застаю Аскара за ноутбуком. Он что-то печатает и параллельно зажимает телефон между ухом и плечом.
Выглядит так естественно: уверенно, спокойно, привычно раздаёт команды.
– Закинь мне на почту, я просмотрю и отпишусь… – деловой тон.
Да, я, оказывается, так к нему привыкла. Да и вообще я привыкла, что Аскар постоянно присутствует в моей жизни.
– Так, все! – плавно закрывает крышку и с хлопком потирает ладони. – Я весь твой.
Последняя фраза царапает слух. И я вдруг вспоминаю его слова.
«У меня сейчас нет женщины».
Удивительно, как это ещё ни одна из представительниц слабого пола не вцепилась в него мертвой хваткой.
– Пей свой чай. А то остынет, да и кое-кому пора на работу.
– А знаешь, – подносит чашку к губам и, прикрыв глаза, отпивает. – Я решил сегодня немного перевести дух. Ты была права: чай в два счета восстанавливает душевное равновесие. Жаль будет перечеркивать твои старания. Ты же не против, да?
Я небрежно ухмыляюсь:
– Как тактично и непоколебимо ты заявляешь о том, что остаёшься до вечера.
– Ты всегда сможешь при желании меня выпнуть раньше. Только зачем? Здорово ж сидим, – снова взмах руки, и опять его губы касаются бортиков чашки.
Неожиданно я смягчаюсь: а мы ведь и правда не так плохо проводим время наедине. Но ехидна во мне все равно поднимает голову:
– Вот именно что сидим. А можно было бы переделать кучу полезных дел. Закатывай рукава, – я отдаю себе отчёт в том, что дальнейшая фраза звучит как разрешение остаться. И я действительно разрешаю. – Будем готовить пиццу на ужин.
Аскар встаёт и опирается бёдрами о стол. И начинает вальяжно расстегивать рубашку.
– Да я лучше сразу сниму ее, – раздвигает полы в стороны, и мой взор падает на рельефные мышцы в чернильных узорах, – чтобы не испачкать.
Мне кажется, я сплю. Потому что Аскар стоит возле кухонного гарнитура и с поистине царственным видом нарезает кружочками сладкий перец. Невероятно, но факт: мужчина велел мне отдохнуть, а на себя взял всю работу по приготовлению пиццы.
«Ты только с тестом сама разберись, ладно, а то это вообще не мое».
Умение разговаривать частично где-то затерялось и до сих пор наполовину отсутствует.
– Ещё маслины добавляем? – крутит в руках закрытую баночку. – Я их терпеть не могу.
Ну точно же. Сплю.
И на мгновение ловлю на себе вопросительный сосредоточенный взгляд.
Аааа нет, не сплю. Я полулежу на старомодном, но чистом кухонном диванчике, подтянув к себе колени, и наблюдаю за отточенными мужскими движениями. Рубашку я все же попросила его не снимать. Как-то это очень уж неловко было бы.
Аскар без возражений немедленно застегнул пуговицы. До солнечного сплетения… Предварительно бросив на меня говорящий взгляд:
«Трусиха».
– Тогда не надо, конечно, – имею в виду маслины. – Я переживу.
Удивительно за ним наблюдать. Даже в строгой официальной одежде сейчас он выглядит очень по-домашнему. Непринуждённо. Естественно. Раскованно. А ещё… по-мужски. Рукава закатаны. Крепкие руки и уверенные движения лишь дополняют общее восприятие о нём. Но главное – окружающая его аура. Плотная. Почти осязаемая. Несгибаемая воля Аскара улавливается даже во взглядах, которые руководитель периодически на меня бросает. Удивительно, что мы с ним наедине. Небрежно болтаем ни о чем. У меня дома. Это так странно…
К тому времени, как приготовилась пицца, на улице уже стемнело. А мы с Аскаром как ни в чем не бывало переместились в гостиную вместе с огромной тарелкой небрежно разрезанных прямоугольных кусочков, украшенных колбасой, луком, овощами и золотистым сыром.
Такое чувство, что мы сто лет вот так бок о бок проводим вместе вечера. Я совсем не чувствую скованности. Судя по всему, Аскар тоже не испытывает неловкости.
– Все, я больше не могу. Последний кусок был явно лишним, – кладёт руку на абсолютно плоский живот и похлопывает себя. Дааа уж, помню я его кубики… помню…
– Может, лишней стала вторая кружка чая? – слегка подтруниваю и улыбаюсь.
– Не знаю, что ты туда положила, но он нереально вкусный, – окажись это и не совсем правдой, мне все равно безумно приятно. – Даже несмотря на то, что я зеленый терпеть не могу.
Ловлю саркастическое замечание и невинно хлопаю ресницами.
– Я уберу. Подожди пять минут, сложу все в раковину и вернусь, – неторопливо тянусь к кружкам.
– Да сиди, я сам уберу, – поднимается на ноги и начинает собирать посуду. – Немного за тобой поухаживаю. Мне несложно, а тебе полезно.
Пока мы вместе собирали все со стола и прибирались на кухне, обсуждали предстоящую выставку ретроавтомобилей на ВДНХ.
– Давай вместе сгоняем? Там такие модели будут, закачаешься – настаивает Аскар. – Тебе точно понравится.
– Мне немного не до этого сейчас. Извини. Может, в другой раз, – мы ведь оба понимаем, что я не слишком-то жду «другого раза». Я ещё от этого не отошла. – А сейчас ты кого-нибудь ещё с собой возьмёшь.
– Оль, – упускаю момент, когда мужчина неслышно приближается: теперь он стоит прямо за моей спиной, а я чувствую, как тягучее напряжение сковывает сердце, – а что у вас с мужем случилось?
Мне кажется, он не может не понимать. Аскар слишком проницательный и очень неглупый человек, чтобы не суметь собрать воедино обрывки фраз, не предназначенных для его ушей, состыковать факты. Уверена, он обо всем давно уже догадался. Зачем тогда спрашивает? Обсуждать эту тему не слишком-то приятно.
Аскар ненавязчиво, но довольно твердо разворачивает к себе.
– Ничего, достойного твоего внимания.
– Просто измены или нечто большее?
Подушечкой пальца обводит овал моего лица, а я чувствую внутренний трепет от простого касания.
– Зачем тебе? – неосознанно перехожу на шепот.
– Хочу понимать, что происходит в твоей жизни, – словно в душу
