и превентивные методы, стратегии обвинения и свидетельских показаний экспертов.
Кен был исключительным агентом с впечатляющим служебным бэкграундом и после завершения стипендиальной программы остался в нашем отделе. С нами также работал специальный агент из АТО Гас Гэри, и эти двое значительно расширили наши возможности и принесли в нашу команду дополнительный опыт.
Мое сотрудничество с Секретной службой началось в 1982 году, через два года после того, как я составил профиль Франклина. Один из руководителей Секретной службы связался со мной насчет типа, называвшего себя C.A.T., который когда-то отправил письмо с угрозами президенту Картеру, а теперь написал серию похожих писем президенту Рейгану. Больше всего Секретную службу интересовал такой вопрос: действительно ли этот человек опасен, поскольку в одном из писем лежали сделанные с близкого расстояния фотографии сенатора от Нью-Йорка и некоего конгрессмена. Вызывало также беспокойство то, что письма были посланы из разных пунктов со всей страны, а значит, C.A.T. был так же мобилен, как Франклин.
После того как я составил профиль, мы поместили тщательно сформулированное объявление в «Нью-Йорк пост», на которое C.A.T. ответил, думая, что пишет редактору газеты, которому ему посоветовали позвонить, чтобы устроить тайную встречу. В роли редактора выступил агент Секретной службы, которого мы проинструктировали, как разговаривать с подозреваемым по телефону и вытащить его на встречу. Я предполагал, что он позвонит с платного телефона-автомата и назначит встречу в каком-нибудь общественном месте, например, в Гранд-Сентрал или Пенсильвания-стейшн, или в одной из больших общественных библиотек. Мы подготовились, поставили на прослушку телефон и держали его на связи достаточно долго, чтобы объединенная группа агентов Секретной службы и ФБР забрала злоумышленника возле телефонной будки в здании Пенн-стейшн. Альфонс Амодио-младший, двадцатисемилетний уроженец Нью-Йорка, имел зуб на весь мир, не обращавший на него ни малейшего внимания. Какой-то особой политической повестки у него не было. Его поместили в лечебное учреждение после того, как судья потребовал психиатрической экспертизы. Я не думал, что он представляет непосредственную опасность, но с этими типами нужно постоянно быть начеку, чтобы не пропустить момент, когда напряжение жизни становится сильнее страха смерти.
Однако нашей первой целью в той поездке было увидеть кое-кого, чья цель более напоминала миссию. По пути в Мэрион мы с Кеном слегка отклонились на юг, чтобы побывать в исправительном учреждении «Браши маунтин» в округе Морган, штат Теннесси. Объектом нашего интереса был Джеймс Эрл Рэй, в снайперском стиле застреливший 4 апреля 1968 года в Мемфисе доктора Мартина Лютера Кинга-младшего. Я бы и хотел сказать, что мы узнали от Рэя что-то полезное, но спустя двадцать лет после убийства он так глубоко ушел в свои параноидальные фантазии, что мы уже сомневались, помнит ли он хоть что-то, относящееся непосредственно ко времени убийства.
Как правило, изучая убийцу-ассасина, мы обнаруживали личность до некоторой степени бредово-параноидальную, но не безумную. Злость их направлена на определенные типы или группы людей, а также на всех, чья система убеждений отличается от их собственной. Но Рэй представлял собой крайний случай. Первоначально признав себя виновным, теперь он отказался от признания и заявил, что его обманом вовлекли в хитроумный и запутанный заговор с целью убить человека, являвшегося символом борьбы за гражданские права. Все это было неправдой, но сказать, что мы узнали что-то ценное, получили какую-то полезную информацию, я не могу. Не все тюремные интервью проходят так, как мы надеемся.
Точно так же я не имел понятия, как сложится интервью с Франклином, как он отреагирует на нас, поэтому, проезжая через Кентукки по дороге в Иллинойс, мы с Кеном обсуждали будущую стратегию. Мы тщательно изучили его дело и прочитали все газетные статьи, какие только смогли найти. В итоге я предложил Кену такой подход: мы представляемся специальными агентами от двух разных правоохранительных органов, на которых произвели сильное впечатление его криминальные «достижения», и которые хотели бы знать, как ему удавалось так долго ускользать от нас. Мы также решили прийти на интервью в темных костюмах, а не в повседневной одежде, которую обычно носили, когда брали интервью у серийных убийц, рассчитывая снять лишнее напряжение и символически сократить дистанцию между ним и нами. С Франклином, как нам представлялось, требовался другой подход: с одной стороны, официальный вид будет отражать наш серьезный статус, с другой стороны, в процессе интервью мы сознательно позволим ему взять на себя инициативу. Пусть задает любые вопросы, пусть предлагает любые темы. Это подпитает его хрупкое, но раздутое эго, создаст впечатление, что у него есть преимущество над нами и что он снова контролирует ситуацию.
Интервью с убийцами типа «ассасин» несколько отличается от интервью с серийными убийцами, насильниками и другими. Они почти всегда ориентированы на миссию, хотя эта миссия может быть политической, социальной или глубоко личной. Дэвид Берковиц, например, не имел сексуальных контактов ни с одной из жертв, но его преступления, безусловно, были компенсацией собственного чувства сексуальной неполноценности. Он не только убивал пары, достигшие тех отношений, которых не было у него самого, но и стремился к славе и известности. Нагнав смертельный страх на жителей Нью-Йорка, Берковиц черпал в нем силу.
Посещая то или иное исправительное заведение, мы всегда старались максимально эффективно использовать командировочное время, поэтому Франклин был не единственным явно политически мотивированным убийцей, с которым мы планировали поговорить. Другим был Гаррет Брок Трапнелл по кличке Гэри, отбывавший в федеральной тюрьме пожизненный срок за воздушное пиратство, похищение детей и вооруженное ограбление.
Трапнелл и Франклин представляли интерес для совместного исследования, поскольку являли контраст почти во всех отношениях за одним исключением: и тот и другой умели грабить банки. Трапнелл был одним из самых умных и, смею сказать, самых ловких и «очаровательных» преступников, с которыми мне когда-либо приходилось иметь дело, а также едва ли не самым находчивым и изобретательным. На жизнь он зарабатывал мошенничеством и аферами, грабежами и кражами. Трапнелл ограбил ряд банков в Канаде, украл ювелирных изделий на сумму около ста тысяч на Багамских островах, широко использовал псевдонимы и переодевания, а также состоял в браке как минимум с шестью женщинами одновременно. В 1978 году он смог убедить свою сорокатрехлетнюю подругу, Барбару Энн Освальд, угнать вертолет в Сент-Луисе, заставить пилота долететь до Мэрион, приземлиться во дворе тюрьмы и спасти его.
Этот случай – одна из самых дерзких попыток за всю историю побегов из тюрьмы. Во время приземления пилот Аллен Барклейдж, ветеран Вьетнама, сумел вырвать у женщины оружие и застрелить ее, тем самым сорвав дерзкий план.
28 января 1972 года Трапнелл поднялся на борт следующего в Лос-Анджелес рейса авиакомпании TWA с пистолетом 45-го калибра, спрятанным внутри гипсовой
