Покончив с Дерптом, Петр немедленно перебросил драгун к Нарве.
— Ну сколько тянуть можно с осадой? — возбужденный взятием Дерпта, Петр торопил генералов. Не давала покоя царю Нарва. Ой, как хотелось отмстить за тот конфуз давний.
— На вылазку их выманить надобно — размышлял вслух Репнин.
— Как? — ломали головы.
Слух вдруг прошел, что от Ревеля на помощь к осажденным идет Шлиппенбах.
— Машкерад устроим! — придумал царь. — Полкам драгунским Астафьева и Горбова выдать знамена трофейные, форма у них и так похожа на шведскую, два пехотных к ним добавить, пусть шведскую форму оденут, от пленных взяв, и разыграем коменданта.
Ночью перебросили избранные полки верст за восемь от лагеря и поутру, развернув знамена, «шведы» пошли к крепости.
Все жители Нарвы высыпали на стены. В русском лагере началась «паника». Строились полки и срочно выходили навстречу приближающемуся «противнику».
— Это Шлиппенбах! Ура, Шлиппенбаху! — кричали со стен.
— Конец осаде! — все ликовали.
— Наконец-то, они получат по заслугам. Все повторяется, Маркварт! — радостно пожал руку своему помощнику Горн.
— Только теперь вместо нашего Карла, избавителем встал генерал Шлиппенбах!
— Да! Посмотрите-ка, полковник, как отлично стреляют наши ребята. — они перегнулись со стен башни вглядываясь вдаль.
«Шведские войска» начали бой. Пехота стреляла исправно залпами, а кавалерия выстроившись своим знаменитым плугом атаковала галопом. Русские в ответ беспорядочно палили, а с приближение конницы стали разбегаться. Сомнений не было. Это Шлиппенбах!
— Маркварт! Они снимают палатки! Русские отступают. Они разбегаются!
— Да, мой генерал.
— Нужно помочь Шлиппенбаху. Ударим от крепости. Возьмите тысячу человек и совместно разгромите русских.
Заскрипели ворота, выпуская шведских драгун во главе с полковником Марквартом. За ними увязалась толпа жителей в надежде пограбить русский лагерь.
Петр ехал вместе со «шведами». Рядом с ним неотлучно находился саксонский посланник фон Арнштет.
— Полковник, — царь повернулся к нему, — возьмите драгун и поезжайте навстречу. Подъедите, поздороваетесь и начинайте разоружать. А вы, — Горбову и Астафьеву, — обходите с флангов и берите в кольцо. Как только Репнин увидит, что завязался бой, он тут же отрежет их от крепости. И ловушка захлопнется.
Фон Арнштет тронулся навстречу Маркварту. Они медленно приближались друг к другу и приветливо махали руками. Поравнявшись, Маркварт учтивл снял шляпу и раскланялся:
— Мой дорогой друг! Как мы рады приветствовать вас — наших освободителей!
— Здравствуйте, полковник, — саксонец был учтив, но следующие его слова согнали улыбку с лица помощника коменданта. — Сдайте вашу шпагу. Вы окружены.
Ошеломленный Маркварт беспомощно оглянулся по сторонам и увидел, как со всех сторон его отряд окружают мнимые шведы, держа наперевес фузеи:
— Предательство, шведы назад! — это было последнее, что успел выкрикнуть Маркварт.
Бой был жестокий, но короткий. Половине шведских драгун удалось ускакать под защиту стен, остальные, около пятисот полегли на месте. Вместе с ними погибло и много жителей, застреленных, затоптанных копытами своей же кавалерии, которая прорывалась к воротам. 46 человек взято в плен. Русские потеряли четырех.
— Вот так — смеялся довольный Петр, — изрядный нос мы поставили шведам!
Неудача удручающе подействовала на гарнизон, но сдаваться Горн был не намерен. У него оставалось еще около четырех тысяч человек, не считая ополченцев, и четыре сотни орудий угрожающе смотрели на русских с крепостных стен. Началась правильная осада.
Основная цель штурма — северные бастионы Виктория и Гонор. Отвлекающий маневр — атака на южные бастионы Триумф и Фортуна. Подведенные вплотную к стенам подступы прикрывали пехоту. Возведенные осадные батареи открыли ураганный огонь. Пушечные батареи били по бастионам, мортирные по городу. За десять дней было выпущено 4556 бомб. Прибывшие из-плд Дерпта пехотные полки непрерывно тревожили неприятеля ложным атаками южных бастионов.
Мощнейший обстрел северных бастионов привел к обрушению левого фаса Гонора. 6-го августа осаждавшие послали коменданту предложение о сдаче.
— Без королевского соизволения сдать крепость не могу. — ответил Горн.
Основной штурм Петр назначил на 9-е августа. Еще два крепость подвергалась непрерывным обстрелам. Штурмовые лестницы поднесли вплотную к стенам. Со всех полков собрали гренадеров.
Сафонов сам вызвался пойти на штурм от их полка. Ротой командовал капитан Фредберг, а больше офицеров не было. Старых капитана и прапорщика ранило при штурме Мариебурга. Фредберга сразу туда перевели и патент капитанский дали.
— Вот сука курляндская! — сплюнул Петр в сердцах, как узнал.
А Сафонову в бой захотелось.
— Куда ты, барин? — тянул его за рукав Хлопов.
— Отвяжись, Афанасий. — отмахивался Андрей. — Наскучило мне. В дело хочу.
— Э-э-э, а я? — встрял Суздальцев. — Почему это без меня? Я с тобой!
— Петя, у тебя рана еще не зажила. Останься! — уговаривал его Сафонов.
— Нет. Куда ты, туда и я!
— Сафонов пойдет! И Хлопов! — рассудил всех шотландец Корин. — Суздальцев после ранения останется. — И все тут. — показал, что разговор окончен.
— Ты, Андрей … это, понаблюдай за Фредбергом. Если сможешь, конечно. Не нравиться он мне. — прошептал на ухо Петр.
— Ладно. — рассеянно согласился Сафонов, посмотрев на курляндца. Тот его взгляд заметил, глаза в сторону отвел.
— Вот так другое дело, барин. А то надумал без меня. — Афанасий радовался. — Пойду гранатами разживусь в обозе.
В ночь перед штурмом залегли в ближайшем к проломе подступе. Наверху еще батарея разместилась. Из четырех пушек.
— Прямиком по пролому лупить будем — пояснил бомбардир охотно. — Вам в подмогу, сердешным.
В два часа дня начали. Новая батарея в упор огонь открыла, сметая защитников с верха обвала. Осадная продолжала забрасывать город ядрами и по башням бить.
— Лестницы ставь!
— Гранатами закидывай!
— Вперед, пошли, братцы!
Прапорщик из полка пехотного первым рванулся, первым на лестницу приставленную полез, первым знамя свое ротное воткнул. И погиб тут же, дружным залпом почти весь разорванный. Но за ним остальные полезли. Шведы защищались отчаянно. Бочки с порохом поджигали и вниз их скатывали. Разрывалась бочка, только ноги-руки в стороны летели. Сафонов кидал гранаты со всеми, по лестнице забирался. Оглушенный взрывом скатился вниз. Встал, песок выплюнул, головой покрутил звон в ушах унять, смотрит кровь капает. Потрогал — не ранен. Знать чужая. Афанасий подлетел сбоку обеспокоенный:
