Женька испуганно отскочила от инструмента. «Как хорошо было бы иметь какие-нибудь сверхспособности!» – вспомнила она их мечты с Ритой и Леной. Но при чем тут были музыкальные способности? И как вот так вдруг они появились, словно по мановению волшебной палочки? И снова нахлынуло это ощущение: происходит что-то, чего ты не можешь контролировать, над чем ты не властна. «Тогда уж лучше бы я научилась свистеть, чтобы спугнуть жрецов, как говорил Василич», – подумала Женька. Ведь так громко и пронзительно, как делают это мальчишки, сунув два пальца в рот, свистеть у нее не получалось. Только вытянув губы в трубочку: фью, фью.
Женька попробовала свистнуть. Но свистнуть вышло как и до этого – губы трубочкой. Правда, она заметила, что легко может брать разные ноты… И вот она уже насвистывает «Турецкий марш». Женька осеклась. Однозначно, с ней творилось что-то неладное. Вырвался нервный смешок: зато теперь она может записаться в кружок художественного свиста! Совершенно сбитая с толку, Женька случайно бросила взгляд на часы: пора было бежать в музыкальную школу. А там надо снова садиться за инструмент…
Специальность, собственно, сам урок игры на фортепиано, Женька пропустила, пришла только на сольфеджио. Кое-как отсидела его и вернулась домой. Поужинала и засела за уроки. Лешка валялся на своей кровати и увлеченно читал «С.Т.А.Л.К.Е.Р.а», что для нее было удивительно: раньше братец книжками не интересовался. Самой же Женьке требовались колоссальные усилия, чтобы вникать в задания – мысли рвались куда угодно, но уроками интересоваться не хотели. И тут ей пришла эсэмэска. От Сашки: «Сейчас позвоню».
И Женька напряглась.
Во-первых, Сашка всегда предпочитал телефонному разговору диалог вКонтакте, а она была онлайн! Во-вторых, какой смысл был писать «сейчас позвоню», когда можно сразу позвонить? В-третьих, это его «сейчас позвоню» почему-то звучало угрожающе… Неужели что-то случилось?
Женьке ничего не оставалось, как ждать. И телефон зазвонил.
С нехорошим предчувствием она ответила на звонок.
– Женька, тут с тобой Иван Васильевич хочет поговорить! – огорошил ее Сашка и передал трубку.
– Алло, Женя? – в аппарате послышался знакомый старческий голос. – Женечка, я тут вспомнил… Ты прости старика, стар я, памяти нет. Не всякая девочка может с проклятым идолом справиться. Только одна, особенная. Наденька не поверила мне, сунулась и… Ох и виноват я перед ней… И ты не берись за это, не суйся. Заморочил я тебе голову. Дед мой наказывал – жди избранную. Придет – помоги ей. Я и ждал, да все не было. Наденька появилась, я и обрадовался было, старый дурак, думал, конец этим мерзопакостям пришел, думал, прогоним мы с нашей земли нехристей. Но одного дара видеть их недостаточно, знак на ей особый должен быть, на избранной. А другим браться – себя погубить. Так что ты спи-отдыхай. Выкинь все из головы. И друзьям накажи, чтобы, покамест все не кончится, туды не совалися.
– Какой знак? Какой знак у нее должен быть, дедушка Ваня? – не выдержала Женька: слишком уж ей стало любопытно.
– Так какой-какой… То ли цветок с тремя лепестками, то ли отпечаток трехпалой лапы на лопатке. Так мой дед говорил, а ему – его отец, и его дед, и прадед. Должна, говорят…
Мобильный телефон чуть не выскользнул у Женьки из рук. Форму своего шрама на левой лопатке она помнила прекрасно.
Глава 11
Помощники
В школе на Женьку, едва она вошла в класс, кинулся Сашка. Вцепился в нее и прошептал на ухо:
– Нас Василич завтра к себе зовет. Не знаю, Женька, что ты вчера ему сказала, но он говорит, времени в обрез. Пора действовать, – и спросил: – А что ты ему сказала?
– Потом, потом… – Женька испуганно высвободилась из его объятий. – На перемене.
Плюхнулась на свое место за партой и почувствовала, что краснеет. Одноклассники с интересом пронаблюдали всю сцену.
– Че, Карпов, невтерпеж? – противным тоном осведомился Бобер.
– Иди ты! – огрызнулся Сашка.
Но драки не вышло: вошла историчка Елена Христофоровна. И начала урок:
– В 1328 году во Франции после смерти последнего из сыновей Филиппа IV Красивого пресеклась прямая линия династии Капетингов. На престол претендовал сын дочери Филиппа IV английский король Эдуард III. Во Франции, конечно же, этого не желали, и королем был объявлен племянник Филиппа IV Филипп Валуа, положивший начало династии Валуа…
Женьке на стол упала записка: «Что он сказал? Не доживу до перемены!!!» Поколебавшись, она решила ответить: «С идолом может справиться только одна особенная девочка – так сказал Василич. У нее должен быть знак – то ли цветок с тремя лепестками, то ли отпечаток трехпалой лапы на лопатке». Она была уверена, что Сашка помнит форму ее шрама.
