— Возможно, — неопределенно ответила Ленор, не желая обсуждать эту тему.
— Скажи-ка мне вот что, — вновь заговорила Агата. — Те платья, что ты заказала, — они совершенно Уникального стиля, ты никогда не носила ничего подобного. Неужели Эверсли удалось то, в чем не преуспели ни твоя тетя, ни мы с сестрами?
На губах Ленор заиграла слабая улыбка.
— Мой предыдущий стиль был продиктован обстоятельствами. Я одна управляла поместьем, а мои братья присылали своих друзей на постой, потому казалось более практичным и уместным носить платья, которые больше скрывали, чем демонстрировали, больше охлаждали, чем разжигали. Вы же знаете, я не стремилась замуж.
Леди Агата наклонила голову к плечу, молча изучая подопечную.
— Значит, ты не против платьев, что выбрал Эверсли?
— Я бы никогда не осмелилась так далеко захода в его любимом стиле, но… — Ленор пожала плечами. Но все-таки я выхожу замуж.
Агата засмеялась:
— Мой племянник определенно бы этого не одобрил.
Ленор улыбнулась и подумала, сколько времени понадобится Эверсли, чтобы вернуться и ее навестить.
Он появился уже на следующий день. Ленор спускалась по лестнице в утреннюю комнату, чтобы передать Агате забытый ею моток шелковых вышивальных нитей, когда услышала внизу рокочущий голос герцога. Чуть поколебавшись, она продолжила свой путь, будто ничего не случилось.
Едва она ступила на каменный пол первого этажа, как Джейсон повернулся к ней. Его глаза прошлись по заплетенным волосам, уложенным вокруг головы, скользнули по янтарному утреннему платью модного покроя, с изящной рифленой кофточкой, и остановились на старомодных туфельках, выглядывающих из-под фестонов подола. Заметив, что его взгляд становится напряженным, Ленор с легкостью угадала, о чем он думает. С привычной уверенностью она шагнула вперед и протянула ему руку:
— Доброе утро, ваша светлость. Полагаю, вы в добром здравии.
Удивленно подняв брови, Джейсон взял ее руку и без всякой преамбулы поднес к губам.
— Прошу прощения, что вчера не смог присутствовать при вашем прибытии. Дела отозвали меня в Дорсет, а затем в Солсбери. Уверен, тетя Агата вам объяснила.
Эти заботливые слова вызвали у нее уже ставшие привычными чувства. Стараясь их подавить, Ленор отняла руку.
— Леди Агата очень мила. — Она повернулась, желая проводить его в утреннюю комнату, и добавила: — Без сомнения, вам будет приятно узнать, что вчера мы с ней были у мадам Лафарж, которая в данный момент трудится над гардеробом герцогини Эверсли. Кроме того, завтра мы планируем посетить сапожников, перчаточников и шляпниц. Милорд, у вас есть на примете какие-нибудь мастера, которых вы пожелали бы рекомендовать?
Этого легкомысленно-вежливого вопроса хватило, чтобы Джейсон насторожился.
— Уверен, тетя Агата знает, кто лучший из мастеров, — пробормотал он.
Появившаяся дама с радостью встретила племянника и сразу сообщила, что ее сестра леди Этлбридж завтра вечером дает бал.
— Отличная возможность объявить о вашей помолвке. И Мэри не возражает. Званый ужин назначен перед балом, так что тебе надо прибыть к семи. Поедешь в моей карете или в своей?
Джейсон нахмурился:
— Я отослал герцогские экипажи на обновление, так что, полагаю, придется воспользоваться твоим.
Ленор отметила в его словах некоторую скованность. Постоянно сталкиваясь с тайнами своих братьев, она заподозрила, что это «обновление» может означать сюрприз для нее.
— Я подумал, мы с мисс Лестер могли бы совершить поездку по парку. — Джейсон плавно повернулся к Ленор: — Не хотите подышать свежим воздухом, дорогая?
Лишь очень немногие вещи могли бы порадовать ее сильнее этого предложения. Вдохновленная поддержкой Агаты, Ленор твердо решила приобрести больше опыта в общении с будущим мужем.
— Вы очень добры, ваша светлость. Подождете, пока я захвачу мантилью?
Джейсон кивнул, не сомневаясь, что она надолго не задержится.
Покинув утреннюю комнату, Ленор поспешила наверх. День был не по сезону прохладен, и ей не терпелось надеть свою новую вишнево-красную мантилью, которую только этим утром доставили от мадам Лафарж. Мантилья принадлежала к числу вещей, которые заказывал Эверсли. Ленор не собиралась подсказывать ему, что приобрела еще кое-что, во всяком случае, до бала у леди Этлбридж. Она позвонила в колокольчик, вызывая Тренчер, и быстро привела в порядок волосы, в отсутствие подходящей шляпки закрепила их дополнительными шпильками. Стричься она не желала, равно как и использовать шарф. Быстро накинув мантилью, Ленор застегнула ее и глянула на себя в зеркало во весь рост. Мягкая мериносовая шерсть выглядела восхитительно, по краям отороченная простой лентой, по воротнику и манжетам шла серая беличья опушка. Светлый янтарь вполне сочетался с темной вишней. Тут Ленор обратила внимание на туфли, поморщилась и обернулась к Тренчер:
— Мои коричневые полусапожки и перчатки. Пусть будут они, пока я не получу что-нибудь более соответствующее. Надеюсь, уже завтра.
Застегивая по дороге последние пуговички на перчатках, Ленор не заметила, что у подножия лестницы ее уже ожидает Эверсли.
— Вы справились похвально быстро, дорогая.
Ленор всмотрелась в его глаза, его взгляд был теплым и одобрительным. Она улыбнулась, но не стала обманываться: он наверняка заметил ее перчатки и сапожки.
— В вишневом вы выглядите восхитительно, — промурлыкал Джейсон и, взяв ее под руку, повел к выходу.
Ленор хотелось сказать, что это неудивительно, учитывая его вкус, но она воздержалась и только опустила ресницы.
— Раньше у меня не было возможности носить этот цвет. Признаюсь, мне он даже нравится.
Вспыхнувшая в его глазах гордость наполнила ее странным восторгом.
Герцог помог Ленор забраться на сиденье своей двуколки, и они стремительно понеслись к парку. Чем дальше они углублялись в фешенебельные кварталы, тем свободнее становилась дорога. Было самое начало июля, и многие знатные особы уже покинули столицу. Те же, что встречались им, кивали и перешептывались. Неудивительно, ведь мимо только что проехал его светлость Эверсли, а с ним весьма элегантная леди.
Ленор прямо-таки упивалась скачкой. Она не раз ездила в двуколке, но по такой ровной дороге впервые. Их везла пара серых коней, под стать глазам Джейсона, настоящие уэльсские чистокровки, ровно и упруго покачивающаяся карета явно не была для них непосильным грузом. Лицо овевал легкий ветерок, благоухающий летними ароматами. Сквозь облака пробивалось солнце.
Ленор вдруг вспомнила, что хотела кое о чем упомянуть, и наклонилась к Эверсли:
