Некоторое время Ранульф молчал, угрюмо нахмурившись, однако вскоре сказал:
— Вы уже знаете, какими средствами я располагаю, поэтому ваши требования меня полностью устраивают. Однако что касается выплат, положенных с ваших вассалов ко дню вашего венчания?..
— Я бы получила все, что полагается старшей дочери лорда, если бы я таковой являлась на момент заключения брака. Я — их госпожа, а никаких платежей по случаю свадьбы лорда или госпожи не предусмотрено. Подобные выплаты просто возмещают расходы на свадьбу, в Клайдоне же вполне достаточно провизии и других запасов. Никогда еще не боялись мы, что жителям замка придется голодать.
Несмотря ни на что, Ранульф был так недоволен происходящим, что с трудом сдерживал охватившее его раздражение. Как могла она, практически ничего не получая взамен, отдать ему все эти сокровища?! Бесспорно, были более достойные претенденты, ведь лорд Джон или лорд Ричард, которых она избрала себе в мужья, пришли бы к ней не с пустыми руками, но с огромными богатствами и властью своих влиятельных родов. Именно в этом Рейна проигрывала чудовищно: у Ранульфа не было ни семьи, которая бы в случае необходимости пришла на подмогу, ни связей, ни власти, которая могла бы в чрезвычайной ситуации принести им поддержку. Она не могла знать обо всем этом, иначе ни за что не упомянула бы при составлении контракта о том, что оставляет после смерти мужа половину своих владений его семье.
Ранульф содрогнулся при мысли об этом и о том, что это фактически значило. Он должен поговорить с ней немедленно, но только не в присутствии этого злополучного монаха! Взглянув на писца, он спросил:
— Вы ведь не записываете все это, не так ли?
— Нет, милорд, я фиксирую только количество владений миледи, которые перейдут к вам после свадьбы, а также условия, касающиеся распоряжения собственностью после смерти одного из вас. Мне осталось лишь записать, какова ваша доля в заключении этого союза, а потом вы без промедления сможете вернуться к отцу Жоффрею для продолжения церемонии. Законность составления контракта будет подтверждена позже, а его копии вы сможете получить утром.
Ранульф молчал, не решаясь сказать, как невелико было его состояние, а монах выжидающе смотрел на него…
— Его доля в данном браке — семь тысяч марок, — произнесла абсолютно спокойным голосом Рейна. — Половину он вносит имуществом.
Услышав столь небольшую сумму, монах был невероятно поражен:
— Но…
— Никаких «но», — с силой сказала Рейна и сдержанно добавила:
— Сэр Ранульф обязуется также дать мне детей, защищать моих подопечных и собственность в меру сил своих, а также… также не избивать меня, поскольку, будучи мужчиной такого необычайного сложения, он с легкостью может убить меня одним ударом.
Взгляды всех собравшихся устремились на Ранульфа, который стоял ошеломленно-молчаливый и ярко-красный от стыда. Это последнее условие было неслыханной наглостью, ибо у мужа есть все права избивать свою жену, если она заслужила наказание, да и в том случае, если она невиновна. Монах первым сказал о неотчуждаемости этого права. И все же она поставила условие, противиться которому Ранульф не мог: он не посмел бы поднять на нее руку, ибо она была такой хрупкой, что он действительно мог случайно убить ее. Но дети! Зафиксировать в контракте, что он не имеет права отказаться от исполнения своих супружеских обязанностей?! Неужели она думает, что он собирается присвоить себе все ее богатство, а саму ее заточить в монастырь?! Конечно, это было бы весьма удобно, и все же он никогда не поступил бы с ней подобным образом. Господи! Да он был готов признать делом чести нежную и внимательную заботу о ней!
— Согласны ли вы, сэр Ранульф, с подобным?.. — в замешательстве спросил монах.
— Да, — неохотно кивнул Ранульф. — Однако мне бы хотелось переговорить с леди, прежде чем будет завершено составление контракта.
Сказав это, Ранульф поднялся и, схватив Рейну, вытащил ее из комнаты, не дав ей ни опомниться, ни вымолвить и слова. Рейна решила, что он собирается избить ее сейчас, пока контракт еще не подписан и у него еще есть шанс сделать это. Рейна испугалась, ведь, возможно, она вообще не имела права выдвигать какие бы то ни было условия, находясь в подобном положении. У нее вроде бы все получилось неплохо, ибо он вытащил ее из комнаты уже после того, как согласился с ее условиями.
Когда Ранульф остановился у самой двери, у Рейны перехватило дыхание. Как же ей хотелось в этот момент крепко зажмурить глаза, однако она ни в коем случае не могла позволить ему думать, что боится его. Если он и собирался избить ее, это именно то, на что она сама обрекла себя, согласившись выйти за него замуж. Несомненно, согласиться по собственной воле оказаться во власти, подобного человека, которого она почти не знала, было совершеннейшим безумием. Она не сможет перечить ему, даже если он вздумает распродать все ее земли. У нее не будет даже права обратиться в суд без согласия мужа! И как она могла позволить этому мужчине распоряжаться ее жизнью, в то время как он не скрывал сильнейшей к ней неприязни?! Однако у Рейны не было выбора, не считая того старого скрягу, который уж точно не будет заботиться о процветании Клайдона, а начнет лишь выколачивать из него деньги.
Дрожь пробегала по телу Рейны всякий раз, как она вспоминала о Ротвелле, наслушавшись про него более чем ужасающих рассказов. Не доверяя сэру Уолтеру, она расспросила бывших наемников Ротвелла, которые в один голос подтвердили правоту слов рыцаря. Ранульф же хоть будет заботиться о ее землях, одно то, как долго копил он деньги на покупку имения, ясно говорило о его страстном желании обрести землю, чтобы возделывать и охранять ее. К тому же он был и самой подходящей кандидатурой, чтобы занять место хозяина Клайдона. Только поэтому и согласилась Рейна на подобную сделку, отказавшись от попытки воспользоваться помощью монаха, ибо ни Джон, ни Ричард не смогли бы проявить себя так, как это сделает сей великан, если вдруг дело дойдет до серьезного сражения. Судя по необъятным размерам его тела, вряд ли мог кто-либо победить эту гору мускулов.
— Что побудило вас, миледи, поставить столь возмутительные условия? — как мог тихо прогрохотал Ранульф. — Думаете, я не смогу позаботиться о вас и о ваших людях?
— Вовсе нет. Я полагаю, что вы вполне можете позаботиться о Клайдоне и защитить его…
Ранульф не верил своим ушам: похвала! От кого?! Невероятно!
— В лагере вы так не считали, — напомнил он ей.
— Не будьте идио… — Рейна прикусила язык. Господи! Ей придется научиться следить за тем, что она говорила в присутствии этого мужчины.
