при обстреле обоза по дороге Замостье — Предайна было убито 22 и ранено 30 немцев. 7 февраля в районе Осада уничтожено 800 метров телефонной связи. 8 февраля при налете на гарнизон села Св. Ондреи захвачен венгерский штаб с документами. Взято в плен 5 офицеров и 32 солдата. 9 февраля группами подрывников из бригады Цыприха на участке дороги Ратково — Тураны подорван воинский эшелон противника. Разбиты паровоз и две платформы с танками.
Немцы в свою очередь тоже огрызались, отвечали контрударами. О сложности положения партизан говорит телеграмма, отправленная из штаба фронта 17 февраля 1945 года:
«Асмолову. Обстановка вокруг вашего лагеря чрезвычайно напряженная. Вы лично и ваш штаб подвергаетесь опасности… Мы не можем вам помочь. Учтите, ваша безопасность не является вашим личным делом. Примите меры по обеспечению безопасности штаба и себя».
В свою очередь Готвальд лично приказывает Сланскому и Лаушману идти на соединение с частями Красной Армии.
Наряду с этими тревожными, предупреждающими сообщениями были и радостные. Главный штаб узнал, что партизанские бригады Квитинского, Садиленко, Биелка, Шукаева успешно вышли из вражеского тыла и встретились с нашими наступающими частями.
Главный штаб партизанского движения также подготовил группы бойцов для встречи с советскими войсками. Одну возглавил Кукушкин, другую — Быков.
Вскоре пришло сообщение, что группа Кукушкина находится в частях генерала Свободы. Эту весть получили уже на марше. Штаб двинулся навстречу наступающим советским войскам.
Новый переход проходил в сложных условиях. Пошел густой снег, головная застава потеряла маяки, пришлось начальнику штаба майору Скрипке лично возглавить колонну. Другого выхода не было. Ведь его штаб прокладывал трассу. Рядом с ним, как всегда, шел надежный майор Кухта.
Колонна штаба достигла горы. Предстояло перевалить через нее. Начался многочасовой подъем. Снег на отрогах гор был скользкий, удержаться помогали только длинные палки, заготовленные накануне.
Перевалив через гору, внизу партизаны увидели долину. Это была Вайсковская долина. Здесь к партизанам присоединилась колонна десантников полковника Пршикрыла.
Далее, после привала, путь лежал в направлении Горна Легота. Видимо, партизаны подошли к переднему краю фашистов километра на два-три. Попали под обстрел немцев, потом румын. Однако теперь румыны были союзниками, и вскоре все прояснилось. По всему выходило, что они уже в тылу своих войск. И пусть никого, кроме румын, партизаны пока не видели, настроение было приподнятое.
К вечеру главный штаб вышел к Брезно, а утром уже переехал на румынских машинах в Поломку. Отсюда майор Скрипка радировал в штаб фронта: «19 февраля перешли линию фронта и соединились с частями Красной Армии. С нами вышли: главный штаб, 2-й партизанский полк имени Швермы и полковник Пршикрыл с одним батальоном. Всего 410 человек. Находимся в Поломке».
Дальше оставалось одно — ждать указаний. Начали приводить в порядок штабные документы, подготовили отчеты.
В начале марта из штаба фронта прибыла машина. Попрощавшись с боевыми товарищами, майор Иван Скрипка, капитаны Геннадий Стальной, Сергей Терехов, старший лейтенант Степан Шанаев, Тамара Сущева, Степан Рындин, старшина Владимир Каплин выехали в Польшу, в город Ченстохов. Там теперь располагался штаб фронта.
Прошло полгода, как стартовали они с аэродрома Перемышль в сторону Словакии, а теперь, кажется, прошла целая жизнь. Тяжелая, напряженная, полная опасностей партизанская жизнь.
По прибытии в штаб фронта их принял командующий Маршал Советского Союза Конев. Он поблагодарил за успешное выполнение боевого задания и вручил майору Скрипке и капитану Стальному орден Красного Знамени, остальным — орден Отечественной войны I и II степени.
Удивила Ивана Ивановича цепкая память командующего. Он еще пошутил: мол, провожали мы вас в Словакию с забинтованной головой, а вернулись вы молодцом. Скрипка был не против поддержать шутку командующего. Тогда он не знал, что судьба еще не раз сведет его с маршалом.
От звонка до звонка
Прошел месяц. Война заканчивалась. Пал Берлин. 6 мая начальник разведки генерал Иван Ленчик передал приказ маршала Конева — майору Скрипке прибыть в Дрезден, где располагался штаб фронта.
Как шутили армейские разведчики: старый воин — мудрый воин. А Иван Скрипка, несмотря на свои неполные двадцать восемь лет, по всем фронтовым меркам был старым воином. Что и говорить, с первого дня на войне. Так вот Иван Иванович прекрасно понимал — командующий по пустякам не вызывает. Стало быть, случилось что-то важное, неординарное. Но что? Оставалось только гадать.
В штабе Скрипку проводили к генералу Соколовскому. Тот рассказал, что в Праге вспыхнуло народное восстание. «Надо помогать восставшим. Что делать конкретно, скажет маршал», — подытожил начальник штаба фронта.
Вскоре они уже были у кабинета маршала Конева. Соколовский с присущим ему юмором доложил:
— Майор Скрипка отозвался на ваш зов, Иван Степанович. Недавно вы направляли его в словацкое восстание, теперь он готов лететь на помощь братскому чешскому народу.
Маршал Конев протянул руку Скрипке.
— Здравствуй, Иван Иванович. В Праге завязалась смертельная схватка, потому приходится беспокоить даже уставших бойцов. Готов ли ты лететь на помощь чешскому восстанию?
— Так точно, товарищ маршал, готов!
— Что же, хорошо. Тогда задача следующая. С группой разведчиков надо срочно вылететь с аэродрома Герлитц, десантироваться с парашютами в восставший город. Предварительно мы пошлем туда самолеты, они проведут воздушную разведку. По результатам разведки я решу, когда стартовать твоей группе. Надеемся на твой опыт. А сейчас выезжай на аэродром и готовь группу. Жди моего сигнала.
В Герлитце майор Скрипка принял разведгруппу. В нее входил старый знакомый радист Геннадий Стальной. Он подобрал еще троих радистов. Капитан Михаил Терехин занялся подбором разведчиков.
Иван Иванович проверил радиостанции, питание к ним, оружие, боеприпасы, осмотрел парашюты, накоротке побеседовал с каждым разведчиком. Серьезных замечаний не было. Все подготовлено толково, со знанием дела. Сказывался опыт.
Экипаж самолета тоже был готов к вылету. Все ждали команды. Скрипка еще раз обсудил с подчиненными возможные варианты десантирования на незнакомую местность, опасность встречи с врагом.
В это время с КП аэродрома прибежал посыльный — Скрипку вызывают к телефону из штаба фронта. На проводе был штабной полковник. Он представился. Но его фамилия ровным счетом ничего не говорила Ивану Ивановичу.
— Я звоню вам от имени нового начальника штаба фронта генерала армии Ивана Ефимовича Петрова. Сейчас он будет говорить с вами.
Услышав такое, Скрипка немало удивился. Еще два дня назад генерал Петров командовал фронтом, а сегодня он сменил Соколовского.
— Здравствуйте, товарищ майор, — Скрипка услышал в трубке голос нового начальника штаба. — Это генерал армии Петров. Маршал Конев отменил вылет вашей группы. Вы
