Выругавшись про себя ещё несколькими очень спелыми словами, вслух я сказала:
- Всё, закрываем тему. Впредь будем умнее. Как бабушка Полеля говаривала? «Та проблема, которая человека не смогла убить, обязана сделать его мудрее». Нам здорово повезло, что поутру мы не досчитались только солонины.
- И сала, - пискнул кот.
- А могли бы не обнаружить одного из нас, - строго посмотрела на комментатора я.- Так что, будем считать, что нам попался благородный воришка. При его мастерстве мог бы и Степку спереть!
- Коты несъедобные, - возмущенно булькнул кошак и спрятался за Тинку.
- А жаль, - хмыкнула лошадь.
- Ребята, а чегой-то вы там все делаете?
Мы слаженно обернулись: на нас с любопытством смотрели заспанные Ваняткины глаза.
- Вань, а Вань? Ты что приумолк-то?
Приумолк – это мягко сказано. Солнце (ура! ура! сегодня строптивое светило соизволило разгрести тучи и милостиво явило нам свой светлый лик!) уже неторопливо добралось до макушки дня, поболталось там немного и покатилось вниз, а пребывающий в мрачной задумчивости Ванятка не проронил ни слова. Он молча трясся на Тинкиной спине, изредка рассеянно поглаживая тормошащего его кота. Утром мальчик внимательно выслушал красочный Степкин рассказ о таинственном хищении солонины из мешка и с тех пор погрузился в молчание.
От места нашей ночевки мы уже отъехали довольно далеко. Наезженная дорога превратилась в неубедительную тропинку, которая всё норовила совсем исчезнуть. За весь день нам не повстречалось ни одного человека.
- Ванюша, ау! – я решила, что свою норму по молчаливым раздумьям и медитации он выполнил, на сегодня хватит. – Ответь мне, дружочек!
Мальчик грустно посмотрел на меня, беззвучно пошевелил губами и отвернулся, ссутулившись, как маленький старичок.
- Ванечка, солнце моё, ты что, голоса лишился?
- Нет, - буркнул мальчик, не поворачиваясь ко мне.
Ну, и на том спасибо! А то я уже собралась начинать волноваться!
- Так, Ванята, а ну-ка, рассказывай немедленно, что случилось? – я постаралась сделать строгий голос. Да что ж такое, в самом-то деле?!
Мальчик завозился в седле, захлюпал носом, но головы так и не поднял. Однако, характер! Я немного придержала Хитреца, поравнялась с Ванькой и крепко встряхнула его за плечо.
- А ну-ка, посмотри на меня!
Медленно, нехотя мальчик поднял ко мне лицо. На меня смотрели совершенно несчастные, полные слез глаза.
- Ванюшка, ты что, милый? Ты из-за вора? Ты что, так испугался? Не надо, не бойся, я теперь тоже буду охранный контур ставить, ты не волнуйся, я смогу.
Ванька покачал головой.
- Нет, Славочка, я не испугался.
- Тогда что же? Что тебя так расстроило, что ты чуть не полдня молчишь и едва не плачешь?
Мальчик с упреком поглядел на меня:
- Ты что, так и не поняла? Раз моя веревка перестала действовать, значит, исчезло наложенное на нее заклятие. Вот и выходит, что моих родителей больше нет!
Я так и остолбенела. Тинка споткнулась, кот фыркнул и прижал уши, а грач бросил на Ваньку острый взгляд. Так вот что он расклеился, оказывается! А мы-то решили, что парнишка сперва испугался, а потом застеснялся собственного страха!
- И с чего ты это взял?!
- Слав, ну я что, маленький? – поморщился Ванятка.- Всем известно, что со смертью мага его колдовство теряет силу.
- Очень распространенное заблуждение! – я постаралась, чтобы мой голос звучал убедительно. – Во-первых, я не думаю, что заклятия больше совсем нет. Скорее всего, его просто сумел обойти кто-то, кто знал, как это сделать.
- Ага! – недоверчиво прищурился Ванька. – Могучий колдун, рыскающий по лесам и ворующий у путников сало. Ха-ха! Магию моих родителей сломать нелегко: они сильные волшебники.
- Да никто и не спорит. Однако магия могла и ослабеть – например, от времени. А?
Ванька неуверенно пожал плечами. Я воодушевилась и продолжила:
- И вообще, прямой зависимости тут нет: магия может разрушиться и сама по себе, и сохраниться после смерти чародея! Так что даже не придумывай всякую ерунду. Твои родители живы, и мы с тобой их обязательно разыщем!
Вот тут я, конечно, слукавила: со смертью мага его колдовство, как правило, исчезает. Исключение составляют редкие сложные обряды на крови да некоторые проклятия, переходящие из поколения в поколение.
- Славочка, а ты точно это знаешь? – Ванька доверчиво заглянул мне в лицо.
- Точно, точно! – проворчала я. – Мне вот даже в голову не пришло как-то увязать ночного воришку с тем, что, возможно, с твоими родителями что-то случилось!
У-у-уууу!!
От неожиданно раздавшегося неподалеку волчьего воя Хитрец встал на дыбы, замолотив по воздуху пудовыми копытами. Более уравновешенная и спокойная Тинка тоже не сдержалась и скакнула вбок, едва не стряхнув со спины Ванятку. Кот кубарем скатился с лошадиного загривка, а Горыныч, хрипло каркнув какое-то нехорошее слово, взлетел и закружился над нами. Вслед за воем послышались звуки грызни, жалобный визг, короткое выразительное ругательство и леденящее кровь рычание. Над нашими головами стремительно пролетела шумная стайка сорок, явно торопящаяся посмотреть на драку и не желающая упустить лучшие места в балагане.
Я сильно ударила Хитреца пятками по бокам, дернула повод, и взбудораженный конь с громким треском вломился в густые заросли, растущие вдоль тропинки. Несколько минут он продирался сквозь разросшийся кустарник, потом вывалился на широкую прогалину у ручья и заплясал подо мной, храпя и вскидывая голову. Вслед за нами на поляну метательным снарядом вылетела Тинка.
У самой кромки воды яростно щерил зубы некрупный рыжеватый волк. Его правое плечо сильно кровоточило, а обе передние лапы были накрепко зажаты широким плоским капканом. В полутора саженях от него сцепились ещё два серых хищника. Они отчаянно грызлись, клокоча от ярости, а одноухая волчица сладко жмурилась на пригорке, внимательно наблюдая за схваткой. Уже знакомые нам сороки облюбовали нижние ветки деревьев по краям прогалины и теперь оживленно обсуждали ход битвы. Кто тут мог так смачно выругаться, было непонятно. Померещилось?
В тот момент, когда мы выскочили на поляну, дерущиеся звери отпрянули друг от друга и слаженно повернулись и кинулись к обездвиженному капканом собрату. Правда, не похоже, чтобы с братскими намерениями. Рыжеватый волк осел на задние лапы, задрал верхнюю губу, продемонстрировав великолепные клыки, и свирепо зарычал, судя по всему сообщая противникам, что живым не сдастся.
Но оставлять его в живых явно не входило в волчьи планы. Звери разделились и рванулись на врага с флангов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
