Генри наклонил голову очень медленно, давая Энн возможность уклониться, если она захочет. Энн хотела уклониться и не позволить его теплым губам прижаться к своим. Нет.
Но вместо этого она вздохнула, легонько подалась ему навстречу и губы их встретились. Прикосновение его губ было коротким, но вполне достаточным для того, чтобы вызвать у Энн желание прижаться к Генри изо всех сил. Однако она отодвинулась, ее взволнованный взгляд нашел серые глаза, полыхавшие таким огнем, что Энн почувствовала, как всю ее обдало горячей волной.
— Я ненавижу вас, Генри Оуэн, — нежно проворковала она.
— Я знаю, — ответил он и поцеловал ее еще раз.
* * *
— Как вы думаете, мы дали им достаточно времени поговорить? — спросила Беатрис.
Они с Алексом прошли уже, вероятно, около километра по пляжу, окружающему «Морской Утес». Старый дом скрылся из виду за могучими соснами. Они не очень много говорили друг с другом, рассматривая проводимое вместе время как тягостную обязанность. По крайней мере, Беатрис казалось, что Алекс так считает. Беатрис очень неуютно чувствовала себя, осознавая, что мужчина, прогуливающийся рядом с нею, скорее согласился бы на визит к дантисту, чем провести с ней час за светской болтовней. Поэтому она хранила молчание до тех пор, пока ей не показалось, что она сейчас взорвется.
— Я полагаю, нам уже пора возвращаться, — ответил он. — Надеюсь, мы отсутствовали не настолько долго, чтобы ваша репутация оказалась под угрозой.
Беатрис передернула плечами.
— Я знаю, что в вашем обществе я в полной безопасности, мистер Хенли.
Он посмотрел на нее странным взглядом.
— Почему вы так решили?
— Насколько я понимаю, мужчина не станет ухаживать за девушкой, которую находит…
Алекс изогнул бровь.
— Он находит? — подсказал он.
— Непривлекательной.
— Вот как?
Беатрис вдруг ощутила какую-то странную обиду из-за того, что Алекс не стал спорить с ней. Конечно, ей нечему удивляться и не из-за чего огорчаться. Но она удивилась и огорчилась. Почему этот человек, который, как она утверждала, совершенно ей безразличен, способен так сильно задеть ее чувства, не прилагая к этому особых усилий? Ей пришлось признаться себе, что он ей все же нравится.
— И именно поэтому я, безусловно, в полной безопасности рядом с вами, — с улыбкой сказала она, отчаянно пытаясь сохранить чувство собственного достоинства.
Она повернулась, чтобы идти обратно к «Морскому Утесу», и не заметила выражение боли на лице Алекса. Он шел за ней, след в след, погрузившись в грустные мысли, как вдруг Беатрис так резко остановилась, что Алекс чуть не налетел на нее.
— О Господи, — прошептала Беатрис, радостно улыбаясь. Правда, прежде чем повернуться к Алексу и указать ему на целующуюся парочку, она намеренно скорчила недовольную гримасу. Она же не могла позволить ему догадаться, что радуется тому, как Энн успешно реализует их «план»!
— Как он смеет? — возмутилась она.
— Мне кажется, что она не сопротивляется, — сухо заметил Алекс.
И в самом деле, с того места, где они находились, им хорошо было видно, что Энн обеими руками обнимает Генри за шею, но вовсе не для того, чтобы задушить его.
— Мне даже кажется, что она сама целует его.
Беатрис стиснула кулаки.
— Ну что ж мы сейчас прекратим это.
— Минуточку, мисс Лейден. Что, собственно, вы собираетесь сделать?
Алекс положил свою большую ладонь ей на плечо. Беатрис тут же сбросила его руку и действительно рассердилась.
— Я собираюсь прекратить это безобразие» — гневно выдохнула она.
— Хоть раз в жизни не вмешивайтесь не в свое дело.
— И это говорите мне вы? Вы обвиняете меня во вмешательстве в чужие дела, когда не далее чем на прошлой неделе вы сами делали вид, что ухаживаете за Энн только для того, чтобы заставить Генри ревновать.
Алекс улыбнулся, как наставник, удовлетворенный правильным ответом ученика на сложный вопрос.
— А что заставило вас сделать подобный вывод?
— Ах, перестаньте, мистер Хенли, — сказала Беатрис, взмахнув рукой. — О ваших намерениях мог бы догадаться и младенец. С таким же успехом вы могли рассказать о них всему миру.
— А Генри ничего не заподозрил, — заметил он.
— Ну вот, я была права! Ха-ха!
Алекс внимательно посмотрел на нее.
— Если я не ошибаюсь, я не единственный здесь человек, не учитывая, конечно, тех двоих, у кого есть скрытые мотивы.
Беатрис вздрогнула.
— Не имею ни малейшего понятия о том, что вы имеете в виду.
— Вы что-то замышляете. Вы и мисс Фостер. Вместо того чтобы целоваться с ним, она должна была бы выцарапать ему глаза. Генри не столь уж очарователен, чтобы она так легко простила ему все его грехи.
Беатрис изобразила озабоченность.
— Несмотря на всю мою ненависть к нему, должна признать, что он обладает редким природным обаянием. И его обаяние природное, в отличие от некоторых, — сказала она, очень выразительно глядя на Алекса.
Алекс в насмешливом удивлении вздернул брови.
— Должен вас уведомить, что я упорно тружусь над тем, чтобы выработать в себе природное обаяние.
— Мистер Хенли, вы никогда ни над чем ни одного дня в своей жизни упорно не трудились. — Беатрис хотела только поддразнить его и очень удивилась, когда он мгновенно замолк, и на его лице появилась выражение растерянности. — Я попала в больное место? — спросила Беатрис, невинно взмахнув ресницами. — Ах, извините.
Он улыбнулся, отрицательно покачав головой.
— У вас редкий талант попадать людям в больные места, мисс Лейден. Вы хорошо знаете, куда направить ваши отравленные стрелы, не так ли?
Беатрис моментально приняла серьезный вид. Почему они всегда говорят друг другу колкости? Это так утомительно. Она кивнула в сторону парочки на пляже.
— Они уже перестали целоваться, — заметила она. — Интересно, что же будет дальше?
А дальше было вот что.
Энн быстро вскочила и отряхнула юбки. Генри остался на месте, одним коленом стоя на песке и опираясь локтем на другое. Алекс и Беатрис не могли видеть выражения его лица, но Энн выглядела взволнованной. Вдруг она наклонилась и, бросив в Генри горсть песка, убежала.
— Кажется, Генри потерял свое обаяние, — тихонько засмеялся Алекс.
Беатрис прикусила губу, не в силах скрыть разочарования. Энн никогда ничего не сделает, как следует. Именно в тот момент, когда Беатрис считала, что дело уже в шляпе, Энн бросает в Генри песком. Это, конечно, никак не привлечет его к ней. Если действовать такими темпами, то Генри признается ей в любви не раньше сентября, да и то вряд ли. Чтобы их «план» удался, сезон в Ньюпорте должен быть в самом разгаре. Все должны присутствовать, когда Энн отвергнет Генри.
