этот вопрос.
Девушка развернулась. По крайней мере, ей так показалось, потому что она не чувствовала под ногами твердой земли, на которой действительно можно было бы развернуться. Луна старалась не смотреть вниз (если понятие «низ» вообще существовало в этом измерении) и вместо этого начала оглядываться вокруг.
Хана, Нора, Ирис и Эрин тоже находились здесь, в этом странном, сотканном из волшебства месте, и они были так же озадачены, как и Луна. Хана не переставала смотреть по сторонам, словно пытаясь поймать глазами мельчайшие световые переливы, а затем обратилась к воздуху:
– Ты Мечтательница?
И воздух ответил:
– Ну… ну да.
Это очень удивило Луну. Во-первых, потому что существование Мечтательницы (ныне неоспоримое) было открытием космического масштаба. Во-вторых, она ожидала, что такое легендарное существо ответит нечто более изысканное и добродушное, например: «Именно так», или «Верно, дитя мое», или даже «Правильно, моя юная преемница». А не просто: «Ну… ну да».
– Значит… легенда правдива? – пробормотала Нора. – Ты создала Мистиклэнд? Ты… и нас создала? Мы тебе тоже приснились?
– Во всех легендах Мистиклэнда есть доля правды… Хотя не все, что здесь есть, мне приснилось. Я не могу управлять своими снами, иногда они обретают собственную жизнь. И это бывает весьма забавно.
– Значит, правда и то, что я… – Луна с волнением сглотнула. Она чувствовала себя смешно, но не могла не задать этот вопрос: – …твоя хранительница?
– Мне нравится это слово, – волшебство вокруг них зазвенело, словно Мечтательница засмеялась над шуткой, понятной лишь ей одной. – Но это уже другая история. Да, Луна, твоя бабушка смогла разглядеть твой дар. Ты действительно одна из моих хранительниц. Вы все.
– Что? – сорвалось с губ Ирис.
Сияющие частички вокруг них начали перемещаться, и внезапно девушки будто оказались в другом месте. Луна узнала бабушкину столовую и увидела себя сидящей за столом вместе с остальными. Это была фотография, сделанная накануне днем!
– …и та становится ее наследницей, – говорила Селена. – …находя связь со всем, что есть в королевстве: с солнцем и звездами, и всем живым, и даже с душами тех, кого уже нет среди нас.
Затем изображение растворилось.
– Луна не единственная, кто подходит под это описание, разве нет? – сказала Мечтательница. Пока девушки пытались переварить только что услышанное, она добавила: – Когда вы мне приснились, я распределила магию между вами пятерыми, чтобы вы сделали друг друга сильнее и защитили мир, о котором я не всегда могу позаботиться.
Хана выпрямилась.
– Чтобы мы разрушили Проклятие!
И снова волшебное пространство вокруг них задрожало от смеха, хотя на этот раз в нем чувствовалась некая горечь.
– Проклятия никогда не существовало, Хана. В этом и суть.
– Но… Запретные Земли… – пробормотала Нора.
– Скажите, вы чувствовали себя в опасности в Запретных Землях?
– Ну… – Луна скрестила руки на груди, – за последние пять минут меня попытались убить около сотни солдат. А, и король! Так что…
– Но это не вина Запретных Земель, – заметила Ирис, не столько отвечая Луне, сколько размышляя вслух. – Ничего плохого в Запретных Землях мы не видели. Они просто… другие.
– А зачем тогда была построена стена? – спросила Эрин. – В Запретных Землях творятся странные вещи. Все постоянно меняется и…
– И это неплохо, – прервала ее Мечтательница. – Я выросла с тех пор, как появился Мистиклэнд. Я многому научилась, узнала что-то новое, и да, некоторые мои мечты и сны тоже изменились. И это тоже неплохо. Но всегда есть те, кто видит в новом угрозу. Стену построили, когда у одного из таких людей было достаточно силы, чтобы навсегда оградить дворец от своих страхов. Но опасность не в неизвестности, девочки, а в вере в то, будто вы уже знаете все самое важное. Кому как не вам это знать, правда?
Луна подумала о своей бабушке. Часть ее хотела вернуться к Селене и напомнить ей, что она, Луна, всегда была права, и ее отстранение от волшебных дел ни к чему хорошему не привело. Но потом она вспомнила о королеве. Селена скрылась от мира, чтобы защитить внучку. Фата заперла собственную дочь, чтобы защитить себя.
Возможно, ее бабушка ошибалась, да. Но Луна искренне удивилась, обнаружив, что впервые за пятнадцать лет она больше не желает злиться на нее.
– Но почему ты сделала хранительницами нас пятерых? – вмешалась Хана. – Нет, я ни в коем случае не жалуюсь, ладно? Я просто хочу понять… Почему одной хранительницы недостаточно? Была бы, например, некая Суперхранительница, обладающая всей силой в мире!
– Ни одну важную проблему невозможно решить в одиночку, какой бы властью ты ни обладал. Я уж это знаю как никто другой. Кроме того, вместе вы обретаете гораздо большую силу, чем я могла бы дать каждой по отдельности. Это сила другая по своей природе, и она очень важна. А власть, сосредоточенная в руках одного человека, принесет ему только горе.
– Ты говоришь про моего отца?
Эрин сжала кулаки, вероятно, потому, что перед ней не было лица, которое можно было бы запугать хмурым взглядом. В ее голосе слышался упрек, граничащий с вызовом. Учитывая, что она разговаривала с создательницей всего своего мира, Луна не знала, восхищаться ли ее смелостью или глупостью.
В ответ Мечтательница сказала:
– Эрин, Нора, мне очень жаль, что вам пришлось пройти через это.
– Но что случилось? – спросила Нора. – Почему папа пытался?..
– Я вам покажу.
И снова волшебный туман вокруг них рассеялся. Девушки снова оказались на поляне, но это была не та поляна, которую они недавно покинули. Вернее, та, но выглядела она по-другому: они созерцали пустынное пространство из центра шара.
Голубые листья деревьев задрожали, когда кто-то вышел из чащи. Это был король Леньо. Он приближался к шару царственной походкой, проходя сквозь деревья, и его темные глаза были полны решительности. Солдаты-марионетки следовали за ним, в монотонном марше приминая траву.
– Наконец-то… Столько лет поисков…
Король быстрыми шагами подошел к шару и положил на него руку.
– О, легендарный волшебный шар, приказываю тебе освободить мою жену, Ее Превосходительство королеву Фату Магистра Алхимии от сделки с отвратительным эльфом Аугуро Имбро… Имби… с эльфом!
– Я не могу этого сделать, – отозвался шар. Воспоминание о его голосе заставило воздух вокруг задрожать. На лбу короля проявилась единственная морщина, прямая и внушающая страх.
– Как не можешь?
– Моя магия больше так не действует. Моя сущность теперь принадлежит наследницам, – призрачное изображение проплыло перед шаром, и Луна узнала себя, Хану, Ирис, Эрин и Нору. – Именно они восстановят справедливость в Мистиклэнде и помогут всем, у кого чистое сердце. Но очевидно, что ты не…
Король отрицательно покачал головой, и его корона качнулась на безупречных кудрях.
– Это невозможно, – напряженными пальцами он провел по расплывшемуся лицу Эрин и туману, очерчивающему фигуру Норы. – Нет… Они не могут… У них нет такой силы. Они не сильнее меня! Ты лжешь! – прорычал он. – Потому что не хочешь исполнить мое желание. Кто ты
