как кость в горле. И это осознание все больнее пилит, пилит, пилит…
Я вообще-то не романтик. И это мягко говоря. Но перед глазами частенько всплывают приятные картины. Мы с Олей гуляем по набережной, она гладит округлившийся живот, улыбается и радостно на меня смотрит… Она звонит мне и воодушевленно рассказывает, как малыш ощутимо толкается, а мне хочется послать все к черту и тут же приехать к ней. А ещё… то, к чему мысли возвращаются наиболее часто: я влезаю в любимые спортивки вместо строгих офисных брюк, натягиваю кеды, кепку, хватаюсь за ручку коляски и выхожу из квартиры, пока Оля тихонько закрывает ключом дверь. Дверь квартиры, где мы живем вместе. Нас с мелким она догоняет у лифта и любовно поправляет малышу одеяло, а потом обнимает меня сзади. А я накрываю ее пальцы своей огромной ладонью…
И я отчего-то уверен, что будет пацан.
«Мы с тобой чужие люди».
Ну да. Так и есть. Только эти мысли из головы все никак не уходят. И я реально задумался: а почему мы до сих пор чужие?
Я иногда размышляю… каково это? Быть отцом. Это ведь не ежемесячные переводы на карту. Это когда просыпаешься пораньше, тихонько готовишь овсянку, наваливаешь туда ягод, мёда и двигаешь тарелку к сыну. А потом берёшь малого в охапку и прешь с ним в спортзал, объясняя, как надо работать с железом. А после по сугробам ещё и за букетом для жены валишь. Точнее, за двумя. Один от меня. Другой от сына. А перед уходом на работу меня целуют в обе щеки и выпрашивают сегодня приехать пораньше.
Как-то так я вижу семейную идиллию. Такую же видел и с Селеной, но она не захотела. А я со временем перегорел. В моих видениях будущего Оля не ждёт, пока я скорее отвернусь или свалю. А терпеливо дожидается меня с работы домой. А ещё так мягко улыбаться может только она…
– Аскар, – ее сонный голос, – уже одиннадцать…
Ну вот, говорю же: ждала меня с работы.
– Извини, задержался… – оправдываясь, бормочу себе под нос, не различая, где заканчивается царство туманного сознания и начинается явь.
– Аска-ар, – чувствую, как ее пальцы ложатся мне на голову, медленно съезжают вниз, касаясь щеки, и опускаются на плечо. – Вставай. Поздно уже. Мы уснули.
– И что? – не понимаю, чего она от меня хочет.
– Ночь на дворе. Просыпайся.
– Ну так давай утром проснемся, – едва разлепляя губы, пытаюсь вытолкать из себя слова.
Сны медленно растворяются, а я начинаю пробуждаться.
Сонный взгляд упирается в потолок, и я стараюсь соображать и возвращаться к действительности.
Подношу руку к глазам, взгляд фокусируется на подсветке стрелок часов. Ого. Уже почти половина двенадцатого. Вот это меня вырубило…
Прогоняю остатки сна и немного подтягиваюсь, облокачиваясь на спинку дивана.
Чувствую себя жуть каким беззащитным. Со мной сейчас можно что угодно делать, я слова против не скажу. Капеееец спать хочется.
Тру глаза, чтобы хоть как-то взбодриться.
– Тебе домой не пора? – осторожно шепчет.
Моя рука замирает в воздухе, я разочарованно поднимаю на Олю вялый взгляд.
– Я настолько тебе мешаю?
Она реально не моргнув глазом выпнет меня? В середине ночи? Это сокрушительное фиаско. Тем более с женщиной, которая уже побывала в моей постели…
Оля подавляет зевок и пожимает плечами:
– Не очень. Просто я думала… что тебе домой нужно… мало ли. Да и не рассчитывала, что ты останешься на ночь.
– Дык и я не рассчитывал. Но в полусонном состоянии тоже не хочется за руль садиться. Я бы тебя не выгнал, окажись ты в подобной ситуации. Более того, даже будить бы не стал.
Молча бы отнёс в спальню и накрыл своим одеялом. Угууу…
Встаю и немного пошатываюсь.
Оля делает то же самое. Но на ногах стоит твёрдо.
– А ты когда проснулась?
– Минут десять назад. Сложно из-под тебя выбираться было, кстати.
– Извини. Я не придавил?
– Нет.
– Слушай. Давай я уже не поеду никуда. В голове туман. Я не буду мешать. Реально.
– Ладно. Сейчас принесу тебе белье. Постелю. Встаём рано. Питательный завтрак не обещаю.
– Спасибо, я уж надеялся хоть на коврик. А тут ещё и диван с завтраком маячат.
В мою руку Оля вкладывает что-то шелестящее. Опускаю глаза вниз.
– Тебе повезло. Купила пару наборов, когда только переехала. Паста за зеркалом в ванной.
Разглядываю белую зубную щетку в прозрачной упаковке. А Оля тем временем начинает расстилать диван.
– Да я и так могу… только одеяло дай. Или плед какой…
– Перестань. Ты ж не собака – как на коврике спать. В душ пойдешь?
Я замялся с ответом. Неплохо было бы, но я тогда проснусь окончательно и не усну полночи. При других обстоятельствах это было бы мне на руку и я бы воспользовался ситуацией обязательно…
– Я полотенце повешу в ванной, если надумаешь – не стесняйся. А я спать пошла. Спокойной ночи.
Дверь за ее спиной тихонько закрылась. И щелкнул замок. Не доверяет мне Оля. Ну и правильно. Говорю же, при других обстоятельствах я бы не задумываясь воспользовался ситуацией и пробрался к ней в комнату.
Спустя десять минут, ощущая во рту вкус пасты с эвкалиптом, я стягиваю с себя измятую в хлам рубашку, брюки и устраиваюсь на диване. На автомате тянусь к телефону.
На экране один пропущенный и смс. Я тщательно промаргиваюсь, стараясь испепелить все эмоции, а имя контакта заставляет проснуться окончательно.
Селена прислала неожиданный привет. И поинтересовалась, как я устроился на новом месте.
Глава 21
ОЛЬГА
После той ночи отношения с Аскаром неуловимо изменились. Сложно объяснить, что именно стало иначе.
