настаивал, чтобы я шла ночевать в общую спальню. Я проигнорировала.
Ночь обещала быть бессонной. Ранним утром мы должны выйти на озеро. К этому я подготовилась. Остался всего один разговор, которым я хочу поставить точку в этой жизни.
— Крайт! — кричу в гостиной на первом этаже. — Крайт! Нужно поговорить!
Он появился в теле Лоста спустя десять минут. Значит, все еще рассчитывает, что я ему отдамся. Не оставил своих похотливых желаний, поэтому и выбрал Лоста. Радует, что в этот раз нас не подслушают. Вряд ли Лос и Лайт на такое способны.
— Ты не должна этого делать, — Крайт ухватил меня за руки, довольно грубо, еще и сжал запястья. — Ты не можешь их оставить, они любят тебя!
— Ты сам сказал, что я — падшая женщина, — слова кажутся ядом, на языке остается неприятный привкус, — они достойны лучшего, я заигралась, забыла, кем являюсь на самом деле. Спасибо, что напомнил. Я уже приняла решение, что бы ты не сказал, оно не изменится. Я ошибалась, думая, что попала в этот мир, чтобы наконец-то стать счастливой. Теперь понимаю, что я здесь для того, чтобы спасти их.
— Ты понимаешь, что Лосы будут страдать? Ты причинишь им боль, которой они никогда не знали, и неизвестно, выдержат ли их сердца подобное.
— Выдержат. Скажи мне вот что… О чем тебя просил Лост? Почему он поблагодарил тебя?
Глаза Лоста непривычно бегают в разные стороны, Крайт собирается с мыслями, я подгоняю его требовательным взглядом.
— Он хотел знать, кого ты предпочитаешь, и отдашься ли ты мне, — два выстрела попали в грудь, заставив все внутри гореть огнем. Я пошатнулась, Крайт подхватил меня под руки, подвел к креслу, усадил, сам присел на корточки рядом. Заботливые глаза Лоста смотрят на меня с любовью, его губы целуют мои пальцы. — Прости меня… Я разозлился и наговорил лишнего. Прости, маленькая… Я хотел, чтобы ты полюбила и меня, хотел остаться с вами, но ты меня не подпускаешь, как и все остальные… Если бы ты трижды впустила меня в себя, я стал бы твоим четвертым мужем, но я добивался этого обманом, не раскрывая своего плана. Я все испортил.
— Нет, Крайт. Ты просто напомнил мне, кем я была… Ты сделал это слишком грубо, сравнив меня с продажными женщинами, но отчасти так и было. С чего я вдруг так обиделась? На правду нельзя обижаться. Но вот Лост… Зачем он устроил эту проверку? Я думала, он мне доверяет, он изменился после того раза, но все наладилось. Я ведь люблю его всей душой.
— Ты не должна уходить, — Крайт продолжает целовать мои руки, склоняет голову к коленям, — пожалуйста, останься с ними. Я не знал Лосов раньше, потому что жил в другом замке, но они ведь неплохие… Торсы циничные, расчётливые, злобные, они меня всегда бесили. Я не давал им спокойно жить, все пытался их вразумить. Глядя на них, я не жалел, что наш мир стал таким… Торсы недостойны того, чтобы жить лучше. Я даже чувства вины не испытывал… А своих сыновей я знал плохо, они мало жили в моем замке, воспитывались разными семьями. Лишь недавно я понял, что мои потомки не так уж и плохи. Лосы выросли совсем другими, они достойны счастья. И ты делаешь их счастливыми, Талья.
— Хорошо, — выдыхаю с облегчением, — думаешь, я их достойна? — хочу успокоить саму себя.
— Да, маленькая, ты достойна их всех, ты идеально им подходишь. Они любят тебя больше жизни. И если ты бросишься в то озеро, они втроем прыгнут за тобой и будут искать тебя до изнеможения, но не найдут. Они погибнут и станут такими же неприкаянными призраками, как я, многие века будут существовать в пустоте…
— Я этого им не желаю, — прекращаю всхлипывать, — если я им правда нужна, я останусь. Они мне тоже очень нужны.
Крайт привстал и обнял меня сильными руками Лоста, стало спокойно и тепло. Я приняла новое решение, и больше никуда уходить не собираюсь. Небольшие недоразумения мы сможем исправить, обо всем договоримся. Я останусь с моими мальчиками, и мы будем жить долго и счастливо. Как в сказке.
— Сделай мне приятно, Талья, — шепчет Крайт, пользуясь тем, что я добровольно к нему прижалась.
— Нет.
— Ну, пожалуйста. Ты делаешь им приятно ртом, а мне так никто не делал, — давит на жалость, но я непреклонна.
— Нет.
— А если бы я был твоим мужем, ты бы мне тоже так делала? — трется о меня стояком, я отодвигаюсь, чтобы не поддаться соблазну, слишком соскучилась по Лосту.
— Ты мне не муж. Я буду верна им всегда.
Ожидала дальнейших уговоров, но он промолчал, первым отошел от меня, уставился в окно и так печально в него смотрит, что моя внутренняя героиня хочет дать ему все, что попросит, но разум гонит лихое геройство. После мыслительных мытарств я поднялась наверх, Крайт пошел за мной, вместе улеглись в постель. Попросила его поскорее освободить тело Лоста, чтобы я могла обнять своего мужа. Крайт сделал вид, что ушел, но по дыханию чувствовала, что он не спит, притаился в чужом теле, старается не привлекать внимание, но член Лоста смотрит высоко вверх, напряжение не спадает.
Ладно, немного побуду героиней, тем более, это последние часы его существования.
Обхватила член Лоста рукой, стиснула, провела снизу вверх, сначала плавно, затем резвее. Крайт едва не задохнулся, простонал, за что я на него шикнула. Дрочу ему молча, он дрожит всем телом, мычит, руки потянулись к моей груди, не встретив сопротивления, начали ее ощупывать. Я и сама возбудилась от этой вороватой интимной близости.
Получаса не прошло с момента, как я говорила, что буду верна мужьям, а теперь вот…
— Можно в тебя? — мурчит на ухо. — Пожалуйста, Лост не будет против… Он же хотел, чтобы ты приняла меня.
— Хотел? — я приостановилась.
— Продолжай… Пожалуйста… Еще…
— Говори, Крайт, что хотел Лост, — надрачиваю ему медленнее, даю понять, что не ускорюсь, пока он не расскажет мне все.
— Если поглотишь моего зверя, скажу, — снова шантаж, — пожалуйста.
Мне уже почему-то все равно. Опустилась ниже, всасываю член Лоста, такой знакомый, большой, твердый, с нежной натянутой кожей, с бархатной широкой головкой. Шлепаю по губам разгоряченной плотью, закидываю за щеку, играю языком с уздечкой. Крайт не выдержал и минуты, выстрелил фонтаном мне в рот, простонал, прижал мою голову к своему паху, будто его ждет повторное погружение.
— Говори, Крайт, — облизываю губы, скрывая улики.
— Лост сказал, если ты меня примешь и полюбишь, то проклятье спадет. Они не будут
