навыки и знания? Я не солдат и даже не спортсмен или профессиональный охотник, или вроде того. В отличие от меня, надеющегося главным образом на судьбу, они могут позволить себе роскошь надеяться на разум, который поможет им найти выход из любой передряги, и уж они-то наверняка сейчас в шоколаде. Бравые ребята, не боящиеся трудностей, идущие на «вы» с опасностью; хваткие парни и девчонки, привыкшие седлать волну жизни и в нынешних реалиях способные использовать любой элемент среды — хоть бы и шариковую ручку — чтобы тысячью способов нейтрализовать надвигающуюся опасность в виде оживших мертвецов, а после — продолжить свой лихой сёрфинг по волнам и водоворотам событий. Уж у этих ребят — солдат, офицеров, гонщиков, страйкболистов, походников, выживальщиков и рафтеров, и до конца света знавших наперёд, что они будут делать во время него, — уж у них-то сейчас всё в порядке. Или нет? Кстати, где они все теперь? Ой-ой, кажется, они умерли первыми! Бесстрашие, отвага, рассудительность, способность создавать планы и неукоснительно следовать им, несгибаемость, прямолинейность и непоколебимая уверенность в своих знаниях и навыках — вот те лучшие человеческие качества, которые вернее всего помогут вам умереть скорейшим образом. Конструктивные качества хороши в строящемся мире, в мире созидаемом и развивающемся. В мире рушащемся, в мире рычащем, воющем и пожирающем самого себя — в таком мире неплохо будет сделать ставку на качества деструктивные: страх, подлость, безрассудство, спонтанность и желейную пластичность. Во всяком случае — поначалу. А там уже — как пойдёт.
Так звучали мои мысли, не дававшие мне покоя и после полуночи. Они перемежались с зыбким планом маршрута, которым я пойду к дому Иры, и ничтожными, жалкими попытками придумать запасные пути лавирования между многоэтажками вдоль главных улиц на пути к городскому центру. И чем дальше, тем яснее я понимал, что попытки эти не имеют никакого смысла. Всё пойдёт так, как пойдёт. Живое и прецедентное тому доказательство — наша вылазка из Радуги с Лёхой, Тохой и полицейским, имевшая целью отпугнуть толпу заражённых от стен торгового центра. Какой шикарный был план! И что с ним сделали всего трое безмозглых зомби, повстречавшихся нам на детской площадке? Каким молодцом оказался полицейский, сумевший сориентироваться и по ходу дела родить новый план, в ту же секунду отважно приступив к его выполнению! И что с ним в итоге стало? Хорошо, всё же, иметь человека вроде полицейского подле себя. Смелый, самоотверженный и справедливый, он с жаром и до последней капли крови будет защищать такого, как я, в мороке праведного безумия оценив свою жизнь ниже жизни горстки перепуганных и растерянных обитателей торгового центра, способных лишь на то, чтобы сидеть и ждать, пока всё рассосётся. Пока рядом со слабым и безвольным тобой такой железный человек, ты будешь чувствовать себя в безопасности. А что потом? А потом — найдёшь кого-нибудь ещё, чтобы жить уже за счёт него, пока и его не станет.
Стрелки настенных часов всё смещались и смещались, а я всё лежал и гонял в голове бесполезные мысли, споря с самим собой и самому себе что-то доказывая. Наверное, таким образом организм мой сопротивлялся сну, поскольку знал, что сон — это портал из дня вчерашнего в день завтрашний. И если завтра обещает быть хуже, чем вчера, мозг всеми силами старается отсрочить его наступление, отсрочив отход ко сну. А когда человек, наконец, засыпает, то тело пытается как можно дольше задержаться во сне. Поэтому, должно быть, люди, которым опротивела жизнь, либо спят очень много, либо не спят вовсе.
В пятом часу я решил, что лучше будет уже совсем не ложиться, встал с кровати, заправил её в последний раз и начал собираться в путь. Собственно, все вещи у меня уже были готовы, и словосочетание «собраться в путь» имело скорее переносное значение. Прежде всего нужно было собраться внутренне, убедив инстинкт самосохранения выпустить моё тело наружу, за порог квартиры. Я выпил несколько кружек кофе, прежде чем, наконец, одеться в уличную одежду. Затем я снова разделся, решив, что толстовка и джинсы — так себе защита от укусов мертвецов. Конечно, если толпа повалит меня на землю и начнёт рвать на куски, то никакая броня уже не спасёт. Но от зубов одного или двоих можно защититься, обмотав уязвимые участки тела чем-нибудь плотным. В разумных пределах, разумеется: напяливать на торс корсет барышни эпохи рококо я не собирался. Но обмотать предплечья, плечи и шею толстым слоем ткани и сверху покрыть всё это дело скотчем было как минимум небесполезно. Всё это тяжело было проделывать одному, и я занимался этим несколько часов, каждый миг в стенах своей квартиры смакуя так, словно он — мой последний глоток воздуха, а сам я — в камере смерти, в которую вот-вот подадут газ. Я метрами отматывал скотч, клеил его, и если что-то не получалось — нещадно отрывал вместе с волосами на теле и начинал мастерить свои наручи и наплечники по-новой.
Через какое-то время мой доспех неуклюжего болвана был готов. Надев поверх него толстовку, я стал выглядеть почти как нормальный человек. Только шея, окутанная и скованная самопальным воротником Шанца, выдавала во мне свидетеля новой эпохи — эпохи оживших мертвецов. Весьма затруднительно было с ним шевелить головой, и, взвесив все «за» и «против», я решил от него избавиться. В конце концов, если уж меня и угораздит угодить в объятия к заражённому — настолько тесные и романтичные, что в зоне укуса окажется шея, — он может с таким же успехом вцепиться зубами мне в нос, щёки или подбородок. А мобильность шеи — важная тема в ситуации, когда приходится постоянно оглядываться и быть начеку, и пресловутый воротник Шанца скорее станет билетом на тот свет, чем спасением от смерти.
Когда вопрос с бронёй был решён, настало время выбора оружия. Молоток и кухонный нож в моих тщедушных руках были равноценны мухобойке и открывашке с точки зрения своей эффективности, поэтому выбирать в этом отношении было особенно не из чего. Следуя обратной логике известной пословицы, я подумал, что коль силы нет — задействуй ум: думай, соображай, креативь и найди, что можно взять с собой для обезвреживания мертвяков. С источниками шума всё понятно: для этих целей необязательно брать кастрюли с ложками и фиг знает, чем ещё. Достаточно будет просто внимательно смотреть под ноги и всегда иметь в поле зрения камень или любой другой тяжёлый предмет, который можно будет швырнуть в стекло или в стену
