Глаза «споткнулись» о стоявший на краю одной из полок артефакт, настроенный на обнаружение Борланда. «Ба, да я ведь при желании легко смогу его отыскать!» – подумал Заффа и вновь принялся расхаживать по комнате.
День близился уже к своему завершению, и желудок Заффы все чаще напоминал о том, что неплохо бы в него что-нибудь загрузить.
– Да, дружище, это так, – вслух произнес волшебник, похлопав себя по животу. – Пара крупных кусков жареной свинины с вареной картошкой и рагу из баклажанов подойдет для этой цели лучше всего.
Плюнув на возможные новости из кабинета архимага, Заффа вышел из комнаты и направился в академическую столовую, размышляя сразу о двух предстоящих событиях – вкусном ужине и сражении с адептами Мрака в Черных руинах. «Все-таки Борланд здорово пригодился бы нам в этом походе», – думал Заффа, входя в пронизанную аппетитными ароматами трапезную.
Он посмотрел по сторонам, но, разумеется, не увидел ни одного знакомого лица. Все, кого он мог знать по прежним годам обучения, давно закончили Академию и покинули эти стены. Но биланец и не собирался искать себе компании. Он хотел всего лишь утолить голод.
Тревожные раздумья мешали Заффе сосредоточиться на вкусе еды, так что порцию мяса с овощами он проглотил наспех, запивая ужин холодным чаем. И сразу заспешил в общежитие. На улице уже сгущались сумерки, но сегодняшний вечер не был тем томным фиолетовым Эльнадорским вечером, который всегда так нравился Заффе. Воздух между зданиями казался серым, опасным, хищным. Конечно, то горькая весть из Зейнона так повлияла на настроение Заффы, заставив его по-другому относиться к происходящему вокруг. Но от осознания этого ему вовсе не становилось легче.
Заффа рассчитывал обнаружить у дверей своей комнаты какую-нибудь записку от Дорнблатта… Ничего подобного. Будто и не было совещания в ректорском кабинете и намерений начать громить Дзергвольд в течение ближайших нескольких часов. «Дорнблатт есть Дорнблатт, – подумал Заффа. – Никто и никогда не сможет предугадать, как соблаговолит действовать наш ректор. Даже если он сам только что обнародовал свои планы».
Заффа вошел в свое жилище и взглянул в окно. Как раз вовремя, чтобы увидеть, что в его сторону движется над двором Академии крупная летучая мышь. «Ох, и ты еще!» – подумал биланец. Он заметил, что нетопырь летит как-то уж чересчур тяжело, с трудом удерживаясь на одном уровне. «Подранили его, что ли? – пронеслось в голове у Заффы. – Не хватало мне только с больным кровососом возиться!»
Но когда крылатый зверь подлетел поближе, маг разглядел, что тот тащит в лапах здоровенную бутыль, снабженную плетеной подставкой с изящной ручкой. Зная, кем являлся этот нетопырь, нетрудно было догадаться и о содержимом бутыли.
«Пьянство в компании упыря становится традицией, – усмехнулся Заффа. – А ведь я только-только приехал в город».
Волшебник открыл окно, впуская крылатого гостя. Тот впорхнул в комнату и бросил бутылку на покрывавшую кровать перину. После чего принял человеческий облик и уселся рядом.
– Привет, – сказал Ревенкрофт. – Какие новости?
– Дурные новости, братец вампир, – пробормотал Заффа, задергивая шторы. – Весьма и весьма дурные.
– Неужели у тебя возникли проблемы с восстановлением на учебе? – вытаращил глаза вампир. – Как такое возможно? Зачем же тебя тогда вызывали из Биланы? – Ревенкрофт пересел за стол.
– Проблемы не у меня, клыкастый. – Заффа отошел от окна и сел напротив Ревенкрофта: – Проблемы у всей Арлании. А может статься, что и у всей Схарны.
– Как? Что же случилось? – обеспокоенно произнес вампир. – Война? Эпидемия?
– Эпидемии, к счастью, нет, да и войной я пока бы это не назвал… – Протянув руку, Заффа взял за ручку бутыль, оказавшуюся довольно объемистой – литров пять, не меньше. – Но дело серьезное. Чернокнижникам удалось воскресить еще одного дзерга. – Заффа водрузил сосуд на стол. – И не кого-нибудь, а самого Тергон-Газида.
– Проклятые мерзавцы! – воскликнул Ревенкрофт и хлопнул себя ладонью по колену. – Неужели они не понимают, что это грозит Схарне гибелью? Возвращением в древнюю эпоху, с ее озерами крови и культом смерти!
– Озера крови – не самый плохой пейзаж для глаза вампира, – усмехнулся Заффа. – Разве не так?
– Пора бы тебе уже перестать ерничать по поводу моей расовой принадлежности! – вспылил Ревенкрофт. – Особенно теперь, когда над миром нависла угроза, в сравнении с которой даже сотня моих собратьев покажется не более чем стайкой кусачих мошек!
– Да успокойся ты. – Заффа достал бокалы и откупорил бутылку. – Не так уж это и страшно на самом-то деле. Всего один дзерг и несколько десятков колдунов впридачу.
– Всего один дзерг? Ну да, через тысячу с лишним лет вы можете позволить себе быть столь беспечными. Один дзерг – это очень большая проблема, поверь мне. Тергон-Газид наверняка уже успел научить воскресивших его своей злобной магии, и они теперь – не горстка жалких колдунов, а полноценные черные маги. Вы здорово недооцениваете древних, Заффа. Они коварнее, чем змеи, и злее, чем тролли. И еще – они очень, очень сильны. Не хотелось бы видеть лучших магов Арлании свернутыми в бараний рог из-за их же неосторожности.
– А может, это ты переоцениваешь дзергов? – хмыкнув, спросил Заффа. – В конце концов, Борланд весьма шустро разделался с Архун-Коллаком две недели назад.
– Борланд? – Вампир недоуменно уставился на него. – Кто такой Борланд?
– Ах, да, мы же не посвятили тебя тогда в суть нашей авантюры, – улыбнулся Заффа. – Борланд – это настоящее имя Кедрика.
– Кедрик? – Ревенкрофт еще ничего не понял. – Твой учитель? Придворный маг биланского герцога? Постой, а зачем бы это ему скрывать свою истинную личность? И о какой авантюре ты говоришь?
– Авантюра в том и заключалась, что не Борланд был моим учителем, а наоборот, – сказал Заффа. – Имя свое он скрывал… из-за небольших проблем с законом. Борланд был самым обычным человеком, покуда не набрел на один волшебный артефакт. Он нашел не какую-нибудь безделицу, а сотворенный Ингардусом Пентакль Света.
– Который дает простым людям возможность пользоваться магией, – кивнул Ревенкрофт.
– Ну да. Потом случилось маленькое недоразумение, в котором я сыграл не последнюю роль. Так Борланд стал придворным магом герцога Фирена. И подрядился навести порядок на Кладбище криков. Что было дальше, ты уже знаешь. Для меня та история закончилась на подступах к гробнице Архун-Коллака.
– Я продержался немногим дольше, – признался Ревенкрофт. – Хагнир и его люди принесли в жертву самих себя над саркофагом дзерга. Таким образом они его и воскресили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
