Читаем без скачивания Кто нашел, берет себе /Что упало, то пропало/ - Стивен Кинг

— Этот я, наверное, долго буду продавать, — как-то за обедом сказал папа, а потом рассмеялся.

Слева от родительского компьютера на стене висит пробковая панель. К ней пришпиленные ключи от разных домов, с которыми он сейчас работает, каждый на отдельном кружочке. Пит жадно рыщет глазами по панели, находит то, что ищет, — то, что ему нужно, — и бьет по воздуху кулаком. На ярлыке этого ключа написано: «ЗАЛ ОТДЫХА, Березовая УЛИЦА».

— Вряд ли я что-то смогу сделать с этим кирпичным слоном, — сказал за другим обедом Том Сауберс. — Но, если получится, мы сможем попрощаться с этим местом и вернуться в страну гидромассажных ванн и «БМВ». Так он всегда называет Вест Сайд.

Пит прячет ключи от Зала отдыха в карман для мобильника, затем мчится вверх и достает портфели, в которых переносил в дом записные книжки. На этот раз они ему нужны для недалекой переноски. Он поднимается по составной лестнице на чердак и складывает в них записные книжки (очень осторожно, хотя и спешит). Затем один за другим спускает портфели на второй этаж, перекладывает записные книжки на свою кровать, возвращает портфели в родительский шкаф, после чего стремглав бросается вниз, в самый подвал. От всей этой беготни он вспотел, и от него, наверное, воняет, как от обезьянника в зоопарке, но на душ пока времени нет. Хотя рубашку сменить придется. У него есть футболка с эмблемой клуба «Ключ», которая идеально подойдет для того, что случится дальше. «Ключ» постоянно занимается какими-то общественными работами.

В подвале хранится запас пустых картонных коробок. Пит хватает две самые большие и возвращается вверх по дороге снова зайдя в отцовский кабинет, чтобы взять «Шарпи».

Не забудь положить его на место, когда будешь возвращать ключи, напоминает он себе. Не забудь все вернуть на место.

Он пакует записные книжки в картонки — все, кроме шести, которые все еще надеется продать Эндрю Халлидею, — и закрывает крышки. Маркером пишет на каждой Большой печатными буквами: «КУХОННЫЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ». Он смотрит на часы. Все идет замечательно … Пока Халлидей не прослушал записи на автоответчике и не напустил на него полицию. Пит не думает, что это произойдет, но и исключать такое полностью тоже нельзя. Это незнакомая территория. Прежде чем выйти из своей комнаты, он прячет те шесть блокнотов за расшатанную доску в своем шкафу. Раз хватило места, и, если все получится, они там пролежат совсем недолго.

Он выносит картонки из гаража и грузит их на старую тележку Тины. Выруливает на подъездную дорожку, вспоминает, что забыл переодеться в клубную футболку и снова бежит вверх. Когда он натягивает через голову футболку, приходит мысль, от которой стынет сердце: записные книжки остались на подъездной дорожке. Вещи, которые стоят кучу денег, лежат себе без присмотра, считай, что посреди улицы, бери — не хочу.

— Идиот! — Ругает он себя. — Идиот, идиот, сраный идиот!

Пит пулей летит вниз, новая футболка уже прилипает к вспотевшей спине. Тележка на месте. Естественно. Кому придет в голову воровать картонные коробки с надписью «КУХОННЫЕ ПРИНАДЛЕЖНОСТИ»? То-то и оно. Но все равно это было глупо, есть люди, которые крадут все, что не прибито гвоздями, и это породило еще один важный вопрос: сколько еще глупостей он уже сделал и сделает?

Он думает: «Мне вообще не следовало влезать в это, я должен был позвонить в полицию и отдать все деньги вместе с записными книжками сразу, как только я их нашел».

Но, имея неудобную привычку быть откровенным с самим собой (по крайней мере почти всегда), он понимает, что, если бы у него была возможность что-то переделать, он все равно сделал бы так же, потому что тогда родители были на грани разрыва, а он их слишком любил, чтобы хотя бы не попробовать этому помешать.

«И ведь получилось, — полагает он. — Только после этого надо было остановиться».

Но.

Сейчас уже поздно.

Сначала у него возникла мысль положить записные книжки обратно в закопанный сундук, но Пит почти сразу от нее отказался. Если полиция нагрянет, как угрожал Халлидей, с ордером на обыск, где они начнут искать, когда не найдут записных книжек в доме? Им достаточно будет зайти на кухню, чтобы увидеть заброшенный участок за их двором. Идеальное место. Если они пойдут тропой и заметят свежевскопанную землю у ручья, игре наступит жирный конец. Нет, этот способ лучше.

Хотя страшнее.

Он тянет тележку Тины по дорожке и поворачивает налево на Вязовую. Джон Тай, который живет на углу Сикоморовой и Вязовой, подстригает газон. Его сын Билл бросает своей собаке фрисби. Диск пролетает над головой пса и опускается прямо на тележку, между двух коробок.

