необъяснимый, но оттого еще более сильный. В чем дело? Комнату я осмотрел, когда вошел, даже под кровать заглянул: просто по давно выработавшейся привычке не доверять никому и ничему без проверки. Дверь надежно заперта, ставни тоже. И почему не срабатывает «Львиное сердце»? Нащупал талисман на шее — он был теплым ровно настолько, насколько его согревало мое тело.
Я долго лежал и пялился в темноту, размышляя, не зажечь ли свечу. В конце концов встал и зажег. Вот черт! С детства не спал при свете… Был у меня такой период, какой у многих ребятишек бывает. Отец меня ругал за трусость, мать стыдила, и в итоге я себя переборол. А тут, надо ж, взрослым уже человеком испытал рецидив той же болезни. Но стоит ли сейчас тратить силы на борьбу с самим собой? Свеча толстая, а фитиль в ней тонок. До утра воска, может, и не хватит, но мне ведь и не надо до утра! А только пока я не засну наконец.
Я опять лег. Язычок огня освещал комнату не намного хуже электрического ночника, что у меня когда-то был, — то есть приемлемо. Но стоило мне закрыть глаза, как страх накатывал снова. Чтобы успокоиться, я положил на один край кровати меч, а на другой — дубину. Под валик в изголовье сунул кинжал. Не помогло.
В коридоре послышались шаги. Осторожные, крадущиеся, но при этом тяжелые. Кто-то шел от лестницы на первый этаж, мимо ближних к ней номеров к дальним. Ко мне.
Я не сомневался, что ко мне!
Полученного в Версуме опыта с лихвой хватило, чтобы моментально определить: шел не человек. Не гоблин, не эльф, не другой разумный. И кому ходить по таверне в такой час? Давно уснули и немногочисленные постояльцы, и хозяин, и некрасивая служанка, которую видел мельком.
Шаги приближались. Стихли они точно у моей двери. И я вспомнил…
Будучи сопливым дошколенком, я часто вот так же не мог заснуть ночами даже несмотря на включенный ночник. Из-за глупых выдуманных страхов, разных, но один меня мучил чаще всего. Казалось, что в квартире кто-то есть кроме меня и родителей. И он уже идет в мою спальню. Монстр. Огромный. Косматый. С оскаленной пастью и горящими глазами. Когтистыми лапами, протянутыми вперед, чтобы в меня вцепиться.
Невероятными усилиями, с помощью каждодневных просьб и нытья, у меня получилось уговорить отца поставить на дверь задвижку. Он долго меня высмеивал, но потом сдался. В конце концов, возможность закрыться на своей территории, остаться совсем одному, ребенку иногда необходимо и не по причине боязни.
Задвижка не помогла. В первую же ночь я понял, что монстра она не удержит. И трясся под одеялом до тех пор, пока не забылся нервным сном, совершенно обессилевший. Лишь несколько недель спустя мне удалось себя убедить, что раз слоняющееся по нашему жилью чудовище до сих пор не расправилось со мной, то, наверно, никогда этого и не сделает. И перестал закрываться. Позже и электроэнергию транжирить прекратил…
Я посмотрел на дверь номера. Засов на ней был стократ надежней той задвижки. Но вот он сам собой шевельнулся в скобах и с легким скрипом поехал в сторону.
Меня как будто молнией прошило. Как будто окатило кипятком. Я понял, кто там, в коридоре.
Дверь медленно отворилась. Монстр стоял на пороге. Такой, каким я его себе и представлял. Огромный. Косматый. С оскаленной пастью и горящими глазами. Когтистыми лапами, протянутыми вперед…
Я заорал как сумасшедший, вскочил с кровати и бросился на него. С голыми руками, хотя оружия под рукой было на троих. Монстр зарычал и бросился навстречу, но результат был примерно такой, как если бы он попытался остановить тепловоз. Я давно не ребенок, тварь! Силы как у терминатора, веса примерно столько же и кулаки как кувалды!.. Мы сшиблись и вылетели в коридор.
Космач успел дважды полоснуть меня когтями да разок укусить, после чего я выбил ему зубы ударом головы, поймал передние лапы у запястий и сломал обе. Лишившись возможности защищаться, монстр превратился в боксерскую грушу. Я матерился — и лупил его, пока он мертвым не осел на пол. Однако тело не осталось лежать — исчезло. Мне даже не сказали, как обычно, что враг повержен.
Я огляделся, прислушался — из номеров на шум никто не вышел. В таверне стояла тишина. Никто даже не проснулся.
В детстве я как раз и боялся, что родители не проснутся, не придут на помощь. Теперь почти то и случилось — только я убил монстра, а не он меня. Или его вовсе не было?
Горевшая в комнате свеча почти не освещала коридор. Подойдя к ней, я осмотрел ободранные руки, ощупал разбитый лоб. Вот смех будет, если я стену обрабатывал!.. Но нет — рубаха порвана, а под ней ноют и кровят раны от когтей и клыков. Эти повреждения я никак не мог нанести себе сам.
«Вы преодолели один из своих застарелых страхов, — раскачалась наконец система. — И он больше не вернется к вам никогда и не под каким видом».
Он и так не вернулся бы без тебя, проститутка! И что так кисло хвалишь? Где твое любимое «успешно»?.. А-а-а, догадываюсь! Чтобы было «успешно», мне следовало все понять сразу после того, как поперли воспоминания о далеком прошлом, сосчитать до десяти, глубоко подышать и спокойно уснуть. И здешний монстр остался бы за дверью, как всегда оставался за ней тот, выдуманный. Но ты же сама «Львиное сердце» отключила! И что значат твои слова «один из»? Хочешь заставить меня преодолевать все остальные страхи, начиная с младенчества, потом побеждать подростковые комплексы и так далее? Нихрена, подруга, у тебя план! Я против!
Система зловредно промолчала. Да будь хоть сколько против. «Путешествие», вообще-то, и предназначено для самопознания и приведения себя в порядок. А не для того, для чего его используешь ты. Спасибо скажи, что тебе позволяют его так использовать. Навстречу еще идут, помогают. Красиво все организовали — с метеоритной бомбардировкой, сопутствующей мифологией…
Я спустился на первый этаж, разбудил служанку и попросил воды. Она запричитала надо мной как над покойником, но действовала расторопно. Помогла смыть кровь, перевязаться, и получила золотой: за беспокойство среди
