— Но нам прекрасно известно, что это духи Змога. Я проделал этот путь не для того, чтобы выслушивать обвинения, а для того, чтобы устранить угрозу со стороны. А отказался я от введения войска солнцевеев, дабы не вызвать подозрений у народа хладовеев. По-моему это разумно и я убедился в этом прямо сейчас. Арий, ты уже усомнился во мне, не успел я сказать и слова. А что говорить о людях, которые не знают меня и принимают за чужака, как ты?!
Слышать такое от Арзу для меня было шокирующим. Мало представлялось, что такой человек может от кого-то зависеть, а уж тем более оправдываться.
— Но пойдем глубже. Реальная угроза, как не только для солнцевеев, но и хладовеев идет с востока, — вот кто наш враг! И поэтому для меня в высших интересах защищать царство. Удары островитян приходятся на Светгор. Туда нужно нам направить силы, а не на границу Ордона. А вопрос с духами можно решить в два счета, а мы сидим и разглагольствуем вот уже больше месяца! Мы знаем, что за границей идет жестокая расправа с целью завладеть большей силой. Островитяне крадут детей и забирают у них жизненную силу, лишая их в лучшем случае жизни, в худшем, слух, зрение или возможность ходить! Калечат их и выбрасывают на произвол судьбы. Вот об этом нам нужно думать, если не хотим, чтобы наши дети и внуки попались им в лапы! Или… Или ты хочешь занять мое место, Арий?!
— Хватит! — Царимир так рявкнул, что я вздрогнул. Дядя бросил на Арзу яростный взгляд.
— Никто не смеет унижать и подозревать друг друга! — Царимир шумно вдохнул и продолжил уже более спокойно. — Если между нами не будет доверия, все разрушится.
— Первое, почему я созвал вас всех, — для того, чтобы сказать про источники. Я закрою все Врата!
Как только Царимир это сказал, поднялся общий гул.
— Если мы перекроем источники, то многие пойдут на нарушение закона, — предупредил Арзу, один соблюдавший спокойствие.
— Мы и так его нарушаем. Крадя Силу из других миров. Нам нужно подумать, как накапливать Силу, не причиняя никому вреда. Если островитяне доберутся до них, случится беда.
Умом я понимал, что находился в центре событий, о которых мне не удосужился никто рассказать. Я чувствовал себя пешкой в игре заклинателей. Самое ужасное, что я все это время думал, что действовал по своим правилам. Но ошибался — я играл в чужую игру. Моя жизнь не принадлежала мне никогда и, наверное, никогда не будет принадлежать. Я был раздавлен этой правдой.
Стало так жарко, что одежда прилипла к спине, а ладони стали влажными и холодными.
Царимир поднял глаза, обводя пристальным взглядом присутствующих. Теперь он казался не таким уверенным, как утром. Но даже этого хватило, чтобы заклинатели притихли. Я встретил его свинцовый взгляд.
— Я не могу принять решения о казни Змога самостоятельно. Потому что есть тот, кто зависит от меня. И его мнение много значит для меня.
Все разом обратили на меня свои взгляды. В одних было удивление, в других — смятение, а кто-то смотрел со злобой и пренебрежением.
— Для начала я хочу послушать его, — Царимир устремил на меня взгляд. — Аким, расскажи все, что знаешь.
Я сглотнул, упираясь ступнями в пол. Не понятно, чего хочет Царимир... Чтобы я рассказал о разговоре с отцом?.. То есть он хочет, чтобы я его выдал, рассказав о том, что он выходил из-под печатей?..
Не время паниковать. Нужно оставаться трезвым и не поддаваться влиянию.
Я оглядел присутствующих. Марта испуганно смотрела на меня, Лияна — не с меньшим интересом. Я медленно поднялся.
— Мне нечего рассказать. Ну если только, что я сегодня узнал, что мой отец до сих пор жив. Никто не посвящал меня в планы правительства. И поэтому я остаюсь в стороне и снимаю с тебя, дядя, ответственность. Ты можешь с чистой совестью принять решение самостоятельно, не завися от меня.
Лияна открыла рот в немом вопросе. Валемир вдруг ожил и склонил голову, как бы прислушиваясь. Царимир окаменел. Он вытяну губы в тонкую линию, и их уголки опустились вниз.
Я сглотнул, стягивая нити решительности.
— Выражая глубокое уважение к Совету, хочу сознаться в одном, — я прошелся по всем взглядом.
— Вчера на бегах… — я мельком посмотрел на разгневанного Мая. — Вчера после забега… Я стрелял из лука в Мая.
Молчание нарушил прерывистый смех одного из заклинателей. Но его в этом почему-то никто не поддержал.
Вестар померк.
— Аким, не время для шуток, — отозвался Царимир.
— Нет, пусть расскажет, — остановил его Вестар.
— Я хотел убить его, — отрезал я.
— Это правда! — последовал выкрик с места. Все обернулись в сторону Мая. Мальчишка надменно смерил меня взглядом.
— Что все это значит?! — процедил Вестар. Его проняла гневная дрожь. Он выпускал меня из-под своего острого взгляда. Прямые брови сошлись на переносице. Мой план сработал.
— Это еще не все, — продолжил я и повернулся к Лияне. — Я специально сбил лошадь Лияны, чтобы победить.
Потребовалось немало храбрости, чтобы произнести это. И кажется, удалось без запинки.
— Замолчи! — рявкнул Царимир, так сильно ударив кулаком по столу, что кубки подпрыгнули и звонко ударились друг о друга.
— Нет, Царимир, пусть говорит, — вмешался Арзу, вскидывая руку. Арзу впервые проявил заинтересованность к моей личности.
— Он это сделал по моей вине, — все как по команде повернулись к Маю.
Я же хотел запустить в него чем-нибудь, чтобы он замолчал. Глаза Мая хищно блестели. Он так побелел, что синяк стал виден более отчетливо.
— Я спровоцировал его. Это моя вина. Все знают, что хладовеев лучше не злить. Я пренебрег этим правилом. Я хотел победить, чтобы получить посох и быстрее встать в ряды заклинателей. Я напугал Белохвоста заклятием, которое сотворил незаметно ото всех. Но виню себя за эту ошибку, — Май обратился к Вестару. — Прости, отец!
Я был до глубины души взбешен. Май казался искренним, но просто играл на публику. Он поднял глаза и посмотрел прямо в глаза Валемиру.
— Я прошу Совет дать мне возможность искупить свою вину и исправиться, — сказал Май, успев опередить меня.
Повисла тишина. Вестар так и стоял неподвижно. Царимир в замешательстве смотрел то на меня, то на покалеченного Мая. Я боялся предположить, что творится у него в голове. Я понял, чего добивается Май. Он не упустит своего шанса. Ну да ладно, главное, что мне удалось завладеть вниманием заклинателей. Теперь стоило быть очень осторожным. Один неверный шаг — и я труп. Передо мной стояла одна цель — вывести Вестара на чистую воду.
— Я прошу, чтобы Совет испытал меня со всей строгостью. Я отдам жизнь, чтобы защитить Светгор и Долину Снегов. Это для меня все! — продолжал пылкую речь Май.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