— Давай назад! — Кричит Билли Тай, и бежит к нему через поляну. — Бросай, сильнее!

Пит бросает, но отмахивается от Билли, когда тот собирается снова бросить ему диск. Кто-то сигналит ему, когда он поворачивает на Березовую, и у Пита чуть сердце из груди не выскакивает, но это всего-навсего Андреа Келлогг, женщина, которая раз в месяц делает прическу Линде Сауберс. Пит в ответ показывает поднятый большой палец и показывает, как он надеется, лучезарную улыбку. «Слава Богу, хоть не хочет играть в фрисби», — полагает он.

И вот он у Зала отдыха. Это трехэтажный кирпичный короб с табличкой на фасаде: «Продается. Звонить в агентство недвижимости Томаса Сауберса» и ниже номер мобильного телефона отца. Окна на первом этаже забиты фанерой, чтобы их не побила местная молодежь, но в целом здание выглядит вполне неплохо. На стенах несколько надписей и бездарных рисунков, как же без этого, но это здание и в лучшие дни был мишенью для доморощенных художников. Поляна перед домом подстрижена. «Это папа постарался», — не без гордости думает Пит. Наверное, нанял для этого какого-то пацана. Я бы даром не стал с этим заморачиваться.

Он останавливает тележку у основания лестницы, снимает картонные коробки, одну за другой и уже достает из кармана ключи, когда рядом останавливается раздолбанный «Датсун». Это мистер Эванс, который ранее был тренером малой бейсбольной лиги, когда в этой части города еще существовала лига. Пит играл за него, когда мистер Эванс тренировал «Зебра» с «Зоне».

— Эй, центральный защитник! — Он перегнулся, чтобы опустить пассажирское окно.

«Бля, — полагает Пит. — Бля-бля-бля».

— Поздравляю, тренер Эванс.

— Что ты здесь делаешь? Они снова открывают Зал?

— Вряд ли. — Пит заранее приготовил историю на подобный случай, но надеялся, что воспользоваться ею не придется. — Здесь на следующей неделе какая-то политическая встреча будет. Лига избирательниц? Или какие-то дебаты? Не знаю наверняка.

По крайней мере, это похоже на правду, потому что в этом году должны состояться выборы, и до праймериз осталось всего несколько недель, поэтому городские власти готовятся полным ходом.

— Да, у них есть много о чем поспорить. — Мистер Эванс, полноватый и доброжелательный, никогда не был выдающимся тренером, зато всегда умел поддержать командный дух и после игры с радостью делился содовой. Сейчас на нем старая бейсболка с эмблемой «Зебра зоне», выцветшая и вся в пятнах от пота.

— Помочь?

Нет, пожалуйста, нет!

— Нет, я сам.

— Эй, и я охотно подсоблю. Бывший тренер Пита глушит мотор «Датсун» и начинает переваливать свое грузное тело через сиденье, собираясь выпрыгнуть.

— Правда, тренер, я сам справлюсь. Если вы мне поможете, мы слишком быстро закончим, и мне придется вернуться в школу.

Мистер Эванс смеется и садится обратно за руль.

— Я тебя понял. — Он поворачивает ключ, и «Датсун» выплевывает облако голубого дыма. — Только когда закончишь, не забудь здесь все замкнуть, понял?

— Да, — говорит Пит. Ключи от Зала выскальзывают из его потных пальцев, и он наклоняется, чтобы их поднять. Когда он выпрямился, мистер Эванс уже уехал.

Слава тебе, Господи! И пожалуйста, сделай так, чтобы он не сообразил позвонить отцу и сказать ему, какой у него политически активный сын.

Первый ключ, который вставляет Пит, в замок не входит. Другой входит, но не возвращается. Он дергает его туда-сюда, пот струится по его лицу и затекает в левый глаз. Бесполезно. Он уже думает, что, наверное, ему таки придется выкопать сундук — а для этого придется вернуться в гараж за инструментами, — как неожиданно массивный старый замок наконец решает сотрудничать. Он толчком открывает дверь, заносит коробки внутрь, после чего возвращается за тележкой. Ему бы не хотелось, чтобы кто-то его увидел на лестнице и начал думать, что он здесь делает.

В просторных комнатах почти ничего не осталось, от чего они кажутся еще просторнее. Кондиционеров здесь нет, поэтому внутри стоит жара, а воздух отдает затхлостью и пылью. К тому же, поскольку окна забиты, здесь почти темно. Шаги Пита разносятся эхом, когда он сначала идет к самой большой из комнат, где молодежь играла в настольные игры и смотрела телевизор, а затем заходит на кухню. Двери в подвал тоже заперты, но ключ, которым он впервые хотел открыть входную дверь, подошел. К счастью, оказалось, что электричество в здании не выключено — захватить с собой фонарик он не догадался.