Выйдя, Алекса почти сразу же столкнулась с родней Камилы. Все они смотрели на нее так, будто ждали чего. Но она ничего не сказала, лишь несколько удивленно обвела присутствующих взглядом.
- Ну и как она? - неуверенно начал брат, будто она была врачом.
- Думаю, с ней все будет хорошо, - вампирша просто не знала, что еще тут можно сказать.
- Сеньор ван Ланден, не уделите ли вы мне еще несколько минут? - спросил отец. - Мне очень нужно с вами поговорить.
- Конечно, если вы настаиваете, - согласилась Алекса. Ей не хотелось расстраивать его.
- В таком случае, пройдемте в мой кабинет, - он жестом пригласил ее следовать за ним.
Недоумевая, к чему такая официальность, вампирша вошла в кабинет. Она просто не представляла, о чем хочет говорить с ней этот человек. Ведь она, кажется, сделала уже все, что могла.
Пригласив ее сесть, сам он остался стоять. Повернувшись лицом к горящему камину, он отстраненно сказал:
- Господин барон, с самой первой нашей встречи вы произвели на меня весьма благоприятное впечатление.
- Рад это слышать, - усмехнулась Алекса, не до конца понимая, куда он клонит.
- Вы смелый и благородный молодой человек. Я не удивлен, что вам удалось покорить сердце моей дочери, - увидев легкое ошеломление на лице своего собеседника, он добавил, - Может, я всего лишь торговец, но я не слепой. К тому же, как и любой отец, я желаю счастья своей дочери. Поэтому, в свете всего этого, я буду рад отдать вам ее в жены.
"Та-а-ак, - подумала Алекса, - вечер перестает быть томным". Значит, этот человек спит и видит, как бы выдать Камилу за нее. Конечно, его можно было понять - барон Алекс ван Ланден одна из выгоднейших партий. Но ее это никоим образом не устраивало - мало ей проблем и без этого! Откашлявшись, вампирша как можно более учтиво сказала:
- Безусловно, мне весьма лестно слышать подобные слова в свой адрес. Но вряд ли я именно тот, кто способен сделать счастливой вашу дочь. Вы ведь практически ничего не знаете обо мне. Я - перекати-поле, живу то здесь, то там, нигде не задерживаясь надолго. Это плохо сочетается с образом семейного человека. К тому же, Камила молода, не думаю, что ее чувства так уж серьезны. Что будет с ней, если она поймет, что ошиблась? Меньше всего мне хотелось бы сделать ее несчастной. Поэтому я не могу согласиться на это.
- Понимаю, - кивнул отец. - Это очень честно с вашей стороны. Что ж, не будем больше поднимать эту тему. Надеюсь, это не помешает нам остаться друзьями?
- Конечно нет, - улыбнулась Алекса. Ее пламенная речь, к счастью, произвела желаемое действие. - До свидания.
- До свидания.
Наконец, вампирша покинула этот дом. Только ступив за порог, она поняла, насколько сильно выросла в ней жажда. Все ее мысли были заняты лишь одним кровью. Благо, ей не пришлось долго искать свою жертву. Ею стала женщина с пышными формами весьма определенной профессии. Она в страхе вскрикнула, когда увидела сверкающие в темноте клыки Алексы и ее неистовый взгляд, но это не могло спасти ее от уготованной участи. Вскоре она послушно замерла в крепких объятьях вампирши, которая с наслаждением пила ее кровь.
Алексе стоило больших усилий не выпить и ее жизнь вместе с кровью. Когда она оторвалась, наконец, от своей жертвы, то просто спиной ощутила, что за ней наблюдают. Резко обернувшись, она заметила стоявшего поодаль Варлама, на губах которого играла одобряющая полуулыбка.
Поняв, что его заметили, он вышел из тени и, приветливо улыбнувшись, сказал:
- А я все гадал, как же ты охотишься, да и охотишься ли вообще?
Он хотел было сказать еще что-то, но гневный взгляд вампирши заставил его заткнуться. Чтобы хоть как-то сгладить ситуацию, Варлам поднял руки в примирительном жесте и сказал:
- Только не надо сердиться или думать что-то такое! Я просто проходил мимо.
- Правда? - язвительно спросила Алекса. - Если ты каждый раз лишь проходил мимо, то почему мы так часто встречаемся?
- Может, это судьба? - изящно пожал плечами вампир.
- Не думаю. Я более склонна поверить в изощренное намерение или слепой случай.
- Как же с тобой сложно! - сокрушенно вздохнул он.
- А почему со мной должно быть легко? - она не собиралась уступать.
- Но разве ты не ощущаешь те чувства, что пробуждаешь во мне? - Варлам приблизился к ней практически вплотную, и эти слова были сказаны жарким шепотом ей на ухо.
Конечно, Алекса ощущала. Воздух чуть ли не звенел от страсти, а глаза вампира обещали ей очень многое. И все же, немного отстранившись, она довольно холодно сказала:
- И что с того?
- Ну... мы могли бы гораздо ближе узнать друг друга, - голосом истинного соблазнителя проговорил он.
- Неужели? - вампирша изобразила на лице изумление.
- Несомненно! - Варлам нежно взял ее руку в свою и, приложив ее к своей груди, добавил, - Скажи лишь слово, и все это будет твоим. Ведь я чувствую, что ты тоже не равнодушна ко мне.
Вампир, когда захочет, может быть просто неотразим. Вот и сейчас Варлам казался таким прекрасным, что просто смотреть больно. Такая красота просто не может быть человеческой. Подобное совершенство можно встретить разве что на полотнах да Винчи.
И все же Алекса тоже была вампиром, поэтому подобный трюк не мог ошеломить ее, но и не оставил равнодушной. Зрелище было весьма соблазнительным. Ей вдруг захотелось ощутить под рукой не дорогую ткань камзола, а мягкость и упругость кожи. "Да, подруга, - подумала она, - Видно ты и вправду слишком долго отказывала себе в подобных удовольствиях!" И все же Алекса отдернула руку со словами:
- Мне это не кажется хорошей идеей.
- В самом деле?
Прежде чем она успела что-либо ответить, его губы оказались в опасной близости от ее. Поцелуй оказался неизбежным. Она поняла, что отвечает ему прежде, чем сообразила, что делает. Но уже в следующую секунду вампирша оттолкнула его, сказав:
- Не стоит испытывать мое терпение!
И все же, хоть голос ее был гневным, глаза говорили о другом. Но когда Варлам понял это, улица уже была пуста. Алекса растворилась в темноте, не сказав на прощанье ни слова. Но он к этому уже начал привыкать.
* * *
Наконец, настало главное событие года - знаменитый венецианский карнавал. Город полностью утратил реальность и казался прекрасной картиной работы знаменитых фламандских мастеров. Праздник заполнил собой все: каждый дом, каждую улочку. Карнавальные шествия, толпы ликующего народа в разноцветных масках. Актеры играли знаменитые итальянские комедии и трагедии прямо на улице.
Но главное действие разворачивалось во дворце Дожей. Здесь, в этот праздничный вечер, устраивался блистательный бал-маскарад, на котором собралась вся городская знать. Это был нескончаемый парад драгоценностей, всевозможных фантастических костюмов и причесок.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
