заворчали. Кот в ответ зашипел, я даже пикнуть не успел. Мохнатые дурачки заворчали громче.
Кто-то больно умный кинул в меня дубину. Не попал бы, далековато, но такое прощать нельзя. Я, как при первой встрече с Эдом, создал поток быстрорассеивающегося жара. Жар-то мигом сходил на нет, а вот движение воздуха… В итоге дубина улетела обратно в толпу и даже ушатала кого-то по черепу. И поделом.
Часть толпы собралась в натуральный кружок и начали совещаться. Я из вежливости (и желания усыпить бдительность) немного подождал, а потом быстренько скопил небольшой заряд взрыва и, недолго думая, бахнул. Бахнуло хорошо, даже слишком — с подробностями вроде летящих по воздуху конечностей.
Видя, что их Великий Совет вырезан под ноль, цверги противно заверещали, а пара слабаков даже дала деру. Тупицы.
За десяток минут ещё двое храбрецов попытались убить ненавистное лысое чудовище, преграждавшее им путь к трупу мотылька. Кстати, а зачем он им? Мясо у них ядовитое… В любом случае, храбрецы храбро отдали свои никчёмные жизни, и теперь пойдут на прокорм волкам и, возможно, дриям.
— Ах-ха-ха-ха, лохи! — крикнул я. — Выживает сильнейший и умнейший, и сегодня я исполняю роль двигателя эволюции! Дарвин бы мной гордился!
Дыа, я даже вспомнил, кто такой Дарвин. Тут, в Солнце и Лунах была его реинкарнация, мисс Лан-Даро. Что удивительно, никаких отличий в теории не было, а значит, она работает.
И вот тут начались проблемы. То есть, как таковых проблем не было, но очень все уж подозрительно: цверги просто топтались на месте и чего-то ждали. Отдельные уникумы швырялись в меня камнями, после чего я наглядно продемонстрировал им дальность применения искр гиль. Цверги увеличили дистанцию ещё на полсотни метров. Ну а мне-то что, это, конечно, предельная дальность полета гиль, но все равно попасть отсюда я ещё смогу. Пусть они об этом и не знают.
Осадили цверги мотылька… Звучит как начало крайне тупого и дегенеративного анекдота. Но все на самом деле и было так: мохнатики сидели на отдалении, бросали на меня косые взгляды, изредка пытались добросить случайно найденные камни, но вот нифига добросить не могли, так что я даже не доставал карающую длань.
Сидели мы так полчаса, как вдруг самый крепкий и рослый цверг отобрал у тощего товарища дубину и двинулся ко мне. Я зарядил в него гиль с эффективной дальности, дав подойти поближе.
Но двигатель эволюции сделал приворот и под колесом уже оказался я — этот утырок сумел поймать искру на дубину. Ее почти раскололо, но тем не менее, цверг подобрался ко мне менее чем на полсотню метров.
Что ж, покажу, что так делать не надо.
На моей лапке вырос, словно вылившись из-под кожи, гладкий металлический шарик. Капелька инферно-ртути. Нарушать цепочки связей я не стал, потому что зачем, и так сгодится.
Я быстрым движением направил лапку на цверга, накопил взрыв и подорвал его. Капля, выпущенная с огромной скоростью, попросту порвала и дубину, и самого цверга на части. Да, капля была довольно большая.
После эпизода верещания установился хрупкий нейтралитет — цверги не возникали, а я отдыхал и восстанавливал свои пути-мощепроводы. Недавно вычитал, что такие есть.
Это вот все весело, но два вопроса не давали мне покоя. Где Лира, раз, и чего они ждут, два.
К сожалению, ответ на второй вопрос я узнал раньше. Трусы, оказавшиеся призерами в номинации на самый развитый межушный нервный узел, привели сородичей. И я бы мог посмеяться над ними, но не стал. Потому что этих сородичей было сотни две. Здоровенная орава разнокалиберных мохнатых дурачков. Но вот на самом деле они дурачки или нет, легче мне от этого не будет.
Остатки воинства громко выразили свое почтение подоспевшему легиону, а я сокрушался насчёт своих слов про двигатель эволюции. Походу, сейчас топливом буду служить уже я.
— Ребятушки, а давай решим все полюбовно? — как можно более вежливо поинтересовался я.
— Ы-ы-ы-ы!!! — в пару сотен глоток возразили мне. Ну, не очень-то и хотелось.
Соединившись, племя противника пошло точно на меня. Ну а куда ещё, когда тут высится такой здоровенный холм с комочком лысой огнеплюйной милоты на нем. Эдвина на вас всех нет.
Я начал с хорошего такого взрыва — выбрал точку на пути армии, подкопил заряд побольше, и как только первые ряды великолепного образца рассыпного мать-его-строя прошли мимо, подорвал. Полетели они хорошо, но вот, кажется…
— Проклятье, я их только разозлил… — прошептал я.
Взрыв накрыл около двух десятков цвергов, а остальные сильно ускорились. Над степью разнеслось громогласное "ы-ы-ы!!!".
А дальше все было как в тумане. Я плевался огнем, искрами, крутился как уж на сковородке, уворачиваясь от летящих булыжников и дубин, раза три взрывами выкашивал с пару десятков цвергов, выпустил три плазменных заряда (эффективная штука, но энергоемкая), а один раз психанул и залил все вокруг струёй концентрированного жара.
Я все это тренировал, так что проблем в не возникло, если бы не Аура и не мое истощение. Голова кружилась от запахов крови и жареного мяса, каждая мышца в моем теле молила о смерти, я чувствовал каждый проклятущий сосуд в теле… Кошмару не было ни конца, ни края.
В итоге с полдесятка цвергов забрались на тушу и ринулись ко мне, потрясая дубинами. Я натужился, как мог разогрел мышцы, активировал гару "коготь" и выпустил Кота на свободу. И Кот зажег, в прямом и переносном смысле.
Я темно-розовой тенью метался между такими неповоротливыми цвергами, отрубая пальцы, рассекая ноги и руки до костей, лишая их глаз, при этом Кот каким-то чудом не забывал ещё и посылать в окружавшую меня ревующую толпу смертоносные подарочки-гиль. Обезвредив одного врага, Кот просто добивал его очень экономной волной жара. Я удивлялся самому себе — в конце концов, Кот все является комком моих подавляемых эмоций, инстинктов и потаённых, первобытных желаний. А поступает умно.
Все дальше слилось в одну кровавую кашу. Я рвал, резал, жёг, ослеплял, подрывал и страдал от боли. Сжигая врагов, я сжигал сам себя.
Наконец, мы с Котом совершили ошибку. Я напрыгнул на морду одному цвергу и исполосовал ее в мясо, в момент выцарапав ему глаза. В следующий момент я, полуоглушенный, уже скатывался по крутому боку мотылька вниз на землю. Какой-то цверг ударом профессионального бейсболиста отправил меня в нокдаун.
Цверги обступили меня. Я попытался встать, но тело буквально взревело, не желая, чтобы я противился гибели. Тем не менее, пнув Кота, я кое-как сумел встать.
Наверняка я представлял собой то ещё
