– Хорошо, – слабо улыбнувшись, кивнула я.
– А теперь ложись. Пора начинать.
Я в отчаянье посмотрела на него, а затем неожиданно даже для себя крепко обняла его за шею и горячо прошептала:
– Я верю тебе.
И на этот раз это была правда. В этот момент я действительно поверила, что у моего Алекса все получится, и он найдет, обязательно найдет выход…
Страх куда–то исчез, осталось всепоглощающее спокойствие и даже какое–то… умиротворение.
Я откинулась на спину, удобно размещая голову в специальной выемке глыбы. Алекс, нежно погладив меня по щеке напоследок, с тихим чпоком закрыл гроб крышкой. Дальнейшее я видела очень смутно, через толстый слой льда. Кажется, кто–то положил на крышку ладони, из которых полилось бледное свечение, начавшее разливаться по всей ее поверхности.
Мне вдруг стало нестерпимо холодно, тело цепенело, лишаясь способности двигаться. Дышать стало больно, ресницы покрылись инеем.
А затем меня накрыла темнота…
* * *
Александрий.
Гроб покрылся белоснежным инеем, как плотной пленкой. Я убрал руки с крышки и тяжело посмотрел на эльфа. Парень чуть не сорвал обряд, еле успев задействовать свою магию.
Впрочем, тому явно было не до меня. Они с оборотнем чуть ли не со слезами на глазах смотрели на глыбу, скрывшую в себе Диали.
– С ней все будет в порядке. Я успею, – утихомирив свою злость, тихо пообещал я.
Пареньки неуверенно перевели на меня взгляд, готовые вот–вот расплакаться. О Боги!
– Идите, – устало вздохнул я, видя, что мои слова не подействовали. Они переглянулись, но остались стоять на месте.
– Вон, я сказал! Стоя здесь и размазывая сопли, вы ей ничем не поможете! – не выдержал я такого откровенного ослушания.
– Тогда скажите, как нам помочь! – вызывающе посмотрел на меня эльфенок.
Как помочь? Думать хоть иногда… и о том, о чем надо, а не терзать мое чувство прекрасного своими больными фантазиями..
– Это уже не ваши заботы, – я уже почти рычал. – И если вы сейчас же не уберетесь, мне придется вас отсюда вышвырнуть. А это, уж поверьте, приятных ощущений вам не оставит! Как и целых костей!
Угроза сработала – насупленные парни все же не решились на открытое столкновение (мозги, видать, не до конца высохли) и, постоянно оборачиваясь на гроб, вышли из залы. Вскоре я почувствовал характерную для телепортом магическую волну. Ну, слава Богам, убрались…
А мне пора возвращаться в поместье и перерывать библиотеку.
Но ничего. Я найду выход. Чего бы мне это ни стоило.
* * *
Александрий сидел в своем кабинете, и вот уже в который раз перелистывал толстый талмуд по ядам и антидотам. Химическую формулу Божественного яда он просчитал уже на второй день, после нахождения Диали, поэтому теперь остается лишь найти похожие формулы и вычислить по антидотам к ним структуру противоядия.
«Лишь» – вампир саркастически усмехнулся. Он просмотрел практически все известные яды, но так и не нашел ничего похожего. Еще чуть–чуть, и ему придется признать, что яд Светозарного плюща уникален. Но пока надежда остается…
Внезапно за дверью послышался шум и изощренные ругательства. «У кого–то слишком богатая фантазия» – раздраженно подумал Алекс, отрываясь от талмуда.
Тут дверь резко распахнулась, и в комнату ввалился Ладий, которого он оставил в приемной разгребать накопившиеся отчеты – надо же кому–то это делать.
– Ваша светлость, к вам настойчиво просится посетитель, – задыхаясь, проговорил рыжий вампир. – Я сказал ему, что вы никого не принимаете, но он не слушает! Еще и руга…
Его речь была прервана «посетителем», который попросту оттолкнул в сторону бедного Ладия, врываясь в кабинет. Когда ректор увидел, КТО к нему пожаловал, его брови непроизвольно поползли наверх, грозя слиться с шевелюрой.
– Ладий, выйди, – коротко приказал вампир, не отрывая взгляда от гостя, гордо застывшего у порога.
Дождавшись, пока подчиненный, в последний раз злобно зыркнув на посетителя, выйдет из кабинета, Александрий холодно произнес:
– У тебя пять минут, чтобы объяснить какого Хаоса ты делаешь в моем поместье и в моем кабинете. Начинай.
Кэссандр с отвращением посмотрел на вампира:
– Да было б мое желание, я бы век тебя не видел, как и твое демоново поместье.
