на вопли народа, так и на их крики. — Ваша поэзия, как и всегда на высоте.
— Спасибо вам, благодетель Зеантар, — заговорила шепотом Ифа, поглаживая меня по щеке своей миниатюрной ладонью, словно утешала. — От вас нам приятно это слышать. Вы хороший реанорец, но почему-то очень и очень часто грустите и сожалеете о чем-то. Мы это чувствуем. Вы грустите даже тогда, когда всем улыбаетесь.
Вот как? Что ж, от столь проницательных существ даже я не смогу скрыть такого. Все высокоранговые менталисты позавидуют подобной эмпатии.
— Вовсе нет, Ифа. Во мне мало хорошего. Очень мало, — подмигнул я весело малышке. — В сущности, я корыстный, гневливый, самонадеянный, самодовольный и достаточно злобный реанорец. Можно сказать, что за многие годы я стал квинтэссенцией смерти и зла. Окружающий нас мерраввинский сброд не даст мне солгать. А над грустью и сожалением я не властен. Это укоренилось во мне давным-давно против моей воли.
— И вот опять, — взволновано зашептала Яни, выныривая из нагрудного кармана. — Но теперь уже… печаль. Вы будто… калейдоскоп различных эмоций.
Калейдоскоп? Ха-ха-ха. Так меня еще не называли…
— Вы ведь никому не расскажете об этом, не так ли? — улыбнулся я обеспокоенным малышкам. — Пусть это будет нашей маленькой тайной?
— Хорошо. Мы никому не расскажем, благодетель, — заговорщицки прошептала Ниа. — Клянемся вам.
— Вот и хоро…
Однако договорить я не успел, потому как в следующий миг астральная арена мгновенно замолкла, а силуэт посланника Гумонда начал подниматься в воздух к самому центру ристалища и одновременно с этим в прежнем месте начала медленно формироваться пространственная арка для будущего испытания.
— ДАМЫ И ГОСПОДА!!! — громко заговорил посланник, отчего беспробудно дрыхнувший Пал резко вздрогнул, протяжно зевнул и затуманенными глазами заозирался по сторонам. — ВТОРОЙ ДЕНЬ РАЗВЛЕЧЕНИЯ ДРЕВНИХ ВОТ-ВОТ НАЧНЕТСЯ!!!
— Чего? Кто? Какого лешего он так орёт? — возмутился сонно Драгун.
Правда, стоило его взгляду сфокусироваться, как тот вновь беззаботно зевнул, потянулся всем телом и утвердительно кивнул.
— А! Точно! Вспомнил! Мерраввин же!
— Слишком бурная ночь? — с лукавой улыбкой осведомилась ни с того ни с сего Бездна, невольно скосив взгляд на невозмутимо-смущенных жен мироходца.
— Ох и не говори! — пожаловался наиграно картар, поднимаясь с насиженного места. — Совсем заезди…
— Посмеешь закончить своё предложение и придушу! — пригрозила ему ВальдХэрри, сжимая кулак и показывая его мужу, отчего покровительница тихо рассмеялась и вновь обратила своё внимание на арену.
— Из двух тысяч участников у нас осталось всего двести восемьдесят три претендента, — продолжил надрываться посланник, кружа в воздухе, пока безумная толпа ликовала во весь опор. — Сегодняшний день нам принесет схватки один против одного! Один против двоих. Один против троих! И один против четверых! Как только арка сформируется, то попрошу всех воителей пройти внутрь. Ну а далее… ДАЛЕЕ ВСЁ БУДЕТ ЗАВИСЕТЬ ОТ ВАШЕЙ УДАЧИ И СОБСТВЕННОЙ СИЛЫ!!!
На некоторое время арена вновь затихла, но только для того, чтобы буквально секунду спустя взорваться неостановимым гулом оваций, аплодисментов и сгущающейся бешенной эйфории.
