Эдберг, ребёнком участвовавший в одной из таких операций:
«Летом 1932 года вместе с дюжиной других семей <вероятно, среди них была и семья Л. Погребицкого – Ю. Л.> – второй группой добровольцев мои родители Яков и Рохел, а также я и два моих брата сели на корабль, который повез нас через Иокогаму. Мне тогда было 13 лет и я хорошо запомнил, что мы пересекали Японию на корабле, а затем пересели на поезд и прибыли в морской порт в Японском море под названием Цуруоко. Оттуда на небольшом грузовом судне мы отправились в г. Владивосток. Затем во Владивостоке мы перевели вновь с судна на поезд и по Транссибирской магистрали направились в Хабаровск, после чего, пересев на баржу, мы прибыли в Биробиджан, в «ИКОР-Соцгородок»».[415]
Но в НКВД быстро поняли, что контролировать владивостокский маршрут и фильтровать поток прибывающих по нему иммигрантов весьма сложно, и, в конечном счёте, Москва этот маршрут не утвердила…
А «придумка» В. Лоты относительно тихоокеанского маршрута Ковалей может иметь смысл, состоящий в том, чтобы отвлечь внимание читателей-историков от анализа возможности и следствий встречи Абрама (и Жоржа) с представителями центральных аппаратов НКВД и ГРУ в Москве в 1932 году. Тем самым, В. Лота укрепляет свою версию «случайной» вербовки Жоржа в 1939 году.
Название же парохода возникло, вероятно, из-за ошибки перевода подписи под фотографией, теперь хорошо известной историкам операции Дельмар. Сам В. Лота рассказывает о ней в своей книге «Ключи от ада» так:
«…в одном из номеров уже упоминавшегося журнала «Найлебен» общества «ИКОР» была опубликована фотография семьи Ковалей, прибывших в Биробиджан. На переднем плане в центре этой фотографии был запечатлен Жорж Абрамович, прибывший из США в Россию в 1932 году».[416]
Из этой цитаты следует, что В. Лота знакомился с журналами общества «ИКОР», но не очень внимательно.
Дело в том, что официальный орган «Икора» за время своего существования менял и название и формат. С апреля 1925 года по 1935 год он выходил под название «Икор», а с мая 1935 по март/апрель1950 стал называться «Найлебен – Нью Лайф» («Nailebn-New Life»), и в нём появляется вставка на английском.[417]
Материалы о семье Ковалей печатали оба варианта журнала, но указанная в книге Лоты фотография была опубликована не в «Найлебен», а в журнале «ИКОР»:
02.34. Страница из журнала ИКОР, июль 1932[418]
Подпись под этой фотографией гласит:
«Семья Коваль из Сиу-Сити (Айова), которая уплыла в Биробиджан на пароходе «Левиафан», чтобы там поселиться».[419]
Как видим, в цитате из книги В. Лоты ошибочна не только ссылка на журнал, но ошибочно и название парохода. «Левиафан» ошибочно переведен с идиш как «Левитан».
Забавно, что ошибся не только переводчик, но и автор журнала «ИКОР» – как было показано выше, из материалов того же номера журнала следует, что Ковали уплыли из Америки на пароходе «Мажестик» ☺.
Но, с эвереттической точки зрения, В. Лота заслуживает поощрения – он отыскал такое тоненькое волокно в ветвлениях судьбы Жоржа, которое совершенно неожиданно оказалось востребованным для построения «туристических» карт его альтерверса.
Тех карт, которые предназначены для «широкой публики» – интернет переполнен ссылками на то, что «в 1932 году на тихоокеанском побережье США семья Ковалей села на советский пароход «Левитан» и вскоре оказалась во Владивостоке».[420]
Фантастический вариант как пример фейковой новости
И, наконец, третий результат распада исторической суперпозиции.[421]
На одном из интернетовских форумов читаем сообщение некоего «Ветерана» из Тольятти:
«Вся семья прибыла на пароходе «Левиафан» во Владивосток, и затем на постоянное жительство в Биробиджан».[422]
Здесь упомянуто американское судно «Левиафан». Каким образом автор этого сообщения узнал о варианте плавания на «Левиафане» можно только гадать. Но очевидно, что в этой версии речь идёт об отплытии с восточного побережья, поскольку «Левиафан» (построен в Германии и первоначально назывался «Фатерлянд»), один из крупнейших океанских лайнеров, плавал под американским флагом и «пересекал Северную Атлантику с 1914 по 1934 год»[423].
Правда, как раз в это время «Левиафан» не ходил за океан, а служил «плавучим баром» – во времена «сухого закона» он с 1929 года совершал морские круизы за пределы территориальных вод США, в связи с чем имел разрешение предоставлять пассажирам алкогольные напитки в форме «лекарственного алкоголя» (“medicinal alcohol”).[424] А в 1932 году, в связи с кризисом и падением числа пассажиров, он вообще прекратил плавания и был временно поставлен на прикол в Нью-Йорке.[425]
Конечно, можно представить себе, что в каком-то тонюсеньком волоконце альтерверса именно в это сложное для судовладельцев время (резкое падение востребованности трансатлантических рейсов), ИКОР арендует «Левиафан» (с пассажировместимостью 3909 пассажиров![426]) и отправляет его, с Ковалями и группой переселенцев в составе нескольких десятков человек на борту, из Нью-Йорка в длинное и утомительное плавание через Панамский канал и Японию во Владивосток.
Однако, вряд ли эта «информационная пушинка» может быть сопоставлена по достоверности в нашем ветвлении альтерверса с первым вариантом распада «предотъездной суперпозиции».
С эвереттической точки зрения эта «пушинка» является примером «фейковой информации» – сообщения, которое «в принципе» не противоречит возможности быть действительностью, а, следовательно, и является действительностью в какой-то из ветвей альтерверса, но не в нашей, где воплотилась более вероятная возможность.
Что такое фейк с квантовомеханической точки зрения математически строго разъяснил А. К. Гуц (в его терминологии фейки – это «сны-миражи»). Вербальная формулировка выводов А. К. Гуца такова:
«…физических реальностей может быть много – это всё эвереттовские параллельные вселенные…, но одновременно существует множество потенциальных реальностей, так и не ставших актуальной физической реальностью. Это происходит потому, что действия индивидуальных сознаний не оказались скоррелированными. Иначе говоря, не все идеи-фантазии реализуются; многие из них остаются снами-миражами».[427]
Туман «фейковых снов» может сконденсироваться. Фейк становится историческим фактом в той ветви, где все заинтересованные наблюдатели досконально исполнили знаменитую инструкцию Шерлока Холмса:
«отбросьте все невозможное, то, что останется, и будет ответом, каким бы невероятным он ни казался».[428]
Если отбросить что-то более вероятное невозможно, фейк остаётся в нити альтерверса как слагаемое с вероятностью «околоноля». В данном случае «невесомую легковесность» версии об отплытии с восточного побережья на «Левиафане» с приходом во Владивосток установить довольно просто. Более вероятные ветви оставили явные следы, но в современном информационном пространстве порой возникает такая
