Впереди виднеется голубоватое озеро. Вода в нем кажется прозрачной, но глубина подсвечена, будто по контуру расставлены яркие лампочки, как в бассейне.
— Хорошо, что мы все-таки дошли до него, — я облегченно вздохнула. — Лост выпил противоядие?
— Мы смазали царапину, это и есть противоядие.
— Хорошо, — облегченно вздохнула.
— Нужно поторапливаться, — Лос поднялся.
— Талье нужно поесть, — Лайт подал мне птичье крыло и лепешку, заменяющую в этом мире хлеб. Я приняла и жадно съела все предложенное, запила водой, почувствовала, как к желудку прилило тепло, в то же время мышцы наполнились силой. — Вот теперь пора, — сделал вывод Лайт и подал мне руку.
— Мы должны поговорить, — смотрю на Лоста, не поднимаясь, предпочту еще отдохнуть сидя, тем более разговор может быть долгим. — Нужно все выяснить, прежде чем делать то, зачем мы пришли. У меня есть к вам несколько вопросов. Итак… — Протягиваю, не жду их согласия, сразу перехожу к главному: — Вы хотите, чтобы я осталась с вами? — в ответ нервно и очень заверяюще кивают. — Вы меня любите? — снова кивают, любые слова я прерываю жестом, намекая, что вопросы не закончились. — Есть что-то, что вас не устраивает в наших отношениях? — качают отрицательно, получается, всем довольны. — Зачем ты подкладывал меня под Крайта? — смотрю на Лоста, немного злюсь, но все чувства смешались, теперь в них нет остроты, боли, я готова к двум вариантам исхода.
Лост виновато склонил голову, затем поравнялся со мной глазами и ответил:
— Я не хотел бы, чтобы наши дети вели счет, скольких ящеров они убили… Если есть шанс, что наш мир может измениться, мы должны его использовать, — после встречи с ящерами я легко с ним соглашаюсь. — Может случиться так, что проклятье не исчезнет после того, как ты опустишь кувшин в воду. Это лишь освободит Крайта, его дух навсегда обретет покой, но наша жизнь не изменится. Классия хочет спасти только его, а не нас всех. Я прочитал много книг на эту тему, заказывал из других государств, покупал все, что привозили купцы. Во всех источниках сказано, что подобное проклятие снимает только любовь.
Лост замолчал, его плечи поникли, чувство вины налицо.
— Дурак, — рявкнул Лайт, — мы и так можем жить в этом мире. Мы привыкли. Зачем ты нас подставляешь? — впервые младший так злится, даже вскочил, выхаживает по траве, дергается, он боится, что я их покину. — Она хочет уйти от нас из-за тебя, — Лайт присел и обреченно обхватил голову руками, затем резко подскочил ко мне, стал на колени, тянется к ладоням, целует, а у меня из глаз стекают капли. — Не бросай нас, пожалуйста. Я буду делать все, что ты захочешь, только не бросай.
— Успокойся, мальчик мой, присядь, — поглаживаю место рядом с собой, он повинуясь садится, обнимает меня, ласкается, я улыбаюсь сквозь слезы. — Я люблю тебя, Лайт, — целую его волосы.
— Не надо со мной прощаться, — отвечает обиженно, стискивает меня до визга, я дергаю плечами, чтобы сбросить натиск. — Я тоже тебя люблю и никуда не отпущу.
— Значит, ты хотел, — продолжаю, обращаясь к Лосту, — чтобы я трижды переспала с Крайтом, и тогда наверняка все сработало бы. Так? Что-то мне подсказывает, что «любовью» в ваших источниках называют именно это.
— Нет, но три соития равнозначны чувству любви. Это неточно, версия Крайта, ему сказала Классия.
— Как у вас все просто, — я хмыкнула. — Не пойму, ты хотел, как лучше для наших детей или думал в первую очередь о себе? Хочешь иметь три жены? — это прозвучало злобно, хотя я сдерживалась, лишь бы не накалять обстановку. Понимаю, что если сейчас рассорюсь хотя бы с одним из мужей, то вынуждена буду нырнуть в озеро, а я этого не хочу.
— Нет, Талья, — второй муж присел поближе, стоит на одном колене, тоже собирается целовать руки. — Мне не нужен никто, кроме тебя. Я готов был делить тебя даже с собственным дедом, лишь бы ты осталась с нами. Но если ты не хочешь быть с Крайтом, не нужно, мы сможем защитить тебя и наших детей.
— Ты считаешь меня падшей женщиной, Лост? — цепко ухватилась за его глаза, читаю в них ответ.
— Я не совсем понимаю, что это значит, — покачивает головой, он растерян, как и его братья. — Крайт не захотел объяснить…
— Это то же самое, что проститутка. Так называют женщин, которые продают свое тело, занимаются сексом со всеми подряд.
— Зачем кому-то продавать тело? — с полным непониманием спросил младший. — Разве такое бывает?
— Ты не ответил, Лост. Так ты считаешь меня продажной женщиной? Такой, которая ложится в постель с любым, кто предложит? Ты считаешь, если я одновременно сплю с вами тремя, то четвертый лишним не будет? Одним меньше, одним больше… — Я раздражена собственными домыслами, чувствую отток сил, трачу энергию впустую.
— Нет, Талья, я люблю тебя, — все-таки достал мои ладони, подносит к лицу, а сам виновато-виновато смотрит из-под ресниц, хочется дать ему по носу тапочками, а потом зацеловать. — Когда я увидел у тебя ожоги… И ты сказала, что у нас будут дети… А если они вот так выбегут под дождь, не зная, что это опасно? А если ты снова окажешься за дверью, и мы не сможем тебе помочь? И это еще не все опасности нашего мира! Я не переживу, если с тобой что-то случится. Прости меня, пожалуйста, прости. Пойми меня…
Отыскала глазами тот самый камень, о котором мне говорил Крайт, взяла кувшин с прахом, иду в том направлении. Мужья всполошились, боятся, что я натворю глупостей, но я лишь хочу сделать то, ради чего мы пришли. Будет, как будет. Если проклятье не исчезнет, нам еще предстоит пробираться сквозь жуткий лес, и желательно делать это при свете Мея.
— Что ты решила? — за мной быстрыми шагами идет Лост, подхватывает под локоть, с другой стороны за меня ухватился Лайт, Лос проверяет дорогу впереди.
— Я брошу кувшин в воду с того камня и все, — мы уже подошли к нужному месту, Лос заслоняет мне подходит к краю, другие продолжают удерживать.
— Талья, не делай глупостей. Помнишь, ты говорила, что не любишь, когда мы что-то скрываем, утаиваем. Так вот и мы тоже этого не потерпим. Скажи нам, что ты задумала, мы вместе сможем все решить.
— Вчера я сосала Крайту, пока он был в теле Лоста, — говорю, глядя перед собой, будто обращаюсь к озеру, — он очень просил и немного шантажировал. Прощаете?
— Ты ни в чем не виновата, — Лайт поглаживает мою руку.
— Он тебя обижал? — слышу, как скрипят зубы Лоса.
— Нет, мне было его
