суду о предложении Деллимера? — спросил я.
— Нет. — Он внезапно встал из-за стола. — Не поэтому. — Он стоял и некоторое время смотрел вверх на открытый входной люк, а затем вернулся обратно к столу. — Вы все еще так и не поняли? — Он пристально смотрел на меня. — Я убил его.
— Деллимера?! — спросил я, потрясенный.
— Он не упал за борт, — сказал Петч. — Его труп до сих пор там, на «Мэри Диар».
Я был настолько ошеломлен, что не знал, что сказать. Но тут его словно прорвало, и он рассказал всю историю.
Это произошло в ночь, когда разразился шторм, сразу после того, как ему сообщили о пожаре в радиорубке. Он вышел на крыло мостика, чтобы посмотреть, не виден ли оттуда пожар, и заметил Деллимера, который шел по верхней палубе в направлении кормы.
— Я предупреждал, что убью его, если он сыграет какую-нибудь штуку с судном. Ему незачем было идти на корму.
Петч бросился с мостика вниз и достиг кормы как раз в то время, когда Деллимер уже пролез через смотровой люк в трюм № 4.
— Тогда я решил закрыть и запереть крышку люка и оставить его там.
Но вместо этого Петч полез в трюм вслед за Деллимером и увидел, как тот, согнувшись, засунул руку в щель между верхним тюком и переборкой.
— Я как сейчас помню его лицо, — прошептал он, — напряженное, белое как полотно, в свете луча моего фонарика.
Голос Петча дрожал, пока он описывал сцену, которую столь долго хранил в своей памяти. Деллимер выпрямился и закричал, держа в руке что-то вроде цилиндра. Петч, совершенно разъяренный, подскочил к нему и ударил кулаком в лицо. От удара его голова откинулась назад и ударилась о металлическое ребро перегородки.
— Мне хотелось раздавить его, разнести вдребезги, уничтожить. Я хотел убить его. Столько несчастий свалилось в ту ночь на судно — затопило носовой трюм, загорелась радиорубка, а тут еще эта подлая крыса забирается в трюм… а шторм ни на минуту не прекращается, даже наоборот — крепчает. Боже мой! Что же было делать? Я — капитан. Судну грозит дьявольская опасность. А он хочет затопить его. Я же предупреждал его… — Петч прервал рассказ и вытер со лба пот.
Теперь его рассказ вошел в более спокойное русло. Он описал, что произошло после того, как Деллимер свалился на тюк с хлопком, лежащий на ящике, и сквозь его жидкие волосы вытекала струйка крови. Он еще не осознал, что убил его. Только потом он сообразил это. Но ярость прошла, и кое-как ему удалось выбраться по вертикальному трапу наружу. Его едва не сбила с ног волна, но он устоял, а потом по приставной лесенке взобрался на верхнюю палубу там, где никто из команды не мог его увидеть.
— Но вы бы могли сказать, что произошел несчастный случай — на него что-нибудь упало или еще что? — предложил я. И тут я вспомнил, как увидел его, с ног до головы перепачканного угольной пылью, и что я слышал звук перебрасываемого угля в котельной.
— Меня охватило отчаяние. Бедняга! Выглядел он ужасно — у него был разбит весь затылок. И тогда я решил сбросить его за борт.
Он уже стащил тело Деллимера с тюка вниз и нагнулся, чтобы осмотреть его, когда увидел Хиггинса, выходившего из двери надстройки на мостике. Поэтому он не решился тащить труп к бортовому ограждению. Рядом находилась вентиляционная труба угольного бункера, которая по странной случайности оказалась открытой. Тогда он, не думая, сунул тело в трубу и закрыл крышку.
— Вместо того чтобы избавиться от трупа, я повесил его себе на шею. — Его голос упал до шепота, и несколько минут он сидел, не проронив ни слова. — Когда вы попали на судно, я спустился по веревочной лестнице в бункер и находился там, пытаясь достать тело. Но потом судно так тряхнуло, что груда угля погребла его под собой.
Последовала долгая пауза, во время которой до меня донеслось завывание ветра снаружи.
— Я убил его и считал, что поступил справедливо. Я полагал, что он заслужил смерть. Я был убежден, что тем самым спасал жизнь тридцати морякам, в том числе и себе.
Внезапно он взглянул мне прямо в глаза.
— Ну вот, теперь я рассказал вам всю правду.
Я кивнул, ибо верил, что на сей раз это — правда. Я понял также, почему он пришел сюда, почему он не смог сообщить суду о предложении Деллимера.
— Вам следовало бы обратиться в полицию, — сказал я, — как только вы вернулись в Англию.
