знаю, дорогая, что мы его найдем, и все будет хорошо. Но кого мне действительно не терпится найти, так это того, кто его избил.
Я сжала губы, потому что он сказал это так, будто хотел не только найти виновных.
Затем я разжала губы и тихо ответила:
— Я тоже хочу, чтобы ты их нашел.
Его взгляд скользнул по моему лицу, прежде чем вернуться к моим глазам, и он прошептал в ответ:
— Тогда я сделаю это.
Я улыбнулась ему.
Он наклонился и прикоснулся к моим губам.
К сожалению, он тут же отстранился и тихо сказал:
— Пора на работу.
— Да, — подтвердила я.
— Позвоню тебе перед сном.
Я снова улыбнулась и повторила:
— Да.
Его взгляд опустился к моим губам, и прежде чем посмотреть мне в глаза, Чейз на несколько дюймов подался вперед и прошептал:
— Я бы завладел этими губами, но тогда мы бы стали целоваться в твоей машине на улице. Городской красотке-библиотекарше такие разговоры ни к чему.
Это расстраивало.
Пока он не закончил:
— По крайней мере, пока.
Я снова улыбнулась.
Чейз наградил меня ответной улыбкой.
Потом ушел, а я загнала «Чероки» на стоянку, припарковалась и направилась в библиотеку.
* * * * *
21:55 того же вечера
Я лежала на спине на диване, поставив согнутые в коленях ноги на сиденье, зажженная свеча источала аромат яблока, я жевала жвачку, на столике рядом со мной стоял почти допитый бокал вина, принесенного Чейзом прошлым вечером.
В руке я держала Nook и читала (прим.: Nook — торговая марка устройств для чтения электронных книг и планшетных компьютеров компании Barnes & Noble).
К счастью, Лекси оказалась свободна. Ее подруга Венди не работала сегодня в «У Баббы», поэтому пошла с нами в торговый центр. Они были не только свободны, но и вне себя от радости, что мы идем в торговый центр, потому что я встречаюсь с Чейзом. Лекси особенно. Она пришла в восторг и была не прочь показать это.
Это было приятно.
А также давало надежду.
Мне нравилась моя одежда, но все же я не была заядлым покупателем. К счастью, я знала, что мне нравится, и где это достать, поэтому мой опыт покупок был таким же ограниченным, как и моя жизнь (то есть, таким же ограниченным, как и пару недель назад).
Лекси и Венди открыли для меня в торговом центре целый мир.
Вот почему я вернулась не только с нарядом, который даже мне показался чертовски привлекательным для свидания с Чейзом, но еще и с четырьмя пакетами с одеждой, обувью и (это ввело меня в краску, но не значило, что я не надеялась, что, в конце концов, они пригодятся) сексуальным нижним бельем и ночными рубашками.
Мы с девочками прекрасно провели время. Я и не знала, что шопинг может быть таким офигенным. Но с этими двумя, это было абсолютно так.
Теперь я расслаблялась дома, пыталась читать и в то же время задавалась вопросом: любит ли Чейз собак и/или кошек. Поскольку Холли не возражала против домашних животных, я уже несколько месяцев думала о том, чтобы завести того или другого. Во время этих размышлений зазвонил мой телефон.
И снова звонил домашний, так что я повернулась на диване, сняла трубку с зарядного устройства и поднесла к уху.
— Алло?
— Привет, детка.
Я выпрямила ноги на диване, почувствовала, как веки прикрылись, и облизала губы.
Да, все это из-за приветствия.
— Привет, Чейз, — прошептала я. — Веселишься?
— Это игра, милая, а не парад.
От его слов и тона я склонила голову набок, спросив:
— Ничего веселого?
— Нет, когда моя команда проигрывает.
— О, — пробормотала я, а затем спросила, — какая твоя команда?
Он заколебался, и на заднем плане я отчетливо услышала звуки игры, шедшей по телевизору, а затем ответил:
— «Наггетс», Фэй.
Ну, конечно.
— Баскетбол, — пробормотала я.
— Ага, милая. Футбольный сезон завершился в январе.
— Что-то я об этом слышала, — все также бормотала я в ответ.
Ворчливость из-за проигрыша его команды исчезла, и я услышала смешок.
— Вы могли бы посмотреть игру «Эвеланш», — предложила я.
— Скоро. Игра на западном побережье. Пока жуем закуски Дека.
— О, — прошептала я, — ваша мужская вечеринка затянется.
— Дек не зовет на пиво, закуски и пирожные, если нет серьезной игры.
Я была полностью солидарна с Деком. Все эти усилия должны быть на что-то направлены.
— Дек кажется очень интересным, — заметила я.
— Да, и каждая женщина из плоти и крови думает так же.
У меня вырвался коротенький смешок, и я спросила:
— Почему?
— Внимание, которое он получает, означает, что он либо красавчик, либо у него есть скрытая, но очень успешная способность гипнотизировать женщин, хотя применяет он ее для неблаговидных целей.
— Ах, — ответил я сквозь улыбку, — подводя итог: он сексуальный.
— Не могу судить, но я детектив, поэтому улики говорят о том, что так оно и есть.
Я тихо рассмеялась и знала, что Чейз слушал, потому что больше ничего не сказал, пока я не закончила.
— Готовишься ко сну?
Я моргнула и посмотрела на причудливые часы на кирпичной стене, которые отыскала в миленьком магазинчике в Гленвуд-Спрингс, когда спросил:
— Ко сну?
— Ко сну, — повторил Чейз.
— Еще только десять.
— Когда ты ложишься спать?
— Не знаю, в полночь?
Наступила тишина.
— Эм, а когда ты ложишься спать? — поинтересовалась я.
— Если нет пива и домашних пирожных, то в десять.
— Рано ложишься, рано встаешь, — прошептала я.
— Поздно ложишься, утром ленишься, — прошептал он в ответ.
— Я не ленюсь, — продолжила я шепотом.
— Детка, дай мне это. Мысль о тебе, лениво нежащейся в постели утром, невероятно хороша.
Это вызвало дрожь во всем теле и быструю мысленную инвентаризацию моего ящика для всяких мелочей, чтобы вспомнить, есть ли у меня новые батарейки для вибратора.
— Не уверена, что это справедливо. — Да все также шепотом. — Ты у Дека с пивом и пирожными, а я здесь, а ты милый и хм… все прочее.
— Все прочее? — подразнил он.
— Да, все прочее, — нежно ответила я.
— Чтоб меня, — пробормотал он, продолжая странно бормотать: — Милая. Сексуальная.
— Что?
— Ничего, дорогая. Это хреново, но мне пора. Парни уставились на меня, а значит, подслушивают. А значит, вывалят на меня кучу дерьмовых шуточек, поэтому я, вероятно, не должен давать им больше причин для этого.
Я не знала, правильно ли показывать то, как сильно не хочу его отпускать.
Но мне было все равно.
Вот почему я предложила:
— Ты мог бы перейти в другую комнату.
— Ага, еще немного твоего милого голоска, и скоро
