– В прошлом году мама перенесла серию инсультов. Понимаете, она страдала хронической болезнью почек, из-за этого у нее часто бывало высокое давление. Нам казалось, что она поправляется и все идет хорошо, хотя мама часто пыталась представить свое состояние лучше, чем оно было на самом деле, а потом... – Валери замолчала и тяжело вздохнула. – Ей было всего пятьдесят семь, когда она умерла.
Роджер заметил, что ее рука дрожит, и накрыл ее своей.
– Мне очень жаль, Валери.
– Это был тяжелый год. Особенно тяжелый, потому что...
– Почему, Валери?
Она отдернула руку и потупилась.
– Я когда-то была помолвлена.
Роджер опешил:
– Правда?
Она кивнула.
– Наш роман длился недолго, но иногда мне кажется, что прошла целая вечность. Мне было двадцать три, Марку – двадцать четыре. Все шло прекрасно до тех пор, пока Марк не потерял работу в нефтяной компании. Тогда он решил поправить свои дела тем, что бросил меня и женился на девушке из богатой семьи.
– Мерзавец! – процедил Роджер сквозь зубы.
Валери вздохнула.
– Просто он был незрелый, теперь я это понимаю. Но тогда мне было очень тяжело, тяжелее всего от того, что вскоре после женитьбы он стал снова мне звонить и говорить, что его брак был ошибкой и что он хочет снова со мной встречаться. Конечно, он никогда и словом не обмолвился о возможности развода.
– Но вы ведь не стали с ним встречаться, правда?
Валери улыбнулась:
– Нет, конечно. Но хуже всего было то, что, когда стало ясно, что мама смертельно больна, Марк принялся названивать особенно настойчиво.
– Каков негодяй!
– Мне пришлось пригрозить, что я пожалуюсь его жене, только тогда звонки прекратились.
– К счастью для вас! – Роджер посмотрел на нее с нежностью и сочувствием. – Бедняжка! Я понимаю, что с тех пор вам трудно доверять мужчинам.
Валери поставила чашку и посмотрела ему прямо в глаза.
– Вам я доверяю.
Роджер со стоном отвернулся.
– Зря, лучше вам этого не делать.
– Ничего не. могу изменить, я доверяю, и все тут. Мне кажется, это не я, а вы боитесь снова рискнуть.
Роджер опять повернулся к ней и с нажимом произнес:
– Неправда. Крах своего брака я давно пережил. Но должен признать, я не хочу повторять старую ошибку и связывать себя с женщиной, которая так сильно от меня отличается.
– В чем же различия? Предупреждаю, если вы снова собираетесь затянуть песню про возраст, то это чушь.
Валери явно не собиралась легко сдаваться. Роджер рассмеялся:
– Вот как?
– Да, это просто отговорка, которую вы используете, чтобы не связываться со мной.
Роджер подался вперед и с жаром заговорил:
– Валери, я уже пытался это объяснить, я не говорю, что разница в возрасте создает между нами пропасть, но определенные различия налицо.
– Какие, например?
Всмотревшись в ее лицо, Роджер не смог сдержать улыбки.
– Например, вы юная и импульсивная, а я человек солидный, мои взгляды давно сложились.
– Может, это мне и нравится?
Роджер покачал головой, на его лице отразилась такая борьба чувств, что было жалко смотреть.
– Валери, я просто чувствую, что с кем-то из сверстников вам будет лучше.
– С кем, например?
– Ну, с кем-нибудь вроде Рико. Вы с ним поладили гораздо быстрее и лучше, чем мы с вами. По возрасту он подходит вам гораздо больше, чем я.
– Ага! – воскликнула Валери. – Я так и знала, что вы злились, когда мы все трое встречались в ресторане.
– Ничего подобного, вовсе я не злился.
– Злились, злились. – Валери улыбнулась и покачала головой. – Мне действительно было легче общаться с Рико, но только потому, что между нами не возникало напряжения, между нами не было влечения.
– Говорите только за себя, насчет Рико я бы такого не сказал.
Валери удовлетворенно рассмеялась:
– Вы ревновали!
– Ничего подобного!
– Да-да, не спорьте. Если уж на то пошло, вы до сих пор ревнуете.
Роджер с большой неохотой согласился:
– Ладно, признаю, ревновал. И сейчас ревную. Немного.
– Это что же получается? Вы заявляете, что наши отношения ни к чему не приведут, а сами ревнуете? – шутливо возмутилась Валери.
Валери улыбалась, а Роджер ворчливо пробурчал:
– Не помню, кто сказал, что два пола ведут между собой нескончаемую войну, но он был прав.
Валери сразу посерьезнела.
– Вместо того чтобы все время твердить, как мы не похожи, почему бы для разнообразия не подумать о том, что нас объединяет? По-моему, в последние несколько недель мы неплохо ладили друг с другом. Нам было приятно работать вместе, да и просто находиться рядом друг с другом.
– Скажем так, – уточнил Роджер, – мы сумели достичь разумного компромисса. Но я по-прежнему считаю, что вам было бы лучше с кем-то из...
Балерине выдержала:
– Я пытаюсь вам втолковать, что у меня уже была связь со сверстником, я знаю, что это такое, и к сверстникам меня больше не тянет. Мне как раз нравится, что вы старше меня и мудрее.
Роджер сжал кулаки и уперся ими в стол.
– Еще раз повторяю, вы не должны мне доверять!
– Но почему? – Валери понизила голос до шепота. – Потому что я нужна вам только для секса, и больше ни для чего?
Роджер резко поднял голову, глаза его сверкнули праведным гневом.
– Конечно, нет! Но вы знаете, что я думаю о возможности общего будущего для нас. Кроме того, мне кажется, вы не осознаете, от чего отказываетесь.
Валери всплеснула руками, выражая этим жестом свое раздражение:
– Черт возьми, Роджер, вы вполне можете меня пережить, мы же не можем знать этого заранее. Я вполне могу умереть молодой, как мама, так что все это ерунда.
Роджер так внезапно и так заметно побледнел, что Валери смолкла.
– Валери, врачи считают...
Поняв, в чем дело, она быстро замотала головой:
– Нет, неполадки со здоровьем у мамы начались несколько лет назад, после острого инфекционного заболевания. Врачи сказали папе, что нет причин бояться, что ее болезнь передастся по наследству.
Роджер вздохнул с облегчением, глядя на нее застывшим взглядом.
– Мне страшно даже подумать, что с вами может что-то произойти.
– И при этом вы все равно не хотите дать нашим отношениям шанс?
– Поймите, Валери, я просто боюсь, что у нас ничего не выйдет.
На этот раз уже Валери протянула руку через стол и накрыла ею руку Роджера.
– Мы никогда этого не узнаем, если не попробуем.
Он перевернул руку ладонью вверх и крепко сжал пальцы Валери в своих. Они обменялись взглядами, в его взгляде читалась мука, в ее взгляде горело желание.
После ресторана они заехали в прачечную самообслуживания, чтобы постирать одежду и постельное белье. В прачечной они работали молча. В машине на обратном пути тоже не было сказано ни слова. Но в коттедже, рассматривая через ручной фильмоскоп слайды, Роджер не смог сдержать бурный восторг.
