эта новомодная камера не сможет уловить движения, и она передаст на кадрах лишь замыленные тени.
Все идет как-то против шерсти. Но Соломон старается не слишком отчаиваться. По крайней мере, не так, чтобы это было видно.
На его и без того обычно безрадостном лице.
* * *
— Очень здорово, что у тебя находится время для развлечений, но позволь спросить, кто тогда будет работать?
Вилма появляется на следующий день буквально с самого утра. Она заходит в кабинет Соломона, решительно минуя приемную и, пощелкивая шпорами на сапогах, приближается к его столу, чтобы высказать все свое недовольство. И принести Соломону утреннюю газету.
— Я работаю, если ты этого не видишь, — невозмутимо отвечает Соломон и отодвигает тарелку с печеньями в сторону. — Вот здесь письма, тут несколько жалоб, а сколько у меня планов по развитию города на будущий год!..
— Соломон, — Вилма едва склоняется над ним, упирая ладони в его стол. — Магический дозор необходимо снять. И если ты сам не займешься этим, то я найду кого-нибудь другого.
Вилму будто бы покусала гремучая змея, такая она вредная этим утром. Соломон откидывается в своем кресле и хмурит брови. Он, конечно, знает, что не является лучшим мэром за всю историю Форт-Уэйна, но он ведь правда старается. Сейчас так особенно.
— Между прочим, я как раз о дозоре и разговаривал с Саттоном, — упоминает Соломон и берет газету в руки.
Неужели фотографу удалось запечатлеть что-то настолько дельное, что это перехватили для прессы?
— Не знала, что про дозор надо разговаривать с Вероникой Саттон, — ухмыляется Вилма и отходит на пару шагов, чтобы сесть в кресло для посетителей.
Соломон разглядывает первую полосу и замечает на ней себя. С протянутой к Веронике рукой. Чернильный заголовок гласит «Мэр Ротшильд женится!». И по этой фотографии действительно не получается понять, что наклонившийся Соломон предлагает Веронике — танец или свое сердце.
— Ты все не так поняла, — старается сгладить Соломон, пускай он не знает, почему должен оправдываться.
Вилма ведь не дала ему объясниться после ночи в индейском племени. Она всячески избегала присутствия Соломона и открыто показала, что лучше будет полагаться только на себя. И теперь она приходит, чтобы обвинить Соломона в бездействии. А на самом деле обиженно выставляет ему газетную вырезку почти что в лицо и с удовольствием наблюдает за моральными метаниями Соломона.
— Я — не судья, чтобы правильно или не очень тебя понимать, — скучающе тянет Вилма и, господь, она ведь правда не верит Соломону. — Я просто пришла напомнить, что ваш магический дозор угрожает простым жителям города. И в твоих интересах с этим разобраться.
Соломон может быть медлительным и крайне неповоротливым, но он никогда не давал Вилме повода в себе сомневаться. Да, в последнее время у них были некоторые разногласия из-за присутствия в жизни Соломона других девушек. Но ведь Вилма, как никто другой, должна понимать, что Соломон выбирает ее. Не потому что Каролина низкого происхождения, а Вероника слишком скучна для Соломона.
Он бы остался с Вилмой, потому что не переставал ее любить с юношеских лет. И просыпался бы только с ней каждый день, как в том племени под тяжелыми шкурами, — счастливый и впервые со спокойной душой.
— Послушай, это все пустые домыслы, — спокойно объясняет Соломон и взмахивает газетой в руках. — Я не просил руки Вероники Саттон. Я пришел в дом к ее отцу, чтобы договориться о помощи со снятием дозора. Это — сложная магия, в одиночку я не справлюсь, а Грейсон Саттон — достаточно опытный маг, чтобы мне с ней подсобить.
Вилма пожимает плечами и теряет всякий интерес к тому, чтобы спорить с Соломоном. Она еще недолго на него смотрит, а затем хлопает себя по коленям и поднимается на ноги.
— Может, все действительно обстоит так, как ты говоришь, — произносит Вилма и поправляет значок шерифа на своей куртке. — Но вот только есть у нас в городке маги, которые смогли распутать ваш хваленый дозор самостоятельно. Поэтому либо ты не вышел способностями, либо твои друзья снова что-то недоговаривают.
— О чем ты? — непонимающе спрашивает Соломон.
Стоит ему уехать из города, как тут вечно происходит что-то интересное. Хоть сиди в этом кресле и никуда не двигайся.
— Джезбел, — коротко объясняет Вилма, направляясь к выходу. — Она смогла снять дозор над своим участком.
— Чокнутая Джезбел? Ты уверена?
— Может, и не такая она чокнутая. Для того, чтобы снять дозор нужны два мага-мужчины. Или одна ловкая женщина, которая не чешет языком в своем кабинете, а действительно что-то делает.
Вилма говорит это без всякой злой усмешки, просто констатирует факт. В Форт-Уэйне женщины гораздо сильнее мужчин. И даже мэр города не может эту позицию опротестовать.
* * *
Закари Блэк смотрит на Соломона весьма мрачно. И за своим столиком в салуне он так неприятно потягивается, что можно рассмотреть оружие у него за поясом.
— По-моему, нам стоило пообедать в другом месте, — смущенно отзывается Соломон и выбирает самый дальний стол, чтобы не сталкиваться с Закари даже случайно.
Соломон как-то не подумал о том, что пылкий ирландец захочет с ним поквитаться. Блэк ведь не просто так заглядывается на Веронику, а Соломон намеренно закрывает ее своей фамилией, чтобы пресечь все слухи. Драки в салуне начинались и из-за меньшего. Соломон лишь обеспокоенно потирает свою челюсть, не желая с ней расставаться.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь, — оптимистично заявляет Арчи и беззаботно усаживается за столик, тут же заказывая себе обед.
И чай. Настоящий чай.
Арчи заказывает чай в салуне.
Соломон на это реагирует весьма скептически и просит бурбон, все еще нервно поглядывая на Блэка. Тот замолкает и в присутствии Соломона не говорит ни слова. Но в воздухе явно назревает конфликт. Стоит Соломону один раз неудачно обратиться к Закари, как тот ему всадит пару свинцовых в голову. И обязательно скажет, что так и было.
— Я вот о чем хотел спросить, — произносит Соломон и запинается, когда в салуне появляется брат Закари.
И, кажется, несколько участников его банды. Неужели ирландцы закрепили за собой этот бар, раз устраивают здесь точку сбора? Соломон сводит брови к переносице, но не позволяет себя запугать. В городе все еще действует дозор. И как только на Соломона попытаются напасть, дозор его защитит от любой магии. Или, по меньшей мере, попытается.
— Все в порядке? — спрашивает Арчи, но в его голосе ни капли беспокойства.
Будто бы их со всех сторон не окружают вооруженные до зубов бандиты, чей главарь точит здоровенный зуб на Соломона.
— Да, все отлично, — Соломон улыбается и тут же делает слишком большой глоток бурбона. — Хотел спросить, не окажешь ли ты
