Читаем без скачивания Кто нашел, берет себе /Что упало, то пропало/ - Стивен Кинг

«Я зайду в понедельник днем, — продолжает Сауберс. — Если дождетесь, может, у нас что-то и получится. Компромисс. У меня есть одна идея. А если думаете, что про слет я вам морочу голову, позвоните в дом отдыха и проверьте бронирования. Студенческое правление Нортфилдской средней школы. Возможно, в понедельник увидимся. Если нет, то к по …»

На этом запись — повышенной длины для клиентов, которые звонят не в рабочее время, обычно с Западного побережья, — наконец закончилась. Бип.

Дрю опускается в кресло (игнорируя его стон, как всегда) и смотрит на автоответчик почти целую минуту. Он не чувствует необходимости звонить в дом отдыха «Ривер-бэнд» … который, как ни странно, находится всего через шесть-семь миль вверх по реке от тюрьмы, где мотает срок человек, укравший записные книжки. Дрю знает: Сауберс сказал правду о слете, потому что это очень легко проверить. А вот почему он не отказался туда ехать — здесь у Дрю были сомнения. Возможно, Сауберс решил, что угроза обратиться в полицию — блеф? Но это не блеф. Дрю не собирался позволять Сауберсу иметь то, чего не мог иметь сам. Так или иначе, этому сопляк придется расстаться с записными книжками.

«Я подожду до понедельника, — полагает Дрю. — Это я могу себе позволить, но потом этот вопрос надо будет как-то решать. Я и так ему много позволил».

Он размышляет о том, что его старый друг Моррис Беллами и этот мальчишка Сауберс, хотя и находятся на разных концах возрастного диапазона, но очень похожи, когда речь идет о записных книжках Ротстайна. Для них главное то, что у них внутри. Именно поэтому парень хотел продать только шесть штук, и, вероятно, из тех, которые показались ему менее интересными. Дрю же, со своей стороны, чихать хотел на Джона Ротстайна. Он читал «Беглеца», но только потому, что Морри неистовствовал от него. Других двух он не читал, как и сборника рассказов.

«Вот она твоя ахиллесова пята, сынок, — полагает Дрю. — Эта страсть коллекционера. А меня интересуют только деньги, а с деньгами все проще. Поэтому давайте, наслаждайся уик-эндом. Когда вернешься, поиграем по-взрослому».

Дрю подается вперед над тучным брюхом и стирает запись.

По дороге в город Ходжес успевает слишком вспотеть, поэтому решает заехать домой, съесть бургер и принять душ. А заодно и переодеться. Харпер-роуд все равно по дороге, а в джинсах он будет чувствовать себя гораздо удобнее. Возможность носить джинсы — одно главных преимуществ работы на самого себя, а не на начальника.

Когда он выходит из дома, звонит Питер Гантли сообщить своему бывшему напарнику, что Оливера Мэддена задержан.

Ходжес поздравляет Пита с арестом и едва успевает сесть за руль «Приуса», как звучит новый звонок. На этот раз звонит Холли.

— Ты где, Билл?

Ходжес смотрит на часы и видит, что каким-то чудом там уже пятнадцать минут третьего. «Как летит время, когда тебе весело», — полагает он.

— Дома. Уже выезжаю в офис.

— Что ты там делаешь?

— Заехал принять душ. Не хотел оскорблять твои нежные обонятельные рецепторы. И я не забыл о Барбару. Заеду, как только …

— Не надо. Она здесь. С подружкой Тиной. Они приехали на такси.

— На такси? — Обычно дети даже не думают о такси. Возможно, Барбара хочет поговорить о чем-то более серьезное, чем он предполагал.

— Да, я отвела их в твой кабинет. — Холли переходит на шепот. — Барбара только взволнована, но вторая девочка ведет себя так, будто напугана до смерти. Думаю, у них что-то случилось. Приезжай скорее, Билл.

— Понял.

— Спеши. Ты же знаешь, у меня плохо с сильными эмоциями. Я работаю над этим со своим врачом, но сейчас я ничего не могу с собой сделать.

— Уже еду. Буду через двадцать минут.

— Может, сходить через дорогу, купить им кока-колы?

— Не знаю. — Светофор внизу холма меняется на желтый. Ходжес набирает скорость и проскакивает под ним. — Прими решение сама.

— Было бы чем, — бормочет Холли и, прежде чем тот успевает ответить, снова просит его поторопиться и отключается.

Пока Билл Ходжес учил немного ошеломленного Оливера Мэддена, как в мире жить, а Дрю Халлидей угощался яйцами Бенедикт, Пит Сауберс находился в медкабинете Нортфилдськои средней школы, где, из-за якобы сильной головного боли, просил освободить его сегодня от занятий. Медсестра выписала справку, не задумываясь, ведь Пит был из положительных: значится в почетном списке, часто участвует в школьных мероприятиях (хотя не спортивных), почти никогда не пропускает занятий. К тому же по нему было видно, что у него болит голова: лицо бледное, круги под глазами. Она спросила, не отвезти его домой.

