Только спустя два часа Артан немного придержал кобылу и прислушался – он опасался погони. Сесилия то и дело вздрагивала, и Артан, чтобы успокоить девушку, обнял ее за талию, привлек к себе и поцеловал в макушку.
– Он ведь ничего с тобой не сделал; дорогая? – проговорил он ласковым голосом. Разумеется, Артан имел в виду не побои.
– Нет, только дал мне несколько пощечин и пинков, – ответила Сесилия, пытаясь дотянуться до бурдюка с вином, который висел у седла. – А еще не давал мне пить, пока я сама не попросила его об этом. – Утолив жажду, девушка вздохнула с облегчением и водворила бурдюк на место.
– Ты понимаешь, что сделала, когда назвала себя моей женой перед свидетