Рамина опустилась рядом с ними, неотрывно следя за Витторио, но он, казалось, вовсе не замечал ее. Оно и понятно. Впитывая в себя кровь вампира, он видел сейчас поистине фантастические картины. В этот миг для него не существовало ничего, кроме красного потока, льющегося в его горло.
Он все тянул и тянул в себя. Алекса физически ощущала, как один за другим иссушаются ее сосуды, на ее лбу выступил пот, но она не отнимала руки, ожидая, когда он оттолкнет ее сам.
Вот Витторио содрогнулся, его лицо исказила гримаса боли, и он выпустил руку вампирши.
Ему казалось, что у него все горит внутри, будто испитая им кровь обратилась в раскаленную лаву. Судороги сводили все его тело, от боли перехватывало дыханье. Лишь краем сознания он ощущал присутствие Рамины, ее прохладные руки на его пульсирующих висках, ласковый, успокаивающий голос.
Но вот боль ушла. Он замер, прислушиваясь к себе. Все внутренности по-прежнему пылали огнем, но ощущения при этом были уже совсем другими. Витторио чувствовал, как его тело наполняет какая-то странная сила. Вскоре он понял, что в состоянии встать, и это удалось ему с необычайной, невиданной доселе, легкостью.
Когда он поднялся, Алекса протянула ему руку со словами:
- Добро пожаловать в наш мир. Больше не важно кем ты был. Отныне ты вампир.
Но сам Витторио едва ли слышал эти слова. Он изумленно оглядывался вокруг. Казалось, все преобразилось, хоть и осталось прежним. Вот его взгляд остановился на Рамине. Потом он неуверенно поднял руку и провел по ее волосам. Она в ответ лишь улыбнулась.
Сидя в кресле, Алекса наблюдала за своим новым птенцом. Изменения уже отразились и на его внешнем облике: кожа стала бледнее, волосы здоровее и гуще, а глаза сияли словно два драгоценных камня. "Он станет сильным вампиром, - подумала она, - но не таким, как Рамина. Может, это и к лучшему". Она чувствовала усталость и сильную жажду, но не спешила уходить. Желая убедиться, все ли прошло нормально, она мысленно спросила у Витторио:
- Ну, что ты чувствуешь?
- Я чувствую, будто мир заново открывается мне. И еще какое-то гнетущее ощущение, - ответил он прежде, чем осознал, каким образом был задан вопрос.
- Это всего лишь жажда, - сказала Алекса уже вслух.
- Жажда, - повторил он, почувствовав, как увеличились его клыки.
- Но главное, теперь мы вместе, - проговорила Рамина, обнимая его. - И это может длиться вечно.
- Но между нами есть еще что-то, - задумчиво проговорил Витторио.
- Похвально, что ты так быстро это почувствовал, - одобрительно кивнула Алекса. - Вы оба мои создания, мои птенцы, поэтому вы всегда будете связаны друг с другом, и со мной. А теперь настало время твоей первой охоты. Рамина тебе все покажет и объяснить.
- А ты? - Витторио вдруг поймал себя на том, что мысль о возможном расставании с ней наполняет его сердце непонятной тоской.
- Я свою миссию исполнила, - улыбнулась Алекса, - И здесь наши пути расходятся. Будь сильным, мой маленький птенец.
Тут к вампирше подошла Рамина и тихо сказала лишь одно слово:
- Спасибо.
- Не стоит, - так же тихо ответила она. - Ты же знаешь, что я никогда не пошла бы на это, если бы не была уверена, что он справиться, - затем, обняв ее, добавила, - Это мой последний дар. Больше мне нечего тебе дать. Позаботься о нем. Все-таки он и твой птенец тоже.
Внезапно Алекса резко отстранилась и оказалась уже в дверях.
- Прощай, - только и сказала она, и исчезла словно призрак.
Оставив своих птенцов, она возвращалась домой, к своей смертной подопечной. Жажда скручивала все внутри, подтачивая силы, но, занятая своими мыслями, она почти не обращала на это внимания. Она все думала, поняла ли Рамина, что произошло сегодня? Ведь этой ночью между ними рухнули последние узы, осталась лишь связь творца и создания, но им уже не было нужды друг в друге. Они стали равны. Что ж, рано или поздно это должно было произойти.
Алекса уже вошла в дом, когда поняла, что что-то здесь не так. Смертные. Она ощущала запах незнакомых смертных. А секунду спустя вампирша услышала:
- Именем Святой Инквизиции, вы арестованы!
Пятеро стражников направили на нее свои мушкеты, а позади них она увидела Флору дель Торро с мужем. Сразу поняв, чьих это рук дело, Алекса холодно спросила:
- В чем же, позвольте спросить, меня обвиняют?
- В колдовстве, - раздался презрительный голос священника. - А также в жестоком обмане. Если суд установит, что обвинения истинны, и вы действительно женщина, вас ждет жестокое наказание!
"Интересно, как суд собирается это устанавливать?" - зло подумала вампирша. Страха она не испытывала.
Один из стражников выступил вперед и сказал:
- Отдайте вашу шпагу, и прошу следовать за нами.
Алекса подчинилась. Было бы глупо устраивать битву прямо здесь. Она сможет ускользнуть от них в любой момент. Правда жажда становилась все нестерпимее. Но сейчас ее больше интересовал другой вопрос:
- Где Антуанетта?
- Ты совсем свела с ума своими чарами бедную девочку, ведьма! - взвизгнула Флора. - Отныне я буду заботиться о ней.
- Следуйте за нами, - напомнили о своем присутствии стражники.
Уходя, вампирша сказала тихо, чтобы ее услышала только Флора:
- Я еще вернусь, и ты горько пожалеешь об этом.
На это женщина лишь презрительно фыркнула.
Алекса позволила увести себя в тюрьму и даже запереть в камеру. Конечно, она могла бы уйти в любой момент выломав окно или высадив дверь, а то и просто мысленно приказав ей открыться, но это означало бы признать все обвинения. Нет, она не хотела этого - ведь тогда тень пала бы и на Антуанетту. Ничего, эти невежды сами выпустят ее. Надо только подождать, пока ее решать официально ознакомить с обвинением.
А пока она сидела в сырой камере-одиночке, тишину которой нарушало лишь шуршанье крыс. Но к ней они не приближались - боялись. В отличие от людей, они сразу ощутили ее сверхъестественную силу.
Вампирша сидела прямо на полу, прислонившись к стене, и ждала. Как вдруг почувствовала приближение вампира, вампира созданного ею. Секунду спустя ее тихо позвал голос Рамины:
- Алекса!
- Я здесь, - мысленно ответила она.
В следующий миг вампирша увидела лицо своей подруги сквозь небольшое зарешеченное окно темницы. Рамина выглядела невероятно взволнованной.
- О, Алекса! - также мысленно сказала она, чтобы не привлечь внимание охраны разговором. - Значит, это правда! Я до последнего не могла поверить, что тебя схватили и бросили в тюрьму!
- Как видишь, - пожала плечами Алекса.
- И тебя действительно обвиняют в колдовстве?
- Да.
- Но почему ты позволила запереть себя в этой камере? Почему ты все еще здесь? Ведь у тебя достаточно сил, чтобы разрушить стены втрое толще этих! даже мысленный разговор не мог скрыть недоумение Рамины.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
