Выглянув с балкона, вампирша убедилась, что инстинкты ее не обманули. Прямо под окнами стоял Варлам, тоже успевший сменить костюм на темно-синий камзол. Он улыбался во весь рот.
- Не хочешь продолжить праздник? - тихо, одними губами, спросил он, но Алекса прекрасно его расслышала. - Идем. Сегодня весь город не спит. К тому же, выдалась редкая ночь, когда мы можем быть сами собой, и никого это не шокирует.
- С чего ты взял, что я захочу пойти с тобой? - спросила вампирша, хотя для себя уже все решила.
- А почему нет?
Едва смолк звук этих слов, как Алекса уже стояла рядом с ним. Варлам явно не ожидал столь быстрого согласия. А вампирша, не давая ему опомниться, сказала:
- Ну что ж, идем.
Город действительно и не думал утихать, был наполнен праздником не меньше, чем днем. Казалось, люди напрочь забыли все те рамки, что сдерживали их весь год. Все это нравилось Алексе, она с радостью отдавалась этой атмосфере всеобщего веселья.
Такое игривое настроение вампирши удивило Варлама и в то же время обрадовало. Он еще никогда не видел ее такой беззаботной и веселой, да и не думал, что она способна быть такой. Алекса позволила ему наблюдать за своей охотой, не была против его поцелуев и даже отвечала ему. Варлам даже несколько удивился:
- Вот уж не думал, что ты вдруг сможешь стать такой!
- Тебе это не нравится? - усмехнулась вампирша.
- Нет, совсем наоборот. Я в восторге, - ответил он, снова целуя ее.
- Правда?
- А разве не видно?
- Видно, еще как видно. Кстати, ты на балу говорил, что обо мне ходят мифы..
- Конечно. А ты что, не знала?
- Нет.
- Ну, это вообще-то мало удивительно, если учесть, что ты практически не посещаешь Собрания.
- И что же обо мне говорят? - улыбнувшись, спросила Алекса.
- О, очень многое! По правде сказать, жизнь любого вампира, прожившего более двухсот лет, обрастает мифами, порой самыми невероятными. Например, говорят, что ты в своей смертной жизни была кузнецом. Это в начале XI века!
- Но это действительно так.
- В самом деле? - брови Варлама удивленно поползли вверх. Он держал ее за руку и, глядя на нее, не мог поверить, что эти тонкие пальцы могли сжимать кузнечный молот, умело орудуя им. Наконец, он выдохнул, - Тогда ты еще более удивительное создание, чем они считают!
На это Алекса лишь звонко рассмеялась и долго не могла успокоиться. Эти слова весьма позабавили ее. Рассмеялся и Варлам. Так они и шли, веселясь. Рука вампира нежно обнимала ее за талию, а ее рука, в свою очередь, покоилась на его плечах. Проходившие мимо люди, должно быть, принимали их за двух изрядно подвыпивших друзей. Казалось, их даже не особо шокирует то, что время от времени они обмениваются поцелуями. Самим им в этот момент было наплевать, что подумают об этом окружающие.
Так они подошли к дому Варлама - роскошному строению, полностью принадлежавшее ему вот уже несколько десятилетий. Хотя у него имелись покои и в катакомбах Собрания, но там он оставался не часто.
Остановившись на пороге, но не разжимая своих объятий, Алекса с усмешкой спросила:
- Ну, и что дальше?
- Все, что пожелает моя госпожа! - Варлам приглашающее распахнул перед ней дверь.
- Ну-ну, - рассмеялась вампирша.
- Поверь, ты не разочаруешься.
Бросив эту фразу, он увлек ее в дом, в просторную спальню с тщательно зашторенными окнами. Слуг видно не было, да они бы их и не заметили, так как были полностью поглощены друг другом. Вняв совету Рамины, Алекса решила идти до конца и получить при этом удовольствие. Варлам же, поняв это ее намеренье, старался изо всех сил.
Эта ночь (а точнее уже день) принадлежала им. Забыв обо всем, они погрузились в нахлынувший океан страсти. Это было похоже на столкновение двух стихий, которым суждено было или слиться воедино или уничтожить друг друга. Тела двух вампиров сплелись в жарком танце, а вместе стелами сплетались, схлестывались и их ментальные силы, окончательно разрывая связь между временем и пространством.
Потом они так и заснули вместе, совсем как люди.
Вечером первой проснулась Алекса. Рядом, совсем по-человечески, посапывал Варлам. Оглядев себя, она поняла, что совершенно обнажена - да оно и не удивительно, если вспомнить о том, что произошло. Вся ее одежда была разбросана по комнате вперемежку с одеждой Варлама.
Освежив в памяти то, что между ними было, она весело рассмеялась, а потом принялась одеваться. Что ж, праздник удался, ничего не скажешь.
Варлам проснулся, когда она как раз заправляла рубашку и искала глазами камзол. Улыбнувшись, он сказал:
- Ты великолепна!
- Что ж, спасибо.
- Но ты что, уже собираешься уходить?
- Да.
- Я думал, ты останешься. Мы ведь можем все повторить, - голос его стал бархатным и полным соблазна.
- Не сегодня, - довольно холодно ответила Алекса.
- Почему? Мне показалось, ты осталась довольна, разве не так?
- Не спорю, так. Но, не думаешь ли ты, что это свяжет нас?
- Вообще-то была такая мысль, - кивнул Варлам, привстав на кровати.
- В таком случае, вынуждена тебя огорчить. Что было, то было, но вместе нам не быть.
- Почему нет? Мы будем великой парой, весь город будет наш.
"Так вот какова твоя страсть" - мысленно усмехнулась вампирша, а вслух сказала, чмокнув своего любовника в щеку:
- Это исключено, мой милый. Я не собираюсь менять свой образ жизни.
- Но разве то, что произошло, не объединило нас? - Варлам выглядел озадаченным.
- Вовсе нет, - несколько раздраженно передернула плечами Алекса. По-моему, ты, как многие смертные, придаешь слишком большое значение простому акту любви.
- Выходит, мне так и не удалось завоевать тебя.
На это вампирша звонко рассмеялась и, послав ему воздушный поцелуй, исчезла. Для нее этот краткий союз был развлечением, не более того. Да, она получила немалое удовольствие, но это было единенье тел, а не душ. Если бы сегодня случилось так, что ей пришлось бы убить Варлама, она бы сделала это не задумываясь. Может, это было цинично, но такой уж она была, и меняться пока не собиралась.
А дома Алексу ждало письмо. Оно было из России, из Петербурга. Судя по отметкам на конверте, оно долго искало ее по свету.
Прежде чем вскрыть его, вампирша долго вертела письмо в руках. Она не ждала ничего такого. И сейчас, от этой бумаги на нее словно пахнуло прошлым. Наконец, решившись, Алекса сломала сургучовую печать и развернула письмо.
Лист был исписан твердым почерком. Письмо было от Сергея, ее старого друга, с которым она познакомилась спустя почти сто лет после того, как покинула Рамину, и, надо отменить, произошло это при весьма необычных обстоятельствах.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
