неизменной серо-зеленой холщовой сумке. Теперь там, помимо высушенных растений, отрезков ткани, пуговиц и камней можно было найти лапки, уши, кости, клочки меха и шкуры. Именно с помощью этого ведьмочка теперь смогла заключать договоры с более сильными духами.
Тем временем, когда мы не были на охоте, Лира готовила зелья и эликсиры. Как она мне объяснила во время приготовления какого-то раствора, во всех растениях содержится небольшое количество природной Мощи Солнца и Лун. А в области, где она постоянно высасывается Язвой, растениям приходится вырабатывать и накапливать больше Мощи, также им нужно эту самую Мощь лучше удерживать. Так что зелья даже из самых обычных растений, выращенных в Горелых землях, более эффективные, чем их обычные собратья. Что и говорить о растениях, мутировавших из-за присутствия чужеродной Мощи в воздухе, а тем более о растениях из других миров. Даже не факт, что из Общности. Цвергов-то в Общности нигде нет…
Ещё три недели прошли в таком же темпе. На деревьях Страны рек уже появились жёлтые листочки, по утрам стало прохладнее, вечерело раньше. Мы всем поместьем втянулись в эту размеренную рутину. Гиз занималась своими экспериментами, иногда похищая у Лиры тот или иной саженец и ходила на заказы в городе. Также волшебница вынужденно подсела на противорвотные леденцы, что наловчилась готовить ведьма. Фелиция не видела ничего плохого в том, чтобы посидеть на кассе в магазине, Гальза так же продолжал тренировать меня, показывая разные стороны быта в Инферно, Призрак ухаживала за домом и пчелами на чердаке.
Мы с Лирой полюбили охоту. То есть, девушке и так она нравилась, а я именно полюбил, причем обоими ипостасями. Коту просто потому, что он Кот, а Джасперу — потому что каждая охота была вызовом моим способностям. С каждым вылетом в Горелоземье я волшебствовал все лучше и лучше, наблюдая прогресс в Княжествах. Стоит ли говорить, что теперь поток пламени я мог поддерживать часа три, причем без перегрева. Также я добился существенного прогресса в теплозрении, удивил Лиру стрельбой, сблизился с девушкой и Котом. Интересно? Что ж.
Про теплозрение говорить много толку нет — практика и ещё раз практика. Я научился видеть тепловые следы, мог рассмотреть мышь с борта ступы на высоте в полсотни метров.
Удивил Лиру стрельбой — это достижение в равной степени мое и галгары. Именно за этим я и тренировался делать направленные взрывы. Я делал на кончике лапы каплю ртути, а потом направленным взрывом посылал ее в полет. А что, выходило удобно — целюсь своей конечностью, на патроны тратиться не надо, взрыв меня едва ли согревает, спасибо направлению. Эффективная дальность стрельбы была едва ли полсотни метров, но стрелять так я мог хоть до посинения, также мог поиграться с настройками инфернальной ртути. Размер и вес капли я настраивал, как и цепочки связей внутри нее. Ртуть Инферно гораздо более плотная, чем ртуть Солнца и Лун, так что она не разлеталась в полёте и не разбивалась при попадании, растекаясь по шкурам существ. Пуля как пуля, в общем. А вот если отдельные области этой капли нагреть, что я теперь могу с улучшенным микроконтролем Мощи, то она разлетается узким конусом, как дробь. Полезно при охоте на птиц.
Сближение с Котом произошло потому, что я наконец начал его слушать и удовлетворять львиную долю его хотелок. Кот хотел скрытно охотиться, есть свою добычу, бегать по огромному пространству, греться под солнечными лучами, царапать деревья, чтобы их пометить — всего этого было на охоте навалом. Кот был доволен, и поэтому, когда мы возвращались в Княжества, он был тихим и спокойным.
А с Лирой я не сблизиться просто не мог. Признаю, до этого я много времени проводил с Эдвином. Наверное, это по привычке — что-то мне подсказывает, что в прошлой жизни я предпочитал мужскую компанию. Однако, теперь же у нас почти не было никаких раздельных дел. Охота — вместе, готовка зелий или ужина — вместе, за кассой — вместе, спать я тоже стал по большей части с девушкой. А что тут такого? Я кот, вообще-то. Да и холодновато ночью стало.
Мы стали помногу болтать о разных вещах, я припоминал разные детали о своей прошлой жизни, а Лира охотно рассказывала про свое обучение и детство. Мы делились взглядами на жизнь, мнениями по разным вопросам, я даже начал поскольку-постольку разбираться в алхимии. Лира — чудесный человек, говорю честно и открыто.
Наши с ней охоты омрачались ровно два раза. О первом случае говорить много не буду, дело, в общем-то, в Горелоземье обычное — наткнулись на стаю дрий, которые тащили несколько мертвых волков в сторону ближайшей рощи. Пара дрий, которые не были заняты, рассудили, что ещё больше перегноя родной роще не помешает. Мы с Лирой попытались вежливо отказаться, но наш отказ наткнулся на стену непонимания. Последовала недлинная, но очень быстрая пробежка до Стрижа, виртуозный взлет и три слитных выстрела, два Лиры и один мой. Итогом стал мертвая дрия, вторая сбежала. Дрию мы, понятное дело, отволокли Гиз. Она давно просила. Если уж вам интересно — Маю было наплевать на мертвого сородича.
А вот второй раз я запомню надолго.
Мы как раз загоняли свиноежа. И не надо смеяться, не я его так назвал. А так, просто поджарый пухлый еж размером с хорошую собаку. Хищник, тварь такая.
Чем-то вот мы ему сразу не понравились. Возможно, определенную роль в его выводах сыграла пуля, неудачно выпущенная Лирой — точно в жопку. Улепетывал от нас он будь здоров. Пришлось даже запрыгнуть в Стрижа и преследовать его с воздуха. Летели мы за ним около получаса, мы с девушкой аккуратно постреливали в его сторону время от времени, но этот свиноеж был просто сверхъестественно удачлив — почти ни одна пуля, кроме той, что в жопке, не коснулась его. Один раз я сумел попасть прямо в него, но его плотные, расположенные в несколько слоев иглы толщиной с палец успешно отразили удар ртутного шарика. Откровенно говоря, в него в принципе было сложновато в него попасть — петлял свиноеж просто мастерски.
Я первый заметил на небольшом отдалении от нас черную тучу. Указал на нее ведьмочке. Та моментально побледнела, отложила винтовку, схватилась за руль и взяла тошнотворный вираж, с места разворачивая нас на сто восемьдесят градусов и пуская на пределе возможностей спиро-двигателя.
— Лира, чего случилось? — изумился я, чудом сохранив обед из копчёной семнийской ветчины, которую Лира нежно полюбила.
— На горизонте Вороньё, — напряжённо ответила