— УДАЧИ? Один против двоих? Один против троих? Один против четверых? — вдруг вышла из себя Ивара, повысив голос. — Это полный абсурд! Что за бредовые правила? Это… это… — задыхаясь от возмущения шипела она, — это…
— Несправедливо, моя дорогая, не так ли? — тепло улыбнулась Бездна, невольно взглянув на меня. — В этом вся суть Развлечения Древних. Это не соревнование и не состязание. Это даже не смертельный турнир. Это… развлечение. Сильный побеждает слабого. Слабые пытаются одолеть сильных. Данная равность.
— Тогда в чем смысл этого фарса? — фыркнула недовольно Лислина. — Где здесь хвалённая равность?
— Я ведь уже говорила, что равность у всех относительна, — заметила покровительница. — А любая смертельная опасность таит в себе крохотный шанс на еще большую силу и становление. Возможность выйти за свои рамки и пределы, а также стать нечто значимым.
— Тогда получается здесь… — пришла к невероятному сознанию ВальдХэрри, расширив глаза.
— Да, — кивнула с улыбкой великая мать. — Здесь нет победителей, либо их сразу несколько. В прошлый раз всего за пять дней схваток, в живых из трёх тысяч разумных осталось около десяти. Все остальные стали жертвой Развлечения Древних.
— Что за сумасшедший мир… — тихо простонала Ивара.
— Как по мне он хуже, — отметил расслабленно я, ловко спрыгивая с одних перил и запрыгивая на другие. — Намного хуже. Прогнивший мир со своими прогнившими правилами и законами. Его уже не спасти. Пусть катиться в необъятную пропасть.
— Ты готов? — вдруг вопросил задумчиво мироходец, а после глазами указал вниз. — Там остались не слабаки. Отнюдь не слабаки. К тому же стоит ждать подвоха от странников.
— Разумеется готов, — кивнул расслабленно я. — Смерть меня не страшит. Да и погибать я пока не собираюсь, — а затем обратился к трём взволнованным феям, что продолжали находится на своих облюбованных местах моего тела. — Девочки, останьтесь здесь. Можете пока обрадовать Лислину, а я скоро вернусь.
Реанорская эмпатия за долю мгновения уловила вселенские переживания и страх в сознании всей троицы. Однако пару секунд спустя крылья их тихо застрекотали и все, как одна спорхнули на каменные перила перед богиней Жизни.
— Берегите себя, благодетель, — прошептала обеспокоенно Ниа, под напряженные кивки своих подруг. — Главное не забывайте. Вы хороший. Очень хороший!
Хороший, значит. Было бы это действительно так, то ничего подобного за две моих жизни не случилось.
— Картар, богини, ВальдХэрри, — кивнул уважительно я всем присутствующим и под конец обратил свой взор на покровительницу и склонился чуть ниже. — Бездна…
Взгляд великой матери был всё также мягок и печален, вот только ответа я дожидаться не стал, а просто соскользнул спиной вниз. В ушах свистели порывы ветра, а моё падение, если судить по лавине эмоций заметило, как минимум половина арены. Потому как образовалась удушающая и гнетущая тишина с привкусом страха, раздражения и ненависти.
Ритм угасания…
Техника телепортации сработала в самой выверенной манере, ведь секунду спустя я уже стоял прямо напротив полностью сформировавшейся пространственной арки. Взгляд невольно прошелся по огромным и затихшим трибунам, после по рядам хмурых и мрачных воителей, а затем сфокусировался на пяти странниках в теле своих самых могущественнейших посланников, что стояли особняком от прочих.
Хаарса, Ур'атап, Фараф, Гумонд, Аарр'азз.
Хаанса, Танер, Летта, Саллайн, Имберт.
Альва, горгон, фурия, ифрит и асур.
Один смертный против пятерых бессмертных.
— Скоро, — прошептал я одними губами, вглядываясь в их невероятно спокойные лица и глаза. — Час вражды и ненависти закончится очень скоро.
Ладно, сейчас поглядим, насколько я везуч в своей второй жизни. Хотя я откровенно сомневаюсь, что дело здесь в удачи.
Затем неспешно обернувшись к арке и сделав шаг вперед весь мир разом поблек и следом необратимо погас…
