взгляд тотчас забегал среди десятков, если не сотен рабовладельческих клеток. А в одно из мгновений я наконец-то смог отыскать ту, кто так неистово пытался до меня дозваться.
— Зеантар, ты чего встал как вкопанный? — полюбопытствовал картар.
И чем пристальнее становился мой взор, тем мрачнее и тоскливее становилось на душе.
Обычная деревянная клеть, а к её решеткам была прижата миниатюрная, примерно с мужскую ладонь, девчушка. Чумазое и заплаканное лицо, а в глазах, что были направлены на меня, то и дело вспыхивала крохотная и еле живая надежда на чудо.
Это же… Но как?
После осознания увиденного, ноги уже сами несли меня в нужную сторону. Несколько самых медлительных зевак пришлось оттолкнуть грубо в сторону, а остальные сами отшатнулись прочь, когда заметили моё лицо и кроваво-красный доспех.
— Ниа? — неверяще прошептал я хриплым голосом, медленно присаживаясь перед клеткой на колени и глядя на старую знакомую.
Свежие раны и старые шрамы, как на миниатюрном заплаканном лице, так и по всему маленькому тельцу, а прямо за ней располагалась еще пара подобных девчушек, но уже с полностью пустыми глазами.
— Вел… кий… добро… етель… Зеа… тар… — пропищала хрипло и едва узнаваемым голоском малышка, чуть не плача. — Это… и впр… вду… вы?..
— Я! Это я! Ниа, что с тобой? Почему ты здесь? — прошептал я с расширившимися от растерянности глазами. — Где… где твой прекрасный голос?
Однако вместо ответа та лишь приподняла головку и обнажила на моё обозрение несколько грубых рваных шрамов на горле, а затем, словно этого было мало, повернулась ко мне спиной, на которой не было ничего. Абсолютно. Лишь две отвратные параллельные раны.
От снежной феи Зеленвальда и второй принцессы высокогорных вершин ледяного леса не осталось ничего, чем бы та могла гордиться при нашей последней встрече.
— Кто посмел приблизиться к клеткам? — вдруг раздался недовольный и чуточку каркающий голос рабовладельца. — Всем прочь! Прочь я сказал!
Вот только завидев моё перекошенное от злобы лицо, тот резко поник и побледнел.
— Т-ты же… Р-р-реа… н-норец… — со страхом просипел тот, страшно запинаясь. — Я-я-я… н-не… х-хотел…
Правда, на сегодня это была не последняя встреча старых друзей, потому как в этот самый миг за спиной раздался слегка рокочущий голос, а сам рабовладелец, завидев очередного ужасающего гостя готов был провалиться под землю от шока:
— Здравствуй Тар. Давно не виделись.
— Всё в порядке, Ниа, твой добродетель рядом, — спокойно прошептала я, поглаживая хнычущую фею по волосам одним пальцем и неспешно выпрямившись во весь рост, медленно обернулся к архидемону. — Запомни отныне одно! Для тебя я не Тар, Зиул, а дуайен Зеантар Ор'Реанон…
Глава 17. Архидемон, фея, реанорец…
Архидемон Жестокости Зиул Ас-Ннай. Когда-то нас можно было назвать очень отдалённо хорошими знакомыми. При первом своём посещении я оказался в их маноре. Тогда молодой Верховный оказался лишь одним из десятка наследников своего отца. Само собой вначале у нас не сложилось и пришлось выбить дурь из этого выкормыша Инферно, но дальше всё было сносно. По итогу он не делал вреда мне, я не делал вреда ему.
А теперь… Теперь всё иначе. Ведь в маноре Жестокости никто без его разрешения посрать не сядет, не говоря уже о том, чтобы поедать реанорскую плоть. Итог закономерен.
Вот только от него я не чую смердящей вони. Но это в целом объяснимо. Поедание усиливающих предметов не сильно повлияют на целого архидемона.
— Так это всё-таки ты. Человеческое тело, получается. Удивительно! Ты же больше всех ненавидишь людскую касту? Да еще и якшаешься с ними! — фыркнул насмешливо-едким тоном Ас-Ннай, невольно скосив взор на картара. — Или что-то изменилось?
— Видит великая мать, — равнодушно обронил я, медленно подступая к необычайно высокому демону и глядя в тёмно-алые глаза снизу-вверх, отчего парочка Верховных позади него моментально активизировалась и насторожилась. — Будь моя воля и весь сброд Мерраввина подох бы, а не только вся человеческая раса, но лично тебя, Зиул, мои проблемы, мои действия, мои отношения и даже это человеческое тело не должно волновать. Уясни это. Ты сам в курсе, что терпение — единственная моя слабость.
Вот только на такой мой выпад тот лишь удовлетворённо и тихо рассмеялся.
— Что ж, похоже, я не прав. Характер у тебя, как и почти сорок лет назад. Такой же скверный и неучтивый… — не унимался он, а затем ехидно указал глазами мне за спину на клетку с феями. — Правда, гляжу, что терпение не единственная твоя слабость. Ты всё также питаешь влечение к сломанным и изуродованным вещам.
Под злорадным взглядом архидемона фея отшатнулась к противоположной стенке своего узилища и прижала к себе двух других. Ниа сейчас чем-то походила на самого работорговца, который забился в дальний угол собственного шатра. Необычайно испуганная и смертельно бледная.
А ближайшие к нам заинтересованные и перешептывающиеся между собой разумные располагалась в паре десятков метров от нашей компании, образовав там самым посреди рынка свободное пространство.
— Неужто знаменитый Линчеватель Мерраввина и безжалостный Жнец Бездны размяк? — продолжил усердствовать Ас-Ннай. — Кстати, где ты пропадал всё это время?
— А я вижу, что за сорок лет ты знатно оглох, — спокойно парировал я. — Повторяю: мои дела тебя не должны волновать. Не тяни тавтонского жеребца за причиндал, — скривился презрительно я. — Говори с чем пришел?
— Зачем ты это сделал? Зачем убил моего Верховного? — со сталью в голосе пробасил архидемон. — Своими действиями я мог потерять авторитет в глазах других!
— Как его хозяин ты пришел сюда, чтобы я помог тебе составить ему компанию? — чуть наклонив голову полюбопытствовал невозмутимо я. — Не…
— Помни с кем говоришь, БЕЗРОДНЫЙ!!! — вдруг рявкнул свирепо один из телохранителей архидемона переходя на крик. — ЗНАЙ СВОЁ МЕСТО, НЕ ТО…
Безродный… Давно меня так не называли. Очень давно. И последний кто так сделал уже давно не дышит.
Аура на теле вспыхнула рефлекторно, а эфир с молниеносной скоростью заструился по жилам. Это оскорбление всегда заставляло меня действовать инстинктивно, тем самым пробуждая в душе бурю эмоций. Однако стоило мне оторвать взор от архидемона и перевести глаза на Верховного, как у всех на виду, он задрожал, словно нечто стало приносить ему немыслимую боль и повалившись на колени, тот со страхом посмотрел на разозлившегося владыку. Ведь Зиул, как и я взирали сейчас только на него.
Перст владыки, значит. Слабый управляет сильным. Типичная иерархия мира демонов.
— П-простите… повелитель… я… — раболепно начал шептать телохранитель.
— Знай своё место, Дакан! — раздраженно прошипел архидемон, глядя на распластавшегося и корчащегося от боли телохранителя. — Еще раз вмешаешься в нашу
