процессами в организме, но этот способ всегда помогает перегрузиться. Как будто вместе с паром из меня выходит и грязь прошедшего дня.
Потом стандартный ритуал — маска для лица, крем для тела, легкий массаж. Подсушиваю волосы, наношу на кончики немного душистого масла и, накинув на плечи шелковый халат, шлепаю на кухню. Завариваю полный заварник чая с земляникой, зажигаю брусок душистого дерева и еще двадцать минут сижу вот так, просто уставившись в пустоту перед собой.
Когда стрелки на часах показывают начало двенадцатого ночи, захожу на сайт знакомств и открываю диалог с Сергеем. Кстати, он онлайн и был на моей странице полчаса назад. Что ж, самое время дать ему маленький пряник за настойчивость.
Рина: У меня был совершенно сумасшедший день.
Добавляю к сообщению короткое видео с видом на океан, в котором хорошо видны мои собственные ноги, живот и треугольник довольно открытых купальных трусиков. Сняла его чуть больше года назад, когда у Данте что-то сорвалось с очередной любовницей и он вывез меня на острова прямиком из заснеженных рабочих будней. У меня целая куча таких видео, из разных стран, на разные случаи жизни. Раз у «Рины» настолько плотный рабочий график, что она не может вернуться в страну ради развиртуализации, значит, должны быть доказательства. На первое время этого достаточно, а долго я в кошки-мышки играть и не собираюсь.
Разглядывая свои не тронутые загаром ноги на полосатом шезлонге, мысленно дорисовываю боковую часть видео, ту, на которой рядом ноги Данте — длинные, мускулистые, загорелые. Он обожал солнце и океан, и редко валялся под зонтиком — все время играл в пляжный волейбол, плавал, наплевав на правила безопасности, катался на водных лыжах. А однажды снял целую маленькую яхту, и мы два дня катались по разным бухтам и ели свежих устриц, которые продавали плавучие торговцы.
В горле образуется противный вязкий ком. Я пытаюсь его проглотить, но он издевательски быстро меня душит. Приходится влить в себя всю чашку с чаем, чтобы хоть как-то протолкнуть в легкие глоток воздуха.
Никогда до той поездки и никогда после, я не чувствовала себя такой счастливой. И даже нарочно притворилась, что отравилась морепродуктами, чтобы растянуть отпуск еще хотя бы на день.
Рука тянется проверить телефон, но я силой воли возвращаю ее обратно.
И даже с облегчением выдыхаю, когда в диалоговом окне на сайте знакомств появляется сообщение от Сергея. Вся бессмысленная меланхолия тут же улетучивается, уступая место холодной логике и расчету.
Сергей: Что у тебя за работа, что можно устать, валяясь на пляже?
Сергей: PS. Ноги просто охуеть!
Я, радуясь тому, что между нами только текст, показываю ему средний палец. Этот мудак даже не посмотрел в мою анкету. Увидел красивую губастую бабу — и встал в боевую стойку. Впрочем, типичная реакция человека, для которого женщины всегда были просто мясом.
Рина: У меня в анкете все написано.
«Рина» должна оскорбиться отсутствию интереса к ней, как к личности. А Сергей должен исправиться и заглянуть в нее поглубже, чтобы попасться на крючок. Развести его на какой-то перепихон (даже виртуальный), не составит труда — я могу за пару дней одними только сообщениями и намеками сделать так, что у него слюна изо рта будет течь без остановки. Но мне нужно, чтобы он развязал язык, раскрыл свою гадкую душу и дал то, что в будущем поможет мне держать его рот на замке.
Из всех троих он единственный, кто может меня узнать. Будет лучше, если у меня в арсенале будет парочка железобетонных аргументов, почему он должен держать рот на замке.
Сергей: Прости, малыш, да, я тупо забыл!
Он присылает смайлик с сердечком.
Мои внутренности покрываются коркой льда. Сколько раз я слышала в точности такие же слова? Сотню? Две? Он не написал мне вечером, хотя мы договаривалась? «Прости, малыш, я совсем забыл!» Не заехал за мной в университет? «Прости, малыш, я совсем забыл!» Забыл о годовщине нашего знакомства? «Прости, малыш, я забыл!» Забыл, что у меня аллергия на клубнику? «Прости, малыш…». И всегда — этот же идиотский смайлик в конце.
Нормальная женщина после второго «забыл» послала бы его на хер, забыла, как страшный сон и была бы абсолютно права. Но я любила, как ненормальная. И со свойственным всем юным идиоткам рвением верила, что он исправится ради меня. Может, не в этот раз, и не в следующий, и даже не после двух, трех, четырех десятков косяков, но когда-то — точно-точно.
Но «Рина» не дура и знает, что в ее профиль Сергей посмотрел только что, после того, того, как его ткнули носом.
Рина: Ты всем девушкам пишешь только потому что они тебя внешне зацепили?
Сергей: В смысле?
— Ты все прекрасно понял, — говорю экрану ноутбука.
Он понял, что попался и вот это «в смысле» — просто чтобы потянуть время и придумать стратегию. Это на дурочку Валерию можно было орать и матерится, потому что она уже была у него в кармане, а со зрелой и норовистой Риной такая хрень не пройдет.
Рина: Ты даже не смотрел мой профиль.
Рина: Просто увидел на фотографиях красивую телку и написал.
На этот раз он не отвечает сразу, но это даже к лучшему, потому что на часах уже за полночь, и я адски хочу спать. Впереди выходные, но я все равно встаю по будильнику ровно пять пятьдесят утра — привычка, которую я культивировала все эти годы.
Ловлю себя на мысли о том, что шесть лет назад, даже после всего, что эта тварь со мной сделала, в глубине души я все равно мечтала о встрече с ним. Это было невозможно, потому что по требованию Данте я обрубила все возможные каналы связи, а потом он запретил мне подсматривать за жизнью Сергея даже через социальные сети. Мне было так хреново, что иногда я просыпалась посреди ночи с болью в груди и мыслью о неминуемой смерти от инфаркта. Но потом, потихоньку, через боль и эндорфиновую ломку, я выкарабкалась из зависимости, которую по ошибке считала любовью. И только потом, когда мои расшатанные «эмоциональными качелями» гормоны пришли в норму, я увидела настоящее лицо человека, которого считала смыслом всей своей жизни.
— Ты уродливая, тупая, озабоченная тварь, — проговариваю вслух, разглядывая аватарку Сергея в диалоговом окне. — Ты сделал шесть ошибок в семи сообщениях, которые написал. Меня от тебя тошнит.
Я испытываю невероятное облегчение, когда захлопываю крышку ноутбука, зная,
