— Видали вы сумасшедших девчонок? — сказал нам спокойно Тараканщик. — Не видали? Так вот смотрите. Маруська, что случилось?
— Махаона поймала! Того, что вчера у беседки летал и ты не мог поймать.
— Того самого? А может быть, другого?
— Нет, того, я его узнала.
— Того? Ну, пусть. Сади его в морилку, а потом расправь. Сумеешь? Сумеешь. Так.
Девочка подвинула к себе банку и принялась осторожно освобождать из сачка свою добычу. А Тараканщик сказал, обращаясь к нам:
— Это моя главная помощница. Все умеет и насекомых знает неплохо.
Ишь ты, думаю, девчонка, а умеет. А я вот даже и не знаю, что значит «расправить»[13] махаона. И самого махаона не знаю, какой он.
Девочка посадила махаона в банку, закрыла ее пробкой и убежала, а за ней бросился и Чарли. В комнате стало опять тихо.
— Итак, — сказал Тараканщик, — большого аквариума вам не нужно. Не нужно? Не нужно. А что вам нужно? Вам нужно хорошую книжку. Но только хорошую. А у меня ее нет. Подходящей нет.
— Брэма в библиотеке взять можно.
— Нет, Брэм вам не подойдет... Да я подумаю. Может быть, что-нибудь и сумею достать для вас. А пока будете сами наблюдать. Сами? Сами. Да ко мне чаще заходите. Будете ходить? Будете. Так.
В это время его позвали обедать, и мы собрались домой. Прощаясь, я вспомнил про живой волос и рассказал Тараканщику о наших догадках.
— Какие пустяки, — сказал Тараканщик. — Разве может волос ожить? Не может? Не может. Это не волос, а червь. Червь. Его зовут волосатик. Когда-нибудь я расскажу вам о нем. И в людей он не впивается. Это враки? Враки.
IV
Дома за обедом я рассказал маме о наших похождениях. Когда я с восторгом описал ей банки Тараканщика, мама спросила:
— Так, значит, вы и без аквариума можете обойтись?
— Выходит так, мамочка!
— Ну, это хорошо. Я сегодня у знающих людей спрашивала об аквариуме. Оказывается, это дорогая вещь. Нам с тобой не купить. Да и купить его можно только в Петербурге или в Москве. А все-таки я тебе насчет аквариума кое-что приятное скажу. Сказать?
— А что? Скажи, мамочка! Скажи!
— У нашего бухгалтера, Семена Васильевича, оказывается, есть дома прекрасный аквариум. И он тебя звал зайти посмотреть. И обещал научить тебя ухаживать за ним. И книжку об аквариуме обещал дать... Ну, что ж, пойдешь ты к нему?
— Конечно, пойду, мамочка. И с Федей.
— Ну, так вот, завтра и идите. Он завтра днем дома будет.
Сразу после обеда я побежал к Феде.
— Пойдешь? — спрашиваю.
— Ладно, пойду. А я, знаешь, о чем думал? Давай сегодня банки приготовим для новых зверушек. Как у Тараканщика — земли и песку наложим, воды нальем, а завтра сходим посмотрим аквариум, да и пойдем за зверушками.
Так и сделали.
Песок и даже воду мы решили принести с реки. Ведь опыт показал, что колодезная вода не годится. Взяли два ведра и пошли на реку. До Ярбы от нашего дома было недалеко — спуститься всего два квартала под гору да перейти неширокую пойму — тут и Ярба.
На песчаной косе мы набрали полное ведро речного песку. В другое ведро зачерпнули воды и сунули в него несколько водяных растеньиц, которые нашли неподалеку в небольшом заливчике.
Потащили все это домой. Умаялись, запыхались и раскраснелись — ведра тяжелые, а тащить их надо в гору.
Решили приготовить все три банки, что у меня были. Пошли в огород, положили на дно каждой банки слой черной земли с гряды. Тараканщик говорил, что земля нужна, чтобы посадить в нее растения. Землю выбрали хорошую, жирную и без комков. Потом засыпали землю в банках слоем речного песка, чтобы она не мутила воду. Получилось у нас как будто бы и хорошо — как у Тараканщика.
— Ну, теперь, — говорю, — будем воду наливать!
Приподнял я ведро и стал через край лить воду в банку.
— Батюшки мои! Что такое?
Тяжелая струя воды взрыла песок, размыла под ним землю, и банка оказалась наполненной не водой, а грязью...
— Вот так аквариум! Надо, значит, осторожнее воду лить.
Принес я ковшик и чашку. В другую банку стал наливать Федя. Зачерпнул он из ведра чашкой, наклонил банку и начал лить небольшой струйкой по стенке. Но только и этот прием мало помог — вода в банке замутилась, а, кроме того, и песок, и земля, как только пропитались водой, сползли на одну сторону.
— Нет, и так не годится, а давай, Федя, вот так: на песок положим дощечку да на нее и будем помаленьку из чашки лить воду.
С третьей банкой так и поступили. Этот способ лучше всех оказался: слой песка и земли остался непотревоженным. А только все-таки вода в банке стала мутной, а у Тараканщика она была прозрачная, как стекло.
— А ведь и в ведре вода мутная! — сказал Федя, заглянув в ведро.
— Почему же? Ведь мы чистую брали.
— А вот почему. С травы эта муть, — Федя взял в горсть те растения, что были в ведре, и сполоснул их. Вода в нем сразу стала молочной. — Надо бы нам промыть траву сначала, а потом в ведро класть. Придется опять за водой идти.
Хоть и очень не хотелось, а пришлось еще раз сходить на реку. На этот раз мы тщательно вымыли растения, прежде чем их в ведро положить. Землю и песок в банках пришлось переменить.
Дотемна провозились мы с банками. А успеха так и не добились. Вода в ведре на этот раз была совершенно чистая, наливали мы ее со всеми предосторожностями, а она все-таки мутнела. В чем дело? Почему? Мы с Федей долго ломали голову, да так и не могли додуматься. Даже в уныние пришли. Впрочем, Федя пробовал меня утешать:
— Она, Шурик, к утру отстоится. Светлая будет.
Книга
I
На другой день я подошел к окну, где стояли мои банки, и обрадовался. Вода в них, действительно, отстоялась и была совершенно прозрачная. Но чуть только я слегка пошевелил карандашом воду в одной из банок, как клубы мути поднялись со дна. Стало ясно, что если посадить в банку хотя бы одну только маленькую, но бойкую козявку, она через пять минут взмутит всю воду.
Эх, думаю, даже и такого-то аквариума мы не сумели сделать. Нет, надо нам еще учиться да учиться.
Скоро пришел Федя. Мы с ним позавтракали и около полудня пошли смотреть аквариум.
Домик, в котором жил Семен Васильевич, был небольшой, еще совсем новый, украшенный затейливой резьбой. И всюду вокруг него в изобилии росли цветы и всякая зелень. И на окнах в горшках и ящиках, и в палисаднике на клумбах были цветы, и по стенам они вились на протянутых веревочках. А когда мы вошли во двор, то и здесь увидели затейливо разбитый цветник.
Мы поднялись на широкое крыльцо, тоже сплошь уставленное цветами. Вошли в полутемные сени и чуть-чуть было не натолкнулись на низенькую, но очень толстую старушку.