– Елена Христофоровна, а Карпов с Рыжовой любовными записками перебрасываются, – противным голосом, но громко, на весь класс, заявила первая красавица Нина Попова.
Женька мысленно пожелала ей к лету растолстеть и облысеть.
На перемене нашли Лешку и спрятались под лестницей.
– Не трусь, сестренка, я с тобой! – гордо заявил тот, выслушав все новости. – Поедем завтра к деду, все расспросим. А потом на комбинат и всем с ноги в бубен!
Выбраться на следующий день к Сашке с ночевкой оказалось не так-то просто. Женьке с Лешкой пришлось приврать про коллективное задание поговорить с пожилым человеком, узнать городские легенды и воспоминания, чтобы потом записать их и отдать в школьный музей. «А Иван Васильевич – просто кладезь, кладезь местного фольклора!» – увещевал их родителей Сашка. Врать всем троим было не очень приятно, но они убедили себя, что иногда цель оправдывает средства: они ведь не ради забавы – им предстояло сразиться с призраками прошлого и спасти жителей Деревянного!
Василич их ждал.
– Думал я тут, думал, ребятки, так и эдак прикидывал… Понял я, в чем ошибка и моя, старого дурака, и Наденьки, которой я неправильно передал слова деда. Наденька про знак и слушать не стала, а я, старый дурак, не настоял, что знак должен быть. – Он горестно вздохнул. – Дед наказывал: надо отобрать у них то, чем они владеют. Вот мы с Наденькой и решили, что вьются они как мухи около этого места, потому что глина здесь. Глиной они владеют безраздельно, делиться не хотят. А Наденька, она с глиной на «ты» была, глина ее слушалась. Что угодно она могла сделать. Такие вазочки-чайнички у нее выходили – загляденье. Только это все не так оказалось. Ошибка вышла. – Дед опять вздохнул.
– А чем же тогда они владеют? – удивилась Женька. – Если не ради глины они сюда возвращаются?
– Огнем они владеют. Огнем.
– Огнем?! – подскочили Сашка с Лешкой. – Прямо-таки огнем?
– А чего вы удивляетесь? Их бог – бог огня. В огне их идолы рождаются. Через огонь к ним сила их бога приходит. Раньше ведь в древние времена огонь для человека – был все. И любили его, и поклонялись ему. Без огня в нашем краю зимой смерть. Не уследили, потеряли – замерзли. Огонь – это тепло, огонь – это еда. На огне ведь только и готовили. Огонь – защита от хищных зверей. Зверь – ведь он огня боится. Только и людей огонь мог убить. Огня и боялись. Летом, бывало, такая сушь начнется, и вспыхнет лес, загорятся торфяники. В дыму и огне тогда ничему живому не выжить: ни растению, ни животному, ни человеку. Вот и пытались люди его приручить как зверя, договориться с ним. И получилось у них.
– Эпи-и-ично, – протянул Лешка.
– Приносят они жертвы, потому и живут. Не хотят в землю уходить навсегда. Хотят жить вечно. Проводят свои ритуалы. Древние люди считали, что когда-то, когда не было людей на Земле, Бог первого человека из глины сделал, обжег его солнечным первым огнем, и так появились люди. А теперь, смотри, как все перевернулось – они своих богов каждый раз заново сотворяют из глины и обжигают. Оживляют кровью жертв. А пока их боги во главе с богом огня живы, так и они живут.
– Так… – Сашка задумался. – Так что же надо сделать? Это мы что, у них должны их бога огня забрать? Или просто не дать им огонь развести? Или идолов разбить и в землю закопать? Я что-то совсем запутался.
– Ой, детишки, стар я стал совсем… Голова моя дырявая… – принялся причитать Василич. – Звал вас – как будто помнил, что сказать должен, а тут… Пусто в голове, ветер гуляет. Огонь у них отобрать надо – это помню, а как – запамятовал.
– Иван Васильевич, вспоминайте! Это важно! Это очень важно!
– Э-эх, голова моя садовая…
– А ты что молчишь, Мелкая? – Пока Сашка тряс бывшего сторожа, пристал Лешка к сестре.
Женька сидела с круглыми глазами, пытаясь переварить всю информацию.
– Это какая-то ошибка… Это не я… – прошептала она одними губами.
– Помню только, дед говорил, что одной избранной не справиться. Помощники ей нужны. Подружка у нее должна быть, – вспомнил Василич.
