другом преступлении.
Рассматривая это двойное убийство на фоне более крупной временной шкалы, мы понимаем, что оно стало в каком-то смысле поворотным моментом, открыв эмоциональные шлюзы и настоящее царство террора. Он уже угрожал кандидату в президенты Джимми Картеру и, по всей видимости, атаковал синагогу. Но на пути к предполагаемому убийству судьи-еврея он случайно столкнулся с воплощением своей ненависти и миссии и неожиданно обнаружил, что способен убивать спонтанно. Теперь Франклин знал, что может это сделать, и ему все сойдет с рук.
Каждый серийный убийца проходит на своем пути через ряд формирующих событий. То двойное убийство стало для Франклина критическим моментом. Он не думал об этом раньше и ничего не планировал. Но факт, что он смог предпринять такие «решительные» действия спонтанно, вселил в него уверенность в том, что он ощущал лишь подсознательно, а именно: в любой ситуации он может убить без колебаний. Для такого человека, как Франклин, это стало своего рода откровением. Он как будто получил высшую силу.
Хотя Франклин не был традиционным сексуальным маньяком, я видел здесь черту, объединявшую его с большинством из них: обезличивание и объективизация жертв. Они были для него не отдельными людьми, но всего лишь стереотипами мужчин-афроамериканцев и белых женщин. Это полное отсутствие эмпатии не только гнало его, оно фактически позволяло ему совершать бессмысленные и безобразные преступления, а потом, годы спустя, говорить о них бесстрастно и невозмутимо. Накладываясь на стереотипы в его сознании, жертвы утрачивали «невиновность», и поэтому убийства были оправданы.
Деперсонализируя своих жертв, Франклин в типично параноидальной манере высоко оценивал собственную значимость и имел детально систематизированное убеждение в махинациях со стороны организаций, враждебно настроенных против него лично.
Думаю, они пытаются разделаться со мной. Просто я слишком много знаю о правительстве и международном еврейско-коммунистическом заговоре. Я знаю, что делают евреи, правые, нацисты. Всеми управляют евреи. У них есть имена всех, кто думает так же, как я, всех белых расистов, у них есть досье на каждого из нас, они следят за нами и все такое. Если ты когда-либо был с нацистами, с Ку-клукс-кланом, они могут в любой момент обвинить тебя в чем угодно; все, что им нужно – это поставить тебя перед присяжными и сказать, что вот он член тех и этих и это профессиональное убийство, следовательно, он виноват.
Он передал сыщикам несколько брошюр-распечаток.
– Почитайте, в них много правды.
– Хорошо, – сказал Рейтер.
– Почитайте и увидите, что происходит в мире.
Глава 14
У Франклина было много официальных посетителей. Вскоре после телефонного разговора с капитаном Уоллденом и двухдневного интервью с детективами Рейтером и Меллом в Мэрион отправился Рональд Пирсон, помощник шерифа округа Монро, штат Висконсин. Компанию ему составил Эрнест Смит, агент департамента юстиции штата Висконсин, и поговорить они намеревались об убийстве автостопщицы-одиночки Ребекки Бергстром.
Признание они получили, и Пирсон сказал, что ожидает предъявления обвинений на следующей неделе.
Когда репортеры спросили, каков был мотив убийства, он ответил: «Тот же, что и в Мэдисоне. Расовая ненависть».
К сожалению, как оказалось, полиция была близка к тому, чтобы связать это убийство с Франклином. После признания Франклина висконсинским правоохранителям выяснилось, что полицейские уже шли по его следу. После двойного расстрела на парковке у торгового центра «Ист-Таун» два детектива полиции Мэдисона, Чарльз Лаллинг и Стивен Урсо, сократили список регистрационных номеров до Алабамы и отправились в Монтгомери. Проверив тамошние регистрационные списки, детективы выявили пятьдесят пять человек, которые владели «Шевроле» 1967 года и жили в Мобиле. Найти и опросить они успели примерно пятнадцать человек, после чего их отозвали в Мэдисон, потому что полицейское начальство не верило в прогресс на этом направлении расследования.
Лаллинг и Урсо были категорически против. Детективы не сомневались, что стрелок здесь, среди этих пятидесяти пяти, и что как только они заговорят с ним, он так или иначе себя выдаст.
– Все, что нам было нужно – это встретиться с ним, и мы взяли бы очко. У меня нет абсолютно никаких сомнений, – сказал в 1984 году Лаллинг, ставший к тому времени главой частного детективного агентства, репортеру «Висконсин стейт джорнал».
На пресс-конференции в пятницу, 2 марта 1984 года, начальник полиции Мэдисона Дэвид Купер оспорил оценку Лаллинга, заявив, что капитан-детектив Стэнли Давенпорт приказал им вернуться домой, потому что никаких реальных зацепок они не нашли.
Так или иначе, Джозеф Пол Франклин не остановился, и его жертвами стали по крайней мере еще девятнадцать человек.
После признания в висконсинском убийстве список посетителей Франклина в тюрьме Мэрион продолжал расти, потому что он продолжал говорить.
Одним из преступлений, о которых Франклин упомянул во время своего двухдневного интервью с Рейтером и Мелом, было нападение на синагогу Бет-Шалом в Чаттануге, штат Теннесси, ночью 29 июля 1977 года, которое правоохранительные органы никогда с ним не связывали. Взрыв до основания разрушил здание и разбросал на весь квартал куски дерева и кирпича. Осколки разбили стекла в окнах ближайшего мотеля, разбудив раввина Меира Стимлера, который спал в своем доме за синагогой. Как сообщало новостное агентство «Ассошиэйтед Пресс», «свидетели говорили, что часть крыши взлетела в воздух и приземлилась практически невредимой на расстоянии двадцати метров от разрушенного строения». Поскольку бомба взорвалась ночью, никто не пострадал и не погиб.
Поначалу никто и представить не мог, что молитвенный дом взорвали умышленно, и раввин Стимлер исключил возможность взрыва бомбы, после которого остался кратер глубиной более чем полметра около середины строения.
Специалисты-взрывники придерживались другого мнения. Изучив обломки, они обнаружили следы взрывчатки на том месте, где были половицы, и электрический провод для детонации взрывного устройства. Судя по всему, провод был подключен к розетке на внешней стене мотеля «Эйрпорт Инн», расположенного в полусотне метров от синагоги. Полицейский эксперт по взрывчатым веществам сказал, что бомба была «мощной и очень сложной». Проживающий неподалеку мужчина сказал, что, почувствовав тряску в доме, подумал, что разбился самолет.
Тем не менее, хотя прошло более шести лет, дело оставалось нераскрытым.
При обсуждении преступлений в Висконсине Франклин выказал знание взрывчатых веществ, приобретенные и отточенные, как и навыки грабителя банков, за время своей преступной карьеры, и перечислил случаи, когда использовал бомбы, чтобы попытаться убить людей.
«Это не очень сложно, – сказал Франклин. – Но если вы ничего не знаете о взрывчатке, то можете подорвать себя. Я заложил два десятка килограммов динамита прямо под синагогой и протянул по траве шнур к соседнему отелю. Потом, видя, что евреев в синагоге нет, сунул вилку в розетку и – БУМ! Она просто рассыпалась. Большая была новость. Собственно говоря, я читал об этом, когда был в Огайо».
Преступление попало в категорию нераскрытых, и дело ушло в архив Бюро контроля за оборотом алкоголя, табака
