этому моменту он сам уже стучал зубами даже в горячей воде и чувствовал, что руки и ноги немеют от холода. Но зато Теа коротко застонала и пошевелилась, а ее кожа перестала отливать синевой и морозом.
— Вот так, родная. — Преодолевая онемение, Кай встал и поднял девушку на руках, перенес из ванны на застеленную огромным полотенцем кровать и принялся растирать ее жесткой тканью, заставляя кожу если не розоветь, то хотя бы становиться похожей на живую и человеческую. — Вот так, потерпи… главное, у нас все получилось. Тебе же интересно будет посмотреть на результат? Не зря ведь старалась и опять довела себя до полусмерти. Мы с тобой еще полюбуемся… как они запрыгают. Будем внимательно смотреть, все подмечать, разбираться.
— Заодно, может, станет понятно, во что играет твой брат… — едва слышно ответила вдруг Теали.
Кай на секунду замер, а потом рассмеялся. Горько и одновременно с облегчением.
Глава 39
Влив в Теали очередную порцию лекарственной горечи, Кай вспомнил, что неплохо бы подумать о себе, и тоже глотнул настойки. Хотелось лечь и забыться сном, но это было роскошью. Мужчина скинул с кровати мокрое полотенце, вернул одеяло и только после этого, убедившись, что Теали уснула нормальным сном, позволил себе лечь рядом.
В идеале стоило позаботиться о чае, непременно сладком, но сил уже не было. По опыту Кай знал, что Теа проспит чуть ли не сутки, так что он обязательно успеет.
Он провалился в сон, ему мерещилось, что они только приближаются к храму, но сгустки тьмы теперь были гуще, они словно разбухли и разрослись.
Оглянувшись, Кай рассмотрел за своей спиной иллюзорные крылья, а вот Теали поблизости не было. Мужчина ясно понял, что ее нет в его сне, что он здесь один. И как же он сможет вернуться? Но он не усомнился — сможет. И решительно направился в обход храма.
Изначально Кай приблизился с правой стороны, шум же раздавался сзади, где располагались хозяйственные пристройки.
Вспомнив, как иногда шутила Теали, он по наитию завернулся в свои несуществующие крылья. Мир вокруг расцвел болезненной кристальной ясностью, а значит, у Кая получилось стать невидимкой, и он двинулся прямо к людям в серых одеждах, несущим очень подозрительный мешок. Люди тащили кого-то живого.
Они сразу свернули в тесный закуток.
В стене появился проем, и из тайного хода шагнул… их с Теали враг. Пресветлый жрец явился лично.
Кай боялся выдать свое присутствие и боялся отстать.
Сейчас он не просто невидимка, сейчас он спит в своей кровати… Мужчина попробовал, и у него получилось пройти сквозь стену. Какое необычное ощущение…
Проблем не возникло. Держась на небольшом расстоянии, Кай спокойно проследовал за людьми в храмовые подземелья и совершенно не удивился, оказавшись в темнице.
Откуда-то сбоку вышел сам его светлость регент:
— Проблем не возникло?
— Никаких, ваша светлость.
Мешок открыли.
Внутри, скованный кандалами, оказался усыпленный Райден.
По знаку люди в сером затащили принца за решетку, не особо осторожно бросили, дополнительно протянули цепь от щиколотки к вмурованной в стену скобе и молча ушли. Решетку, разумеется, заперли.
— Ты уверен, что это необходимо? — пожевал губами жрец.
— Абсолютно. Мальчишка возомнил себя интриганом. Приезд вдовы его рук дело.
— А ее смерть?
— Нет, не я. Возможно, действительно несчастный случай. Я еще разбираюсь. Что касается мальчишки, то я выяснил кое-что интересное. Он, будучи частью династии, не сможет принести в жертву артефакты рода. Точнее, сможет, но его это убьет. Зачем нам на коронации умирающий король?
— Эта демоническая мерзость должна быть уничтожена, — вскинулся жрец.
— Да, поэтому я говорю, что их уничтожит двойник. Вчера мальчишка снова пытался перед тайным советом разбудить камни. Камни его признали как члена рода, но, как всегда, не отозвались. До коронации попыток разбудить камни больше не будет, так что мальчишка нам не нужен.
— Смотри… — Жрец осуждающе качнул головой, и они вместе двинулись прочь, унося с собой светильник.
Когда Райден очнется, он будет пребывать в кромешной тьме.
Кай сжал кулак.
То, что регент избавился от Рая, не означает, что когда-то они не были заодно, избавляясь от него, настоящего наследника.
Стоп.
Это вообще обычный сон, игра воображения или видение?!
Стоило этому вопросу проникнуть в сознание, как оно расцвело тысячью огней, темнота подземелья пошла множественными трещинами, истончаясь и рассыпаясь осколками. Кай резко сел, отбросив одеяло, и схватился обеими руками за горло, которое неожиданно перехватило. Он какое-то время пытался отдышаться и прийти в себя, а потом зашарил вокруг.
— Кай? — Сонный голос Теали прозвучал так неожиданно, что мужчина едва не подпрыгнул. Разве его фурия не должна еще отдыхать? Или прошло больше суток?
— Сколько я спал?! — Собственный голос показался хриплым карканьем.
— Два дня.
Мужчина резко обернулся и успокоенно выдохнул. Принял из рук матери стакан с водой, улыбнулся, когда она забрала пустой и провела пальцами по его растрепанной шевелюре.
— Простите за мою неделикатность, дети, но я места себе не находила от беспокойства и позволила себе несколько больше, чем принято в приличном обществе. Но о вас обоих надо было позаботиться. Вы голодны? — говоря это, Джемма протянула второй стакан с теплым питьем Теали.
Та как раз села в кровати, слегка растерянно оглядываясь. Если просыпаться в компании Кая было для нее привычно, то присутствие ее вдовствующего величества весьма смущало и сбивало с толку. Но Джемма смотрела по-доброму и немного виновато, а еще в ее глазах Теа увидела то, что давно, кажется, забыла, — искреннюю материнскую заботу. Похоже, эта женщина решила ее удочерить?
Это было неправильно, нельзя. Но сил протестовать не было. Наоборот, хотелось расслабиться и забыть хоть ненадолго, как плохо в этом мире без мамы.
— Тихо, девочка, все хорошо. — Мягкая рука коснулась серебристо-белых волос. — Все хорошо, маленькая.
Этого Теали уже не выдержала. Упала лицом в подушку и чуть ли не впервые еще со времен темной камеры и первых дней в тюрьме отчаянно разрыдалась.
Кай растерянно открыл рот, оглянулся на мать. Та кивнула, скорбно улыбнувшись. И в следующее мгновение Теа рыдала уже не в подушку, а в объятиях двух людей, которым было не все равно, что с ней случилось и случится еще.
Это утро вышло совсем особенным для странной семьи. Да, семьи — именно такое ощущение появилось у всех троих, когда первый накал
