Русю и не сдержал улыбки.
– Пойдем, что ли, ребят спасать? – Женек кивнул в направлении их бегства.
И они шустро зашагали между деревьев, которые, если верить словам старика, те еще шпионы.
Шли молча. Саша жевал грушу, часто вытирая подбородок. Женя жалел, что сам без груши, – не пришлось бы мучиться от своего молчания. Ужасно тяжело, словно умственно отсталый, прикидывал, что сказать Русе, о чем спросить. Ему нравились ее кудряшки, но не это же говорить! Нравилась повязка на глазу – спросить, зачем она, откуда она ее взяла такую необычную. Но можно ли?.. Сколько ей лет, в каком она классе, нравится ли школа, какой любимый предмет…
Руся, казалось, обо всем этом не переживала, как на зло не вспоминала больше ни о велосипеде, ни о тренькающем звоночке. Шла, разглядывая все по чуть-чуть, и мурлыкала мелодию под нос. Несомненно, знакомую, Женек уже чуял разгадку. И вроде бы она уже пыталась ее спеть не так давно.
– Мумин трой? – вырвалось у него, когда внезапно вспомнил.
– Да, они, – обрадовалась Руся. – Песня про невесту.
– Но… откуда ты ее знаешь? – удивился он. В деревне музыки почти совсем не было, только кассета «Руки вверх», которую сестры привезли с собой из города.
Она повернулась к нему резко, глаз сощурился:
– Я хоть и живу на краю мира, но радио и у нас ловит.
– Понял, не дурак, – стал защищаться Женька, но потом добавил: – Хотя нет – дурак.
Руся рассмеялась. Похихикал и Сашка, слопавший грушу.
– Живешь, значит? То есть в деревню не в гости приехала? – спросил Женя, опасаясь, что и этот вопрос окажется глупым.
– Я деревенская, – ответила она без стеснения. – А вы? Городские?
– Я – да, Сашка – нет.
– Не деревенский? – уточнила она быстро.
– Нет, не городской, как я и…
– Не деревенский и не городской, инопланетный, что ли? – выдала Руся и сама же посмеялась.
– Эй! Чего? Совсем или как? – всполошился Саша и уверенно доложил: – Я живу в Нюргещах, вот тута, это… – и не очень уверенно: – это на Земле.
– Ты пришелец, дружок, – зловеще протянула Руся. – Наверное, у тебя вместо кожи чешуя.
В глазах Сашки мелькнул испуг, а руки дернулись к животу. Хотел заглянуть под футболку, догадался Женя, вдруг сыпь и корочки от расчесов не они самые, а чешуя?
– Она шутит, Саш, – поспешил он успокоить, – не переживай.
Руся помотала головой, но улыбку не сдержала.
– Она сама инопланетянка, глянь.
– Ага, ага, точно, – воодушевился братик. – А у тебя, у тебя… вместо глаза… у тебя вместо глаза там… чеш… Антенна!
Руся даже открыла рот от возмущения. Но Женек ей не поверил:
– Стопудово! А кудряшки это щупальца. – Саша удивленно уставился на них, а он продолжил: – А планета, с которой она прилетела, называется… Серулина.
Братик довольно рассмеялся, пропищав: «Срулина».
– Ха, ха, мальчишки, все верно, – на этот раз невозмутимо, задрав подбородок, парировала Руся. – И таких, как вы, мы едим на полдник.
– Срулина, – повторил Саша. Не многого требовалось для его веселья.
– Ладно, хватит, Саш. – Женька пихнул его несильно в бок. – И я не так говорил.
Он покосился на спутницу. Она все так же поглядывала на деревья, которые, удивительно, не думали кончаться, но в один момент, когда отвернулась в сторону, быстро провела рукой по волосам. Словно хотела пригладить завитушки. У Жени вдруг сперло дыхание, и он выпалил:
– А мне нравятся твои кудряшки, – и сам же испугался. Но ничего ужасного не произошло: Руся дернула головой, махнув невесомыми щупальцами, и он добавил смелее: – На самом деле, без шуток… Прикольные.
– Спасибо, – мягко прозвучало от нее.
Они шли уже минут двадцать. Каким курсом – неизвестно. И не было каких-либо следов их товарищей или старого сторожа. Возможно, они шли кругом, и где-то за теми деревьями забор. Солнцу надоело высматривать их между листьями – ловушками, и оно укрылось облаками. Краски потускнели под сенью молчаливых яблонь и груш – болтливый ветер гулял, похоже, выше. И пернатые будто бы сочли, что близится вечер, и, почирикав сонно, смолкли тоже. Только сочные фрукты, налившись вкусом до предела, то глухо, то с треском то тут, то там шлепались на землю.
– Послушай, а «Руся» это от какого имени? – спросил Женя, раньше такого он не встречал.
– В смысле? – отозвалась спутница, похоже, вынырнув из задумчивости.
– Ну, это сокращенное ведь? А полное какое у тебя? Руслана? Маруся?
– Стой! Погоди! – встрепенулась она. – Знаешь что?
– Что?
– Я до сих пор не знаю, как тебя зовут! Представляешь, забыла спросить, – она удивленно расширила глаз. – Странно, да?
Женя и сам поразился, припомнив, что до сих пор не назвался. И неужели никто из пацанов не позвал его между делом по имени?
– Серьезно? То есть ты не знаешь, как меня зовут?
– Ага, – засмеялась Руся.
– Жэк! – внезапно крикнуло дерево перед ними.
Они подскочили, застыли на месте, затем вскинули головы.
– Не поймали вас? – спрашивали сверху Митя и Коля.
Лопоухая и рыжая бошки торчали из домика посреди толстых ветвей дерева. Хотя о домике, глядя на это сооружение из коротких, неровных дощечек, Женька не подумал. Первое впечатление – что ребята упали с неба в корзине от воздушного шара: таким небольшим, ближе к квадратному, абсолютно без крыши был этот домик.
– И вы спаслись? – ответил им.
Руся помахала им. Сашка прыгал от радости:
– Класс! Классно!
– Залезайте, – пригласил Коля.
– Пока Горбун не вернулся, – добавил Митька.
Они шагнули ближе к дереву, пошли вокруг, высматривая, откуда бы вскарабкаться полегче. С другой стороны стенки домика сходились под более острым углом, и вот уже корзина от шара превращалась в хлипкую, самодельную шлюпку, которую забросило сюда торнадо прямиком с океана.
– А домик нас выдержит? Всех-то? – засомневался Женька.
Митька пожал плечами. А Коля перегнулся чуть за бортик:
– А чего тут падать?
Женя повернулся к братику, думал предложить, нет – упросить или даже приказать остаться на земле. Но, видя, как он светится в предвкушении, промолчал, уговаривая уже себя не кликать беду мыслями о плохом.
Пока он колебался, Руся полезла вверх. Забираться было на глаз невысоко, метров на три – четыре. Мощные ветви расходились пальцами раскрытой кисти, изгибаясь плавно, без отвесных участков.
– Сможешь? – все же спросил Женек.
Сашка задрал голову, оттер вспотевшие ладони и слабо кивнул:
– Ты же со мной…
– Жекин, лезь скорее, – в два голоса донеслось сверху, – где там твои припасы? Во рту засуха, живот урчит.
– Черт! – выругался Женя. Рюкзак! Только теперь понял, что забыл его у осины. И даже не заметил.
– Что? – встревожился Саша.
– Ребят! Я, кажется, оставил рюкзак у
