15 августа 1916
«Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес…»
Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,Оттого что я тебе спою — как никто другой.
Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,У всех золотых знамен, у всех мечей,Я ключи закину и псов прогоню с крыльца —Оттого что в земной ночи я вернее пса.
Я тебя отвоюю у всех других — у той, одной,Ты не будешь ничей жених, я — ничьей женой,И в последнем споре возьму тебя — замолчи! —У того, с которым Иаков стоял в ночи.
Но пока тебе не скрещу на груди персты —О проклятие! — у тебя остаешься — ты:Два крыла твои, нацеленные в эфир, —Оттого что мир — твоя колыбель, и могила — мир!
15 августа 1916
«И поплыл себе — Моисей в корзине…»
И поплыл себе — Моисей в корзине! —Через белый свет.Кто же думает о каком-то сынеВ восемнадцать лет!
С юной матерью из чужого краяТы покончил счет,Не узнав, какая тебе, какаяКрасота растет.
Раззолоченной роковой актрисе —Не до тех речей!А той самой ночи — уже пять тысячИ пятьсот ночей.
И не знаешь ты, и никто не знает,— Бог один за всех! —По каким сейчас площадям гуляетТвой прекрасный грех!
26 август 1916
«На завитки ресниц…»
На завитки ресницНевинных и наглых,На золотой загарИ на крупный рот, —На весь этот страстный,Мальчишеский, краткий векЗагляделся один человекНочью, в трамвае.
Ночь — черна,И глаза ребенка — черны,Но глаза человека — черней.— Ах! — схватить его, крикнуть:— Идем! Ты мой!Кровь — моя течет в твоих темных жилах.Целовать ты будешь и петь,Как никто на свете!НасмертьЖенщины залюбят тебя!
И шептать над ним, унося его на рукахпо большому лесу,По большому свету,Все шептать над ним это странное слово: — Сын!
29 августа 1916
«Соперница, а я к тебе приду…»
Соперница, а я к тебе придуКогда-нибудь, такою ночью лунной,Когда лягушки воют на прудуИ женщины от жалости безумны.
И, умиляясь на биенье векИ на ревнивые твои ресницы,Скажу тебе, что я — не человек,А только сон, который только снится.
И я скажу: — Утешь меня, утешь,Мне кто-то в сердце забивает гвозди!И я скажу тебе, что ветер — свеж,Что горячи — над головою — звезды…
8 сентября 1916
«И другу на руку легло…»
И другу нá руку леглоКрылатки тонкое крыло.Что я поистине крылата,Ты понял, спутник по беде!Но, ах, не справиться тебеС моею нежностью проклятой!
И, благодарный за тепло,Целуешь тонкое крыло.
А ветер гасит огонькиИ треплет пестрые палатки,А ветер от твоей рукиОтводит крылышко крылатки…И дышит: душу не губи!Крылатых женщин не люби!
21 сентября 1916
Стихотворения 1916–1920
«Так, от века здесь, на земле, до века…»
Так, от века здесь, на земле, до века,И опять, и вновьСуждено невинному человеку —Воровать любовь.
По камням гадать, оступаться в лужи. . . . . . . . . . . . . . . . . . . .Сторожа часами — чужого мужа,Не свою жену.
Счастье впроголодь? у закона в пасти!Без свечей, печей…О несчастное городское счастьеВоровских ночей!
У чужих ворот — не идут ли следом? —Поцелуи красть…— Так растет себе под дождем и снегомВоровская страсть…
29 сентября 1916
«И не плача зря…»
И не плача зряОб отце и матери — встать, и с БогомПо большим дорогамВ ночь — без собаки и фонаря.
Воровская у ночи пасть:Стыд поглотит и с Богом тебя разлучит.А зато научитПеть и, в глаза улыбаясь, красть.
И кого-то зватьДлинным свистом, на перекрестках черных,И чужих покорныхЖен под деревьями целовать.
Наливается поле льдом,Или колосом — все по дорогам — чудно!Только в сказке — блудныйСын возвращается в отчий дом.
10 октября 1916
Евреям («Кто не топтал тебя — и кто не плавил…»)
Кто не топтал тебя — и кто не плавил,О купина неопалимых роз!Единое, что на земле оставилНезыблемого по себе Христос:
Израиль! Приближается второеВладычество твое. За все грошиВы кровью заплатили нам: Герои!Предатели! — Пророки! — Торгаши!
В любом из вас, — хоть в том, что при огаркеСчитает золотые в узелке —Христос слышнее говорит, чем в Марке,Матфее, Иоанне и Луке.
По всей земле — от края и до края —Распятие и снятие с крестаС последним из сынов твоих, Израиль,Воистину мы погребем Христа!
13 октября 1916
«Целую червонные листья и сонные рты…»
Целую червонные листья и сонные рты,Летящие листья и спящие рты.— Я в мире иной не искала корысти. —Спите, спящие рты,Летите, летящие листья!
17 октября 1916
«Погоди, дружок…»
Погоди, дружок!Не довольно ли нам камень городской толочь?Зайдем в погребок,Скоротаем ночь.
Там таким — приют,Там целуются и пьют, вино и слезы льют,Там песни поют,Пить и есть дают.
Там в печи — дрова,Там тихонечко гуляет в смуглых пальцах нож.Там и я права,Там и ты хорош.
Там одна — темнейТемной ночи, и никто-то не подсядет к ней.Ох, взгляд у ней!Ох, голос у ней!
22 октября 1916
«Кабы нас с тобой да судьба свела…»
Кабы нас с тобой да судьба свела —Ох, веселые пошли бы по земле дела!Не один бы нам поклонился град,Ох мой родный, мой природный, мой безродный брат!
Как последний сгас на мосту фонарь —Я кабацкая царица, ты кабацкий царь.Присягай, народ, моему царю!Присягай его царице, — всех собой дарю!
Кабы нас с тобой да судьба свела,Поработали бы царские на нас колокола!Поднялся бы звон по Москве-рекеО прекрасной самозванке и ее дружке.
Нагулявшись, наплясавшись на шальном пиру,Покачались бы мы, братец, на ночном ветру…И пылила бы дороженька — бела, бела, —Кабы нас с тобой — да судьба свела!
25 октября 1916
«Каждый день все кажется мне: суббота…»
Каждый день все кажется мне: суббота!Зазвонят колокола, ты войдешь.Богородица из золотого киотаУлыбнется, как ты хорош.
Что ни ночь, то чудится мне: под камнемЯ, и камень сей на сердце — как длань.И не встану я, пока не скажешь, пока мнеНе прикажешь: Девица, встань!
8 ноября 1916
«Словно ветер над нивой, словно…»
Словно ветер над нивой, словноПервый колокол — это имя.О, как нежно в ночи любовнойПризывать Элоима!
Элоим! Элоим! В миреПолночь, и ветры стихли.К невесте идет жених.БлагословиНа дело любвиСирот своих!Мы песчинок морских бесследней,Мы бесследней огня и дыма.Но как можно в ночи последнейПризывать Элоима!
11 ноября 1916
«Счастие или грусть…»
