– Господи Всемогущий… – он осенил себя крестным знамением. – Итрида просто так не приходит… Значит, мальчик жив… Возможно, с ним всё в порядке…
Немного успокоившись, Шарль лёг на кровать и снова заснул, сны более не тревожили его.
…На рассвете генерал иезуитов и его спутники покинули гостиницу, щедро расплатившись с хозяином, тот старался быть предельно почтительным и даже подобострастным, ибо чутьё подсказывало ему: граф – очень важная особа.
* * *
Карета генерала приближалась к Валансу, когда колокола монастыря валломброзанцев огласили своим звоном прилегающие предместья, возвещая нону.
Шарль сосредоточился – ему предстоял непростой разговор с настоятелем монастыря. И от того, насколько он сможет разговорить его, и узнать все подробности об исчезновения Белуччи и Бернара, зависило многое.
Граф невольно бросил взор на перстень с печатью Сконци, который в данный момент украшал безымянный палец правой руки.
«А что, если мне припугнуть настоятеля, воспользоваться данной мне властью?.. По словам Жиля он не прост, как кажется на первый взгляд. Возможно, так я узнаю гораздо больше и быстрее то, что меня интересует…»
Шарль облегчённо вздохнул, решив, что поступит при встрече с настоятелем монастыря Валломброза именно таким образом.
Альбано не спускал с генерала глаз, пытаясь понять: что происходит в душе его патрона?
«Человек, несомненно, умный и сильный духом… – размышлял секретарь. – То обстоятельство, что он пока не владеет ситуацией в ордене – ровным счётом ничего не значит. Сконци умер скоропостижно… Граф получил от него перстень, символ власти… Разумеется, для него это было полной неожиданностью. Да и потом то, что мальчик, в котором заинтересован сам Ватикан, воспитывался в Аржиньи что-нибудь да значит. Сконци всецело доверял графу и даже обмолвился мне, что не раз прибегал к его помощи. Мой долг помочь генералу, пусть даже он временно занимает сию высокую должность. А, что касается Небесного Сиона, об этом стоит подумать отдельно… Возможно, после того, как мы найдём мальчика…»
* * *
Кортеж графа д’Аржиньи прибыл в Валанс. Граф, ныне генерал, секретарь и Исидора разместились в близлежащем постоялом дворе, том самом, где не так давно коротал время Белуччи вместе со своими новоявленными знакомцами.
Утром граф в сопровождении своего секретаря и двух телохранителей решительно направился в монастырь валломброзанцев, намереваясь узнать всю правду об исчезновении Белуччи и Бернара.
Братья-привратники сразу же догадались: перед ними знатный господин и тот час же доложили о его визите отцу-настоятелю. Отец Кристиан отреагировал спокойно – да мало ли, какой знатный дворянин желает его видеть!
Настоятель принял визитёров в своём небольшом кабинете. Прислужник подобострастно отворил дверь перед графом и Альбано, те вошли внутрь кельи-кабинета. Два телохранителя остались в узком коридоре…
Отец Кристиан воззрился на гостей.
– Прошу вас, господа, – он жестом указал на два скромных стула, на которых тотчас же разместились визитёры. – Чем могу быть полезен?
Граф кивнул в знак благодарности и представился:
– Я – граф д’Аржиньи, а ныне генерал небезызвестного вам ордена. – Затем нарочито положив правую руку, которую украшал символ власти иезуитов на навершие меча.
Настоятель смертельно побледнел. И это не скрылось от цепких взоров генерала и секретаря. Они не без удовольствия взирали на монаха, который тщетно надеялся скрыть исчезновение Белуччи и мальчика.
Наконец настоятель пришёл в себя.
– Я так понимаю, вы – приемник Валери Сконци, – произнёс он, пытаясь придать голосу уверенности.
– Да. Прежний генерал почил в Бозе и передал мне символ власти, – подтвердил Шарль. – А посему, в силу данной мне власти и в силу того, что большая часть имущества вашего монастыря принадлежит ордену иезуитов (об этом графа заблаговременно проинформировал Альбано), я желал бы знать: что вообще здесь происходит?! – Леденящим душу тоном отчеканил новоявленный генерал и пристально воззрился на настоятеля, готового потерять сознание.
Отец Кристиан открыл рот и попытался что-то сказать, но получилось нечто нечленораздельное. Генерал терял терпение.
– Вы совершили преступление, отец Кристиан, ибо вы покрываете преступников. И я вынужден передать ваше дело на рассмотрение инквизиции. Выбирайте сами: лионской или авиньонской?
При упоминании об инквизиции настоятель окончательно лишился воли и пролепетал:
– О, монсеньор, умоляю, только не инквизиционное расследование… Они будут пытать меня… Я старый человек, не выдержу даже регламентированных пыток…
Генерал усмехнулся.
– И вас не удивляет, отец Кристиан, что я намерен обратиться к инквизиции? Значит, вы признаёте себя виновным в том, что сокрыли убийство двух монахов-валломброзанцев, иезуита и исчезновение Белуччи с мальчиком.
Настоятель кивнул.
– Да, признаю…
– Вы также признаёте, то обстоятельство, что запугали моего слугу Жиля, которому удалось бежать из монастыря, а также кучера и форейтора… – генерал не успел закончить фразу, как настоятель перебил его.
– Я всё признаю, монсеньор, и готов покаяться и рассказать, что мне известно…
Генерал удовлетворённо кивнул. Он был доволен проведённой атакой, теперь настоятель всецело в его руках.
– Я весь – внимание, – надменно произнёс Шарль.
Настоятель тыльной стороной руки отёр пот, струившийся со лба, и во всех подробностях рассказал таинственные обстоятельства смерти монахов-привратников и Гилермо, напарника Белуччи.
Генерал слушал, внимая каждому слову настоятеля, стараясь не пропускать ни малейших подробностей. Альбано также обратился в слух.
– И вы думаете, что именно Белуччи убил братьев-монахов и Гилермо?.. – вкрадчиво уточнил генерал.
– Да, монсеньор, ибо характер нанесённых ран говорит об опытной руке наёмника. Но я не знаю, что именно побудило Белуччи на столь необъяснимый поступок.
– М-да… Мне бы это то же хотелось знать, – в задумчивости произнёс Шарль.
Настоятель смолк. Но Альбано, прекрасно разбиравшийся в людях, сразу же понял: настоятель что-то не договаривает.
– И это всё, что вы знаете? – резко обратился он к монаху.
Отец Кристиан вздрогнул. Генерал оценил проницательность своего секретаря и напомнил:
– Вы, вероятно, забыли об инквизиции…
Настоятель встрепенулся.
– Нет, нет, монсеньор!!! Я помню!!! – возопил он, объятый неподдельным страхом. – Через несколько дней монастырь посетил прево из Монтелимара. Он расспрашивал о высоком черноволосом мужчине и мальчике, лет семи-восьми. Я сразу же понял, что речь идёт о Белуччи и Бернаре. Но я сказал прево, что я ничего о них не знаю и, может быть, они останавливались в странноприимном доме при монастыре, которым заведует отец Валентин. Но тот по моему настоянию не стал помогать прево…
