Она облизала пересохшие губы и послушно прошептала:
– Тинан… Тинан…
Он с содроганием начал изливать в нее свое семя и через несколько мгновений обессиленно обмяк, навалившись всем телом.
Эрию будто оглушили. Задыхаясь, она лежала под горячим пресыщенным мужским телом, не в силах пошевелиться. Нервы были напряжены до предела, она боялась, что не выдержит и разрыдается, и в то же время боялась, что взорвется, если не даст волю слезам. Тинан поднялся на локтях, обхватил девушку за плечи и вместе с ней перекатился на бок.
Она лежала в его объятиях и боялась думать о том, что с ней происходит. Что она делает в его постели? И что он делает с ее телом? Эрия судорожно вздохнула, чувствуя, как бешено стучит сердце. Рутланд использует тебя, услужливо подсказал внутренний голос, использует, чтобы удовлетворить свою похоть.
Эрия чувствовала себя совершенно раздавленной. Новая волна унижения захлестнула ее, когда граф расслабленно провел рукой по ее груди и животу. Затем легонько укусил за плечо и поцеловал в шею, удовлетворенно постанывая и беспрестанно бормоча ее имя.
Эрия крепко зажмурилась и стиснула зубы, по эмоции все же возобладали, и она разразилась слезами. Как могло случиться, что ее тело полностью подчинилось жестокому, бессердечному распутнику? Почему она позволяет себя использовать? И не только позволяет, но еще и подыгрывает! Бесстыдными телодвижениями, ласками и вздохами только помогает ему достичь полного удовлетворения. И что самое ужасное – делает это с большой охотой. Даже сейчас грудь жаждет, чтобы граф прикоснулся к ней, а лоно требует, чтобы он заполнил его своей плотью.
Слезы градом катились из глаз. Эрия сжала кулаки, не желая давать выход бушующим страстям. Как бы граф позабавился, узнав о смятении, которое творится в ее душе! Ведь именно он является его причиной.
– Что такое? – пробормотал граф, приподнялся на локте и взглянул ей в лицо. – Тебе больно? – встревоженно спросил он и участливо погладил по плечу. Эрия отвернулась, ему была видна лишь щека, на которой блестела влажная дорожка, проложенная слезами. – Скажи, – в голосе послышалась настойчивость. – Тебе больно?
Только что испытанное наслаждение мгновенно испарилось, словно его и не было. Ни от одной женщины Тинан не получал столько удовольствия и вот теперь вдруг почувствовал себя опустошенным и обманутым. Казалось, что своими слезами она пытается в чем-то его обвинить. Он взял девушку за подбородок и повернул к себе.
– Эрия, как меня зовут?
Та вздрогнула, как от удара, и отвернулась.
Он понял, что его отвергают, и убрал руку. В палатке повисла напряженная тишина, изредка прерываемая судорожными всхлипываниями. Неожиданно его осенило – вероятно, Эрия страдает от потери девственности, страдает и физически, и морально. Все-таки сегодня ночью ей пришлось вынести большую нагрузку.
– Скоро ты привыкнешь ко мне… и неприятные ощущения пройдут.
От сдерживаемых рыданий затряслись плечи.
– Дорогая, не надо переживать из-за своей неопытности. Я постараюсь быть более осторожным. Обещаю. Сегодня же ночью ты в этом убедишься.
Девушка молча свернулась клубком.
Тинан нахмурился, отбросил одеяло и встал. Утренняя прохлада остудила обнаженное тело, но не более, чем Эрия студила своим неприятием. Некоторое время он молча смотрел, как вздрагивают под одеялом ее плечи, затем принялся натягивать бриджи и сапоги. На душе было муторно, и Тинан не мог понять, в чем причина. Неужели на него так подействовали ее слезы? Открыл рот, но слова застряли в горле.
– У тебя будет день для отдыха… – он не закончил фразу. Пожав плечами, подошел к сундуку, вынул бритвенные принадлежности.
Рыдания по-прежнему сотрясали тело Эрии. Он стиснул зубы. Нет, нельзя допустить, чтобы женские слезы оказывали на него давление… На лице опять появилась циничная ухмылка. Поплачет и перестанет. Подумаешь, немного потрудилась ночью! Привыкнет. Он решительно подошел к постели и замер, увидев голое плечо Эрии. Словно почувствовав взгляд, та натянула на себя одеяло и зарылась лицом в подушку.
– В будущем, – раздраженно произнес Тинан, чеканя каждое слово, – я желаю, чтобы в мою страсть добавляли меньше соли.
К тому времени, когда смысл слов пробил затуманенное страданием сознание Эрии и привел ее в бешенство, граф уже отошел далеко от палатки.
* * *
Яркие лучи утреннего солнца пробивались сквозь слегка пожелтевшие кроны деревьев. Все в лагере пришло в движение. Тинан наблюдал, как его люди один за другим появляются из палаток и, потягиваясь, сбрасывают с себя остатки сна. Да, сегодня о многом придется подумать, и гораздо более важном, чем женские слезы.
Он отдал распоряжение Акру, возившемуся у костра, и зашагал по росистой траве к речке.
Пробираясь вдоль берега, выбрал подходящее место, уселся на камень и начал яростно намыливать щеки с едва отросшей щетиной. Весело журчащая река, казалось, насмехалась над его мрачным настроением.
– Так, так, – раздался позади знакомый голос. Тинан обернулся и бросил на Джамисона раздраженный взгляд. – Опять бреешься? – Джамисон присел на камень неподалеку от Тинана и обхватил руками колено.
– Я всегда бреюсь по утрам, – сухо сказал Тинан, водя по лицу бритвой и не отрывая глаз от своего отражения в маленьком зеркальце.
– Но не всегда по вечерам, – заметил Меррилл. – Ты вчера тоже брился. Вечером. А мужчине, который бреется дважды в день, есть что рассказать.
Рука Тинана застыла на полпути. Он бросил на друга убийственный взгляд. Джамисон изобразил удивление, затем многозначительно посмотрел на плечо друга. Тинан проследил за взглядом, вывернув назад шею, увидел у себя на спине свежие следы от ногтей и принял высокомерный вид. Не спеша надел рубашку, которую прихватил с собой, повернулся к Джамисону и обратил на пего усталые, немного припухшие глаза.
Меррилл тихо присвистнул.
– Боже, ты ужасно выглядишь… Никогда не видел тебя таким изнуренным… – он расхохотался и едва не свалился в воду.
Тинан невозмутимо закончил бриться и аккуратно сложил бритвенные принадлежности.
Джамисон вытер глаза и закусил нижнюю губу, чтобы подавить смех. Ему было лучше, чем кому-либо другому, известно, насколько опасен Рутланд в гневе. Но, тем не менее, не мог остановиться.
– Вижу, ты устроил себе бордель. Надеюсь, она стоит той опасности, которой ты нас подвергаешь, – Меррилл выжидательно посмотрел на друга. – Ну?
– Что «ну»? – откликнулся, наконец, Тинан и медленно повернулся.
– Стоит она того? – с заговорщицким видом повторил Джамисон.
Тинан гневно раздул ноздри. Неожиданно вместо лица Меррилла он увидел Эрию… спутанные волосы, влажные полуоткрытые губы, подернутые дымкой страсти глаза… Видимо, что-то отразилось на его лице, потому что у Джамисона от изумления отвисла челюсть и сразу пропала охота задавать вопросы, чтобы удовлетворить свой похотливый интерес. Что же могло довести Тинана до такого состояния? Видать, смазливая мисс Даннинг та еще штучка! У Меррилла тревожно засосало под ложечкой.
