первый год после потери семьи, в глубине души я надеялась, что однажды Сергей раскается, найдет подсказку, что на самом деле я жива, отыщет меня и все будет так, как я нафантазировала. Только потом, когда я впервые увидела его истинное лицо, все идиотские фантазии исчезли, уступив место болезненному осознанию — я никогда по-настоящему не знала этого человека.
— Валерия Дмитриевна? — после осторожного стука в дверь и моего разрешения войти, в кабинет протискивается Виталина. Кладет на край стола папку и тут же отходит на безопасное расстояние. — Я все исправила.
Выжидаю какое-то время, прежде чем оценить результат ее работы. На первый взгляд чисто, но я иногда прищелкиваю языком и тянусь за карандашом. Не могу отказать себе в удовольствии наблюдать за тем, как она едва ли не обделываться от страха. В конечном итоге милостиво принимаю работу и как бы невзначай бросаю взгляд на настенные чесы у нее за спиной.
— Ну вот, Виталина Сергеевна, у вас есть целых семь минут насладиться законным обедом. На вашем месте, я бы поторопилась.
Когда она вылетает из кабинета, я залпом допиваю кофе, возвращаюсь к ноутбуку и заново перечитываю сообщения Сергея. Он увидит, что я их прочла и что после этого снова была онлайн, и опять не тороплюсь отвечать. Есть вариант, что ему надоест и он переключится на более доступную жертву, и на этот случай у меня тоже есть экстренный беспроигрышный вариант. Но пока ничего не указывает на то, что он готов так просто отступить.
Глава тринадцатая: Лори
Глава тринадцатая: Лори
Настоящее
До конца рабочего дня, я снова занимаюсь фирмой-прокладкой. У меня уже есть почти целиком готовая схема всех путей ввода и вывода, и остается только снова все перепроверить, чтобы исключить любые ошибки. Но это нужно делать на свежую голову, так что сегодня из офиса уезжаю только чуть позже остальных, предварительно заглянув в кабинет к Андрею — его уже нет на месте, хотя всю последнюю неделю он вообще тут редкий гость. Но когда я уже рулю в сторону дома, Андрей вспоминает о моем существовании.
— Ты где? — слышу в динамике его раздраженный голос.
— Еду из офиса, где, к слову, тебе следовало бы появляться чаще.
— Когда ты будешь? — намеренно игнорирует мои слова. Любимая стратегия Андрея: то, что ему неприятно видеть и слышать — он не видит и не слышит.
— Ну если не застряну в пробке, то через полчаса буду принимать теплую ванну. Хочешь присоединиться и потереть мне спинку?
— Какая ванна?! Ты что — забыла?!
Я моментально перестаю его подначивать и начинаю энергично ковыряться в памяти, пытаясь понять, что такого важного я могла забыть. У меня никогда не было провалов в памяти, если не считать каких-то незначительных мелочей — делала покупки и забыла взять какую-то мелочь, ради которой и устроила шоппинг, и все в таком духе. Но ничего глобального я точно не могла бы забыть.
— О чем ты? Что случилось?
— День Рождения Регины!
А, вот оно что. Абсолютно уверена, что эта мелкая дрянь не звонила мне по этому поводу и не присылала никаких приглашений. Мы с ней испытываем друг к другу чудесное взаимное отвращение, и на месте Регины я бы тоже «забыла» меня пригласить, чтобы не портить праздник созерцанием ее кислой рожи. Но между ней и мной есть существенная разница: День Рождения Регины — это официальный праздник, куда приглашены близкие друзья Завольского-старшего, и очень важно создать правильную картинку единения семьи. Отсутствие невесты его единственного сына — не то, чтобы большая трагедия, но достаточный повод для разговоров. И как бы архаично это не звучало, но бизнесмены очень с осторожностью доверяют свои деньги людям, которые в любой момент могут потерять все из-за семейных дрязг. Регина, тупая овца, наверняка решила просто меня подставить, думая, что мое отсутствие разозлит Завольского-старшего и вобьет между нами клин, но в ее пустой башке даже мысль не промелькнула, что этой выходкой она в первую очередь насрет в его же тарелку.
— Буду через полчаса, — говорю я, резко выкручивая вправо. Если поеду дворами, то вполне успею. — Прикрой меня, скажи, что у меня проблемы с машиной.
Андрей недовольно ворчит, но соглашается.
Завольский-старший живет в поселке, отстроенном рядом с сосновым бором. Эта территория считалась чем-то типа охраняемого зеленого парка, но деньги способны творить чудеса, и так много-много квадратов хорошей земли, вдали от шума дорог и промзоны, превратились в поселок олигархов. Люди сюда приезжают чисто посмотреть на «дорогобогато» и лухари-жизнь, но меня от здешнего колорита реально тошнит.
Просто чудо, что на днях я сдавала в химчистку платье и сегодня его доставили курьером в офис. Переодеваюсь прямо в машине, привожу в порядок волосы и крашу губы ярко-алой помадой — свежий штрих на моем почти не тронутом косметикой лице. Я в принципе не люблю разукрашиваться, как индеец на тропе войны, но минимальный набор все-таки использую — легкий ББ-крем, мазок хайлайтера, коричневая тушь для ресниц. Этого достаточно, чтобы лицо выглядело ухоженным.
— Валерия Дмитриевна, — навстречу моему заезжающему во двор авто выходит один из охранников.
Вежливо распахивает дверь и как бы невзначай окидывает взглядом салон. Как будто я могла привезти с собой бомбу замедленного действия в виде трехэтажного торта. Но это — его работа, и он исполняет ее согласно предписанию, так что я даже почти не в обиде.
В гостиной уже человек двадцать гостей. Я сначала даже удивилась, почему Регина пошла против своей натуры и предпочла домашние посиделки громкой вечеринке с парочкой приглашенных звезд, но за секунду до того, как она замечает мое появление, замечаю ее кислый пустой взгляд куда-то перед собой. Это точно была не ее идея, а предосторожность Завольского — все-таки, его любимая молодая жена носит их ребенка, тут не до массовки на всю ночь.
Отрадно, что настроение Регины падает ниже плинтуса, стоит нашим взглядам встретиться. У нее на лбу написано, что в качестве лучшего подарка она предпочла бы мои вываленные ей под ноги кишки. Но вместо того, что наслаждаться зрелищем моего растерзанной тушки, бедняжка вынуждена натягивать на рожу приветливую улыбку и, на правах хозяйки торжества, идти мне навстречу с распростертыми объятиями. Мы одновременно звонко чмокаем воздух друг у друга за ушами, изображая радушие, достойное чуть ли не лучших подруг.
— Извини, что опоздала, —
