– Привет, сынок! – радостно восклицает Триш.
– Привет, – равнодушно отвечает он.
– Скучал по нам? – дразнит она, но он закатывает глаза, а затем собирает бумаги и засовывает в папку.
– Я буду в спальне, – раздраженно говорит он и встает с дивана.
Взглянув на Триш, я пожимаю плечами и иду в комнату следом за Хардином.
– Чем занимались? – спрашивает он и кладет свою папку на комод. Оттуда выпадает один листок, и он быстро засовывает его обратно и резко закрывает папку.
Я сажусь на кровать, скрестив ноги.
– Поехали позавтракать, потом сходили в парикмахерскую и по магазинам.
– Понятно.
– А чем занимался ты? – спрашиваю я его.
Он молча смотрит в пол и только потом отвечает:
– Ездил на работу.
– Завтра рождественский сочельник, так что я на это не куплюсь, – говорю я с уверенностью, которую в меня, похоже, вселила Триш.
Его зеленые глаза сердито вспыхивают.
– Ну а меня никак не волнует то, что ты на это не купишься, – передразнивает он и садится с противоположной стороны кровати.
– Да что с тобой случилось? – резко говорю я.
– Ничего. Со мной все в порядке.
Я чувствую, как он отделяется от меня мысленным барьером.
– Видимо, нет. Куда ты ездил сегодня утром?
Он проводит рукой по волосам.
– Я уже тебе говорил.
– Вранье ничем тебе не поможет, ведь именно из-за него у тебя… у нас все пошло прахом, – напоминаю я.
– Ладно! Хочешь знать, где я был? Я ездил к отцу! – кричит он и встает.
– К отцу? Зачем?
– Поговорить с Лэндоном. – Он садится на стул.
Я закатываю глаза.
– Поездка на работу и то звучит правдоподобнее.
– Я был там. Давай, позвони ему, если не веришь.
– Ладно, и о чем же ты разговаривал с Лэндоном?
– О тебе, конечно.
– И что же вы такое обсуждали? – спрашиваю я.
– Ну, все. Я знаю, что тебе не хочется оставаться здесь. – Он переводит взгляд на меня.
– Если бы не хотела, меня бы здесь не было.
– Тебе некуда идти, ведь тогда бы ты уже ушла, я это знаю.
– И почему же ты так уверен? Прошлой ночью мы даже спали в одной кровати.
– Верно, и ты прекрасно знаешь почему – из-за моего кошмара, иначе бы ты не согласилась. Только по этой причине ты пустила меня в постель и только по этой причине сейчас разговариваешь со мной. Потому что тебе меня жаль. – Его руки трясутся, а глаза пронзают меня. За их зеленым светом я вижу стыд.
– Не важно, почему это случилось, – говорю я, качая головой.
Не понимаю, что заставляет его всегда делать такие поспешные выводы. Почему ему так трудно принять тот факт, что его любят?
– Тебе жаль бедненького Хардина – его мучают кошмары, и он не может спать в гребаной кровати один! – Он кричит так громко, что я тоже не могу оставаться спокойной.
– Хватить орать! Твоя мама – в соседней комнате! – кричу я в ответ.
– Так вот чем вы двое занимались весь день… обсуждали меня? Мне не нужная твоя сраная жалость, Тесс.
– Господи, Хардин! Как же ты меня раздражаешь! Мы не обсуждали тебя – не в этом смысле. И, кстати говоря, я тебя не жалею, я все равно хотела, чтобы ты спал рядом со мной, даже если бы у тебя не было кошмаров, – говорю я, скрестив руки на груди.
– Ну конечно! – рявкает он.
– Дело не в том, что чувствую я, а в том, каковы твои чувства. Если кто и должен перестать жалеть тебя, то это ты сам, – так же резко отвечаю я.
– Я себя не жалею.
– Видимо, жалеешь. Ты только что устроил скандал со мной на пустом месте. Мы должны двигаться вперед, а не назад.
– Двигаться вперед? – Он ловит мой взгляд.
– Да… то есть во‑возможно, – запинаюсь я.
– Возможно? – Он улыбается.
И вдруг становится таким счастливым – как малыш, получивший кучу подарков на Рождество. Только что он ругался со мной, и его щеки пылали от злости. Странно, но я чувствую, что и мой гнев тоже исчез. Меня пугает, что мои эмоции так зависят от его поведения.
– Ты просто ненормальный, серьезно, – говорю ему я.
В ответ – убийственно очаровательная улыбка.
– Классная стрижка.
– Тебе пора уже пить успокоительные, – дразню я, и он смеется.
– С этим уже не поспоришь, – отвечает он.
И я не могу не рассмеяться в ответ… Может, потому что я такая же ненормальная, как и он.
Глава 31
Тесса
Наш разговор прерывает мой телефон: он вибрирует, подпрыгивая на комоде. Хардин берет его, смотрит на экран и говорит:
– Это Лэндон.
Протягивает трубку мне, и я отвечаю:
– Привет.
– Привет, Тесса, – говорит Лэндон. – В общем, мама просила позвонить и узнать, придешь ли ты к нам на Рождество?
Его мама такая милая. Готова поспорить, что она накроет отличный стол.
– Ну… да, я с удовольствием. Во сколько приходить? – спрашиваю я.
– В полдень. – Он смеется. – Она уже начала готовить, так что я бы на твоем месте ничего не ел до самого прихода сюда.
– Тогда уже начинаю голодовку, – шучу я. – Мне что-нибудь принести? Я понимаю, что Карен готовит намного лучше, чем я, но я тоже могу что-то сделать. Как насчет десерта?
– Да, можешь принести десерт… и еще… знаю, это так неловко, но если ты будешь против, то так и скажи. – Он понижает голос. – Просто они хотят пригласить Хардина и его маму. Но если вы с ним не в ладах…
– Да нет, все нормально. Вроде того, – перебиваю я.
Хардин удивленно изгибает брови, а я взволнованно ему улыбаюсь.
Лэндон облегченно выдыхает.
– Супер. Тогда, если тебе нетрудно, передай им приглашение.
– Обязательно, – обещаю ему я, а затем, вспомнив кое-что, добавляю: – Что мне купить им, в смысле, что подарить?
– Нет-нет, ничего не надо! Никаких подарков.
Я смотрю в стену, стараясь не обращать внимания на то, как на меня неотрывно смотрит Хардин.
– Понятно. Но раз я все равно принесу подарки, что лучше выбрать?
Лэндон добродушно вздыхает.
– Упрямая, как всегда. Ну, мама любит все, связанное с кухней, а Кен не откажется от пресс-папье…
– Пресс-папье? – ухмыляюсь я. – Это ужасный подарок.
Он смеется в ответ.
– Ну, я купил ему галстук, так что это уже не вариант. – Затем мрачно продолжает: – В общем, если что-то понадобится, звони. Меня просят помочь с уборкой, – говорит он и вешает трубку.
Когда я убираю телефон, Хардин тут же спрашивает:
– Ты пойдешь туда на Рождество?
– Да… не хочу ехать к матери, – отвечаю я и сажусь на кровать.
– Это понятно. – Он потирает подбородок указательным пальцем. – Может, останешься здесь?
Я делаю вид, что рассматриваю ногти, и отвечаю:
– Может… пойдешь со мной?
– А мама останется тут одна? – с усмешкой говорит он.
– Нет! Конечно, нет. Карен и твой отец хотят, чтобы она пришла… чтобы вы оба пришли.