— Нет, — ответил Пит. — Автобусом доеду.

Она предложила ему «Эдвил», единственное, чем ей было разрешено лечить головную боль, но он покачал головой, сказав, что у него есть свои специальные таблетки от мигрени. Сегодня он просто их забыл и примет одну, как только вернется домой. Самого Пита вся эта история не смущала, у него действительно болела голова. Только боль была не физической. Его головной болью был Эндрю Халлидей, и боль этй не вылечили бы мамины таблетки «Зомиг» (в их семье мигрень лечили только ими).

Пит знал, что в этом ему надо разобраться самому.

Садиться в автобус он не собирался. Следующий будет через полчаса, а до Сикоморовой улицы можно на своих двоих добраться за пятнадцать минут, если бегом. И он побежит, так как этот четверг — все, что у него есть. Отец и мать на работе и вернутся не раньше четырех. Тина вообще не придет. Она говорит, что ее пригласили погостить несколько дней у подруги Барбары Робинсон, которая живет на Тиберри. Пит считает, что она сама себя пригласила. Если это действительно так, значит сестра еще не оставила надежду вступить в Чапел-ридж. Пит думает, что все еще может помочь ей в этом, но при условии, если сегодня все пройдет идеально. Это очень большое если, но он должен что-то делать. Если сидеть сложа руки, можно с ума сойти.

После того глупого знакомства с Эндрю Халлидеем он похудел, с раннего детства вернулись прыщи, ну и, разумеется, эти круги под глазами. Он плохо спал, а когда таки засыпал, ему снились какие-то кошмары. Просыпаясь, нередко свернувшись калачиком, в мокрой от пота пижаме, Пит лежал и пытался найти выход из ловушки, в которую попал.

Он действительно забыл о взлете и, когда миссис Гибсон, которая их сопровождает, напомнила ему об этом вчера, это включило его мозг на большую скорость. Это произошло после пятого урока, французского, но еще до того, как он пришел в кабинет математики, который находился всего на две двери дальше, в его голове сложился предварительный план действий. Отчасти успех этого плана зависит от одной красной тележки и к набора ключей.

Когда школа исчезает из глаз, Пит звонит в «Редкие издания Эндрю Халлидея». Как бы он хотел, чтобы этого номера не было у него в скором вызове! Попадает на автоответчик, следовательно, по крайней мере, не начнутся очередные авки-гавки. Пит оставляет длинное сообщение, и автоответчик отключает его, когда он заканчивает, но это ничего.

Если удастся вынести из дома записные книжки, полиция ничего не найдет, хоть с ордером на обыск, хоть без него. Он уверен, что родители будут молчать о загадочной наличности, как молчали до сих пор. Когда Пит кладет мобильник в карман твидовых брюк, в голове у него всплывает выражение, он прочитал, только начав изучать латинский. Выражение это страшное на любом языке, но к этой ситуации подходит как нельзя лучше.

Alea iacta est.

Жребий брошен.

Прежде чем войти в дом, Пит ныряет в гаражубедиться, что старая тележка Тины, «Кеттлер», на месте. От многих старых вещей они избавились на дворовой распродаже, когда выезжали из старого дома, но Тинси тогда подняла такой шум из-за этого «Кеттлера» с его старомодными деревянными бортиками, что мать уступила. Сначала Пит его не находит и начинает волноваться. Затем замечает тележку в углу и облегченно выдыхает. Он помнит, как Тинси, составив на нее все свои мягкие игрушки (миссис Бизли, конечно же, занимала главное место), разгуливала с ними туда-сюда по лужайке, сообщая всем, что они идут «на пикник в лес с сэндвичами с перченой ветчиной и с имбирным печеньем для послушных детей». Это были замечательные дни до того, как один псих на угнанном «Мерседесе» все изменил.

После этого пикников не было.

Пит входит в дом и направляется точно в маленький домашний кабинета отца. Сердце его сильно колотится, потому что наступила важнейшая часть всего дела. Все может пойти не так, даже если он найдет нужные ключи. Но, если он их не найдет, можно и не начинать. Плана Б у него нет.

Несмотря на то, что бизнес Тома Сауберса вращается преимущественно вокруг поисков недвижимости — он находит интересные дома, которые выставлены на продажу или могут быть выставлены, и передает их мелким компаниям и независимым операторам, — он начал понемногу возвращаться непосредственно к продажам, хотя и небольшими объемами и только здесь, в Норт Сайде. В 2012 это почти не приносило дохода, но за последние два года он успешно провел несколько крупных сделок и получил эксклюзивное право заниматься продажей дюжины частных домов на улицах с названиями деревьев. Один из них — иронию почувствовали все — дом № 49 на Вязовой улице, который принадлежал Деборе Хартсфилд и ее сыну, Брейди, так называемому Мерседес-киллеру.