– Еще раз спрашиваю, благодаря чему я имею «счастье» лицезреть здесь твою физиономию? – ледяным тоном проговорил Алекс. – Не испытывай мое терпение.
– Ах, благодаря чему? Где Диали, кровосос? – прорычал надвиг. Быстрым шагом подойдя к столу и оперевшись на руки, он приблизил свое лицо к лицу вампира. – В Академии ее нет, а эти ее проклятые дружки вообще отказались со мной разговаривать!
Александрий прикрыл глаза, сдерживая бушующую внутри ярость, а затем, резко открыв их, процедил, с ненавистью глядя прямо в глаза Кэссандра:
– Единственное, что сдерживает меня от немедленного твоего убийства, это неподходящее время для этого. Но это ненадолго, запомни. И если Диали все же умрет, отвечать за это будешь ты, гнида. Потому что если бы ты ее не похитил, тварь, она была бы сейчас живая и здоровая.
– Что значит, если умрет? – побелел надвиг, обессилено падая на рядом стоящее кресло.
– То и значит, – горько усмехнулся вампир, растерявший всю свою злость. В его глазах сейчас было только беспросветное горе.
– Объясни, – тихо попросил Кэссандр и, с видимым трудом преодолев себя, добавил, – пожалуйста.
С минуту Александрий просто смотрел на него. Затем, вздохнув, бесцветным голосом начал рассказывать:
– У Диали сбился телепорт. Вместо Академии она попала… в лабиринт Вознесения. – у надвига вытянулось лицо. – Она не только выжила, но и смогла пройти его, как ни странно. Но выход из лабиринта оказался ловушкой. Чтобы выбраться, необходимо было взобраться по Светозарному плющу. В его шипах по легенде содержится мифический Божественный яд. Диали исколола ими все ладони… Когда я нашел ее, она вся была в крови – яд даже не позволил ей излечить себя. Когда сутки спустя девочка очнулась, она чувствовала себя превосходно. Но потом ее состояние стало стремительно ухудшаться. В конце концов, мне пришлось погрузить ее в глациес – сон…
Кэссандр в отчаянье запустил руки в свои волосы. Вампир впервые видел своего соперника, своего врага таким… потерянным. Хотя, наверное, это просто шок от новости.
– Что… – тут голос надвига на мгновение прервался, – что можно сделать?
– Я ищу выход, – глухо ответил Александрий. – Пока проверяю все схожие с этим ядом по химическим формулам вещества. Но безрезультатно.
– Я помогу, – увидев, что вампир досадливо поморщился, Кэссандр быстро добавил, – не отказывайся от помощи. Не та ситуация.
Пристально посмотрев на него, вампир еще раз поморщился, но кивнул.
– В древних рукописях я встречал упоминание о странной Силе, по могуществу равной божественной и даже превосходящей ее. Говорится так же о том, что многие уже пытались завладеть ею, но все заканчивалось либо смертью, либо сумасшествием. И мое чутье подсказывает мне, что это не просто сказки. Но информацию о месте нахождении и природе источника этой Силы так нигде и не удалось найти. Этим я рассчитывал заняться после проверки ядов. Все нужные книги в моей библиотеке.
– Я просмотрю их. Проводишь?
– Тебя проводит Ладий, – сухо ответил Александрий. – Так же попроси его показать гостевые комнаты, раз уж тебе, – тут вампир скривился, будто разом съел лимон, – предстоит здесь остаться.
Надвиг на подобную негостеприимность не обратил никакого внимания. В конце концов, он и не ждал, что кровосос встретит его с распростертыми объятиями. Хотя тот мог быть и повежливее – он Повелитель или где? Хотя… какой из него Повелитель, дела–то он совсем забросил. Слуги неизвестно где шляются… Ну да и Хаос с ними.
* * *
Александрий устало протер глаза. Вот уже трое суток, как он без сна. Для вампира это, конечно, не смертельно, но близко к тому. А все из–за того, что он проверял эти хаосовы формулы. И все напрасно – только что был проверен последний из существующих ядов, но опять безрезультатно. Его опасения сбылись – Божественный яд был уникален, и найти похожий состав невозможно. Хаос! Что же делать? Остается надежда, что надвигу удалось что–то найти.
Решительно встав, вампир отправился в библиотеку, где эти дни бился над древними рукописями Кэссандр.
– Ну как? – прямо спросил Александрий, только переступив порог библиотеки.
Надвиг недовольно на него посмотрел, отрываясь от пыльного тома, и угрюмо буркнул:
– А тебя здороваться не учили?
– Я самоучка, – холодно парировал вампир, присаживаясь в кресло. – Так как результаты?
Кэсссандр откинулся на спинку стула и мрачно на него посмотрел.
