Однако у нее оставалось совсем мало времени. Спешившись у входа в палатку, Ранульф сказал:
— Приготовьте все, что необходимо. Я вскоре присоединюсь к вам.
Это его «вскоре» превратилось в два часа и только подтверждало, что он так же, как и она, не стремился приступить к интимной части заключенного контракта, а для того чтобы все же выполнить свои обязанности, ему требовалась поддержка как минимум двух кубков вина, которое отец Жоффрей преподнес им по поводу столь знаменательного события. Да и сама Рейна не отказалась бы попробовать этой живительной и придающей силы и храбрость жидкости, однако ей приходилось довольствоваться родниковой водой из кувшина, стоявшего посередине палатки. Войдя в палатку, Рейна застала в ней здоровенную девку, развалившуюся на походном ложе ее мужа в самой непристойной позе. Эта любовница ее теперешнего муженька была почти так же красива, как и ее Эдвина, а возлежала она так вызывающе расставив ноги, что Рейне даже пришлось отвернуться на мгновение, ибо ома в жизни своей никогда не видела ничего подобного.
Эта встреча необычайно удивила обеих женщин, ибо было совершенно очевидно, что девушка находилась в палатке не для того, чтобы прислуживать Рейне, но, несомненно, дожидалась самого Ранульфа. А то, с каким провоцирующим видом она ожидала своего господина, который так долго отсутствовал, ясно показывало, что о цели поездки Ранульфа ей ничего известно не было.
Однако Рейна нисколько не возмутилась присутствием шлюхи в палатке мужа, к тому же та была настолько испугана появлением благородной леди, что вскочила на ноги и начала даже что-то неразборчиво бормотать, предлагая госпоже свою помощь и умоляя ее ничего не говорить господину о том, что она посмела прийти в его палатку без приглашения. То, что ее не приглашали, было очевидно, в противном случае Ранульф не отправил бы Рейну в палатку… А может быть, и отправил бы?.. Нет, не может быть… Но в душе Рейны поселилось сомнение.
— Раз уж ты здесь…
— Май, миледи! — поспешно проговорила девушка. — Меня зовут Май.
— Ну что ж, в таком случае, Мэй, ты можешь помочь мне расшнуровать одежду, — произнесла Рейна тоном, не терпящим возражений. — Поскольку я вышла замуж за твоего господина, то предпочла бы тебя здесь больше не видеть. Завтра мы возвращаемся в Клайдон, надеюсь, ты поймешь меня, если я попрошу тебя не задерживаться в отряде?
В ответ Май лишь недоверчиво кивнула головой, не веря в то, что так легко отделалась, учитывая всю неприглядность положения, в котором она оказалась. Однажды ее даже высекли по приказу леди, которая только заподозрила, что она тайком навещала ее мужа, хотя на самом деле ее муж навещал очаровательную распутницу. Кроме того, она многого наслушалась о женщинах свободной профессии, с которыми без сожаления расправлялись леди. Это и было одной из причин, побудившей ее присоединиться к отряду, где леди никогда не появлялись, а женщины воинов не имели над ней абсолютно никакой власти, по крайней мере власти, которая бы решала ее жизнь или смерть. Если господин женится, что ж — Мэй ничего не было от него нужно. Любовь была недостойна, по мнению Мэй, чтобы она рисковала из-за нее жизнью. А если эта леди действительно так холодна, как кажется, то пусть уж клайдонские девки присматривают за нуждами Ранульфа с этих пор.
Наконец Рейна сжалилась над издергавшейся Мэй и отпустила ее, хотя та еще не закончила развязывать шнурки ее зеленого шерстяного камзола. Вскоре она сама закончила свой туалет, что без помощи служанки оказалось непростой задачей. Без чулок и подвязок, которые Кенрик не заметил в темноте, Рейна чувствовала себя на протяжении всего дня практически обнаженной. К счастью, при побеге парень разыскал хоть ее туфли. Выйти замуж босой — вот уж было бы достойным завершением этого ужасного дня!
Рейна огляделась: в палатке находилось множество различных вещей, однако, вспомнив, что до последнего времени муж ее был наемным воином, Рейна подумала, что он вряд ли бы стал таскать с собой все свое имущество. Среди вещей был большой тяжелый сундук, на котором висел внушительных размеров замок, и маленькая тумба, где вряд ли могло поместиться большое количество одежды. На ней стоял таз для мытья, рядом с ним лежали губка и полотенце, и Рейна собиралась непременно воспользоваться этими принадлежностями, раз уж ей приходится совершать свой туалет в походной палатке. Низкий столик, на котором стояли кувшин и кубки, а также несколько толстых свечей в серебряных канделябрах, окружали невысокие стулья. Спальным ложем служил фактически обыкновенный матрац, который, правда, был невероятно длинный и широкий, изготовленный, вне всяких сомнений, специально для великана. И все же постель была достаточно мила: мягкое шерстяное одеяло, льняные простыни, оказавшиеся гораздо более дорогими и красивыми, чем представляла себе Рейна. В углу стоял ящик с доспехами и разнообразным оружием, рядом с ним в изобилии находились длинные копья, слишком длинные, чтобы в нем поместиться, меч, подобный тому, что был вечным спутником Ранульфа, и… коричневая кошка.
На какое-то мгновение Рейна была поражена, обнаружив присутствие еще одного гостя, чьи мерцающие глаза пристально уставились на нее из темного угла палатки. Однако потом она даже обрадовалась тому обстоятельству, что у нее появился собеседник, который, к сожалению, не может говорить. Рейна любила кошек, постоянно следя за тем, чтобы их кормили так же хорошо, как и охотничьих собак, поскольку они в замке выполняли не менее важную работу — уменьшали численность грызунов.
Когда Рейна впервые увидела кошку сидящей на плече рыцаря, ей показалось странным, что такой огромный, резкий и нетерпеливый человек решил завести маленького друга, к тому же такого безобразного. А когда она обнаружила кошку в палатке мужа, еще раз убедилась в том, что была права в отношении их странной дружбы. Она повнимательнее рассмотрела животное, которое действительно производило жалкое впечатление: кончик хвоста неестественно загнут, как будто на него кто-то наступил, шерсть короткая и редкая, поскольку рацион его не особенно изобиловал и свежее молоко и яйца были в нем большой редкостью, а в довершение картины сквозь шерсть просвечивала покрасневшая кожа, что, несомненно, говорило о наличии у бедного пугала огромного количества блох.
Если не принимать во внимание все вышеперечисленные прелести, то кошечка выглядела вполне дружелюбной и с радостью откликнулась на тихий шепот Рейны. Кошка моментально подбежала к девушке и стала ласково тереться об ее ноги. Рейна даже наклонилась, чтобы немного побаловать животное и почесать между ушами, отчего оно пришло в бешеный восторг и издало громкое мурлыканье. Рейна весело рассмеялась, по крайней мере хоть кому-то в этом чужом ей месте она пришлась по душе.
