Когда я заприметил тонкий знакомый силуэт, тут же кинулся навстречу.
— Ну что? Ты успел?
— Успел, — процедил Ману сквозь стиснутые зубы.
Он впился в меня ядовитым взглядом. Тем самым, который я так ненавижу. Я чудом сдержался, чтобы не потребовать у него украденное письмо. Это было бы ошибкой. Нужно проявить терпение, но оно было на исходе. Все-таки где-то в глубине души я надеялся, что это ложь. Быть может, я боялся в очередной раз узнать, что кто-то мне не доверяет, пренебрегает мной и не считается с моим мнением. Не самые приятные ощущения.
Ману сердито скосил на меня темные глаза. Не останавливаясь, он спросил на ходу.
— Что тебе сказал Царимир?
— Он занят, — соврал я отчасти.
Меня ни сколько не смущал его напускной важный вид, который он стал часто примерять на себя. Даже не смотря на то, что он был на голову выше меня, крепче и собранней. Наверняка, он считает, что это помогает ему влиять на других. Чтобы там у него на уме ни было — он для меня был и останется трусливым Духом!
— Зачем ты это сделал? Теперь она все знает!
Я не сразу понял, что он говорит о Северине.
— Я же попросил тебя ждать меня на утесе! Неужели это было так сложно?! Зачем ты пошел к Вратам? — шипел он. — Молись, чтобы об этом никто не узнал!
Ману насупился. Похоже, он по-настоящему гневался, что на него не похоже. В одном он прав — я болван! Я нарушил запрет и открыл Врата человеку.
Мы прошли под аркой ворот и зашагали через двор. У замка было тихо. Праздник здесь давно отгремел. И только где-то очень далеко все еще играла музыка, смешиваясь с гулом толпы и женским визгом. Народ все еще продолжал веселиться.
На стенах замка бродила стража. В узких окнах зажигались огни.
— Царимир простит тебе, — сказал я, пытаясь сгладить острые углы.
— Да брось, Ким! Какое тебе дело до моей скромной сущности... — тихо сказал Ману, боясь быть услышанным стражей. — И с каких это пор Царимир стал проявлять сочувствие? Насколько я помню, он никогда не был сентиментальным. А я никогда не испытывал теплых чувств к хладовеям. Так что не стоит... Завтра тебя ждет Совет — позаботься лучше о себе.
— Я не хотел сбивать Лияну…
Ману резко остановился.
— Я знаю… — сказал он слишком спокойно. Дух упер руку в бок и с шумом вздохнул. Его взгляд растерянно скользнул вдоль стен. Было видно, что он что-то хочет сказать, но сомневается. Дух посмотрел себе под ноги. Я не выдержал — вопрос вырвался сам собой.
— Царимир что-то от меня скрывает, верно?
Ману поднял на меня удивленный взгляд и нахмурил брови.
— Спроси у него сам! Я всего лишь выполняю то, что мне поручено. Я слишком много сделал для тебя, чтобы заработать немилость Царимира.
— А письмо? Оно у тебя?
Ману сжал плотно губы. В глазах промелькнуло смятение. Он не ожидал такого вопроса.
— Оно у тебя? — повторил я более резко. — Мне рассказал заклинатель. Так что не надо больше врать! Верни мне письмо!
Ману скрестил руки и принял невозмутимый вид.
— Письмо я отдал Царимиру.
Я сжал кулаки. Чудом мне удалось взять себя в руки и не кинуться на него.
— Когда?
— Когда я вернулся на утес и не обнаружил тебя там! Я подумал, что на тебя напали волки или этот заклинатель. Я вынужден был рассказать!
Я скрипнул зубами. Сердцебиение участилось.
— Скажи, что в нем?
— Пусть Царимир тебе скажет. Это уже не мое дело.
Гнев нарастал с ужасающей скоростью, словно снежный ком. Я готов был раздавить Духа! Растоптать, уничтожить!
— Я не могу вмешиваться, — прошептал он, развернулся и зашагал через двор, оставляя меня наедине с яростью. Я сглотнул, чувствуя, как к сердцу приливает знакомый леденящий холод.
Ночь была бесконечной и тревожной. Я не мог уснуть и постоянно думал, окунаясь во всепоглощающий холод. Я не представлял, как посмотрю завтра в глаза Лияны. Я не мог выкинуть из головы Северину и тот радужный свет энергии, исходивший от нее. Еще немного — и я мог забрать ее жизненную силу. Впервые я презирал себя за то, что я хладовей. Не думал, что могу быть настолько опасен!
Лияна... Она ведь думает, что это я специально сбил ее. Это видели все заклинатели.
Под утро я искусал губы, долго ворочаясь в постели в мучительных терзаниях. Дышать стало тяжело от возникшей духоты. Когда я уже не мог выносить собственные мысли, я встал и распахнул ставни.
Утренний морозный воздух ворвался в комнату и подарил мне минутное прояснение. Небо пламенело сиреневым рассветом над хмурыми пиками гор. Немного постояв под потоками живительной прохлады, я зажег свечи на канделябре у камина и начал одеваться.
Сегодня я должен выглядеть хорошо. Даже если меня будут осуждать и наказывать за мое недопустимое поведение. Я должен принять это достойно, как требуется от наследника.
Я надел белоснежную рубашку с широкими манжетами и воротником стоечкой. Поверх я надел синюю тунику, прихватив ее тонким кожаным ремнем. Темные брюки заправил в высокие сапоги, которые тщательно зашнуровал. Я покосился на лук, лежавший на кресле, и решил не брать его с собой, чтобы лишний раз не злить Мая, Вестара и заклинателей.
Я подошел к зеркалу — волосы изрядно отрасли и стали путаться. Я решил остричь их. Это заняло больше времени, чем я предполагал. Закончив, я выбрал темные пряди, срезал их под самый корень, как это всегда делал Арий, и отложил ножницы.
До завтрака я провел время в библиотеке. Из-за праздников пришлось прервать занятия с Арием. Именно сейчас, когда они были необходимы мне как воздух. Накопилось много вопросов, и многое нужно было сделать. Например, испытать заклятия солнцевеев. Стать как Царимир! Я ухмыльнулся про себя — а ведь совсем недавно мне казалось, что обладать двумя Силами невозможно!
После чтения книги, я спустился в столовую. Теперь она стала самой шумной частью замка. Здесь постоянно засиживались за долгими беседами солнцевеи, греясь у каминов с кубками вина. Но солнце еще не взошло, и навряд ли, кто-то спуститься в такую рань.
Я был ошарашен, когда обнаружил за столом Лияну. Она встретила меня короткой улыбкой и как-то удивленно вскинула брови. Я растерянно оглядел себя и невольно коснулся волос, которые теперь были непривычно короткими. Лияна улыбнулась еще шире, видя мое недоумение.
— Доброе утро, — задорно произнесла она, впервые обратившись ко мне.
— Доброе, — ответил я, отведя глаза.
Из-за ее внимания мне стало неуютно. Не ожидал, что проведу утро в ее обществе. Как я и думал, зал пустовал.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
