Читаем без скачивания Хранитель Виртуальности - Владимир Гусев

Я, взмахнув распахнувшимися за моей спиной кожистыми крыльями, тяжело взмываю в темное небо. Но, едва скрывшись за ближайшим фонарем, почти падаю в траву. Масса моего тела слишком велика для длительных полетов, но уменьшать размеры тела нельзя – во избежание потери авторитета. Обыватели подсознательно уверены, что чем выше человек или черт, тем он значительнее. Беса, которого не боятся, называют мелким. А чем больше люди кого-нибудь боятся, тем безоговорочнее выполняют приказы.

Упав на землю, я, оглянувшись по сторонам, связываюсь через ком с женой.

– Дорогая, меня недавно убили, и теперь я не могу добраться домой, потому что одежда непоправимо испорчена, да и осталась в другом месте. Я сейчас включу маячок, а ты возьми такси и приезжай за мной с полным комплектом одежды и обуви.

Убедившись, что жена поняла меня правильно, я провожу очередную трансформу. Теперь я – две овчарки, свернувшиеся калачиком возле ближайшего канализационного люка. Можно было бы, конечно, превратиться в филинов и за полчаса долететь до дома. Но однажды меня подстрелил из пневматического ружья злой мальчик, и теперь я стараюсь попусту не рисковать. Нерационально это – трансформироваться в существо заведомо менее сильное, чем окружающие. А человек на Земле – самое сильное, злобное и страшное существо. Гораздо страшнее того черта, которого я только что изображал. Но это – когда он одетый. Голый же человек беззащитнее, чем бездомная собака. Так что лучше уж я подожду жену в форме мини-стаи.

Первое, что сообщает мне жена, когда я, уже в форме человека и полностью одетый, усаживаюсь в такси, – это новость о том, что дочь ушла из дома.

– Она взяла с собой пару комплектов белья, плащ, зонт и подаренную на день рождения кредитную карточку, представляешь?

– Но потом позвонила?

– Нет. Оставила записку.

– Что? – не сразу понимаю я.

– Записку. Ну, как раньше это делали.

Порывшись в сумочке, жена достает старомодную записку, подобную тем, которые обывательницы писали своим возлюбленным или родителям примерно век назад. В салоне довольно темно, и я требую, чтобы водитель включил свет. Можно было бы, конечно, перейти на ИК-диапазон, но это делать нерационально. Не стоит модифицировать форму без особой необходимости.

Я с трудом разбираю рукописный текст.

«Дорогие папа и мама! Я ушла на поиски Заратустры, потому что я его люблю. Не волнуйтесь, со мной все будет хорошо. Вы читали „Ромео и Джульетту“? Пожелайте мне счастья!»

– Ты ее подружкам звонила?

– Да, обеим. Подруги ничего не знают.

– А скаф? Она осваивала виртело. Скаф – взяла?

– Я не посмотрела, – виновато улыбается жена.

– Ничего страшного. Приедем – вместе разберемся.

Стоило бы, конечно, сделать выговор жене за нерациональное поведение, но я молчу.

– Как ты думаешь, ей угрожает опасность? – спрашивает жена, не оценив моего великодушия.

– Думаю, нет. В худшем случае изнасилуют, но скорее всего – просто соблазнят. Сейчас такое происходит сплошь и рядом. Чаще всего соблазняют несовершеннолетних. Но найти соблазнителя и привлечь его к ответственности, как правило, не удается: негодяй обычно живет в другом городе или даже стране. Для передвижения по всей Европе сейчас достаточно не то что паспорта, а просто водительских прав. Именно в силу безнаказанности такие преступления и стали столь популярными. Более того, у девиц даже мода такая появилась – лишаться девственности в вирте, с каким-нибудь писаным красавцем.

– Она появилась еще шесть лет назад, стараниями производителей скафов.

– А пару месяцев назад вернулась с новой силой.

– Как ты думаешь, зачем дочь сделала это?

– Думаю, у нее были на то причины. Конечно, оперативной работой она начала заниматься рановато, да и не ее это уровень. Но, с другой стороны, оперативная работа – лучший способ адаптации. А в этом дочь сто очков даст любому матерому Хранителю.

– Жаль, что она ушла, у нее многому можно было научиться.

– Да, не случилось… Слишком быстро она перешла от теории к практике.

– А почему она не посоветовалась с нами и даже не предупредила об уходе?

– Ну, почему не посоветовалась – понятно. Этот уход уже не следует рассматривать как – последний! – поступок нашей дочери. Это – первый самостоятельный поступок будущего Хранителя всей Земли. И очень рациональный поступок, кстати. Я уже имею повод натравить на Заратустру всех сотрудников своего отдела – по-человечески это вполне понятно и не вызовет никаких подозрений. Кроме того, как только Заратустра соблазнит нашу малышку, у Винтерпола появится повод для привлечения его к уголовной ответственности в реале, а это гораздо серьезнее, чем нарушение некоторых законов Хартии. Ну и выследить Заратустр она, конечно же, поможет. Заметь, как все рационально она сделала в реале! Даже о старомодной записке не забыла! И эта старомодность лучшее свидетельство подлинности!

Остаток пути я рассказываю, как на меня напали сатанисты. Без подробностей, естественно. Не исключено, что в такси есть подслушивающее устройство, да и живой водитель – совершенно нежелательный свидетель таких разговоров. Поэтому в озвученной версии я лишь немножко припугнул сатанистов и отпустил. И только дома, в постели, убедившись, что нас никто не подслушивает, я расскажу жене, что сделал на самом деле, что собираюсь делать дальше и что следует делать ей. Докладывать о нападении начальнику Управления, Кириллу, как полагается в таких случаях, я не стану. Вряд ли он одобрит самосуд. Едва переступив порог дома, я направляюсь к бутыли, бросаю в нее сахар, сухой корм, доливаю воду. Ну и вонючий он, однако… Везунчик…

Глава 18

Никогда еще не встречал я женщины, от которой хотел бы иметь я детей, кроме той женщины, что люблю я: ибо люблю я тебя, о Вечность!

…И был вечер, и было утро, и мальчик переиначил один из основных законов «Эволюции», и биосфера Терры резко изменилась. И это стало тем, что позже назовут первой глобальной катастрофой…

Когда я кладу на стол начальнику Управления заявление о пропаже несовершеннолетней дочери, которую, возможно, соблазнил Заратустра, он в первые полторы секунды радуется – тому, что против Заратустры теперь можно выдвинуть очень серьезное обвинение, – и лишь потом, спохватившись, выражает сочувствие.

– Не переживай, Логвин! Я все Управление на уши поставлю, а дочь твою найду! – говорит он.

Еще бы не поставишь… Ведь изданный момент это и есть основная задача Управления – найти и обезвредить соблазнителя моей дочери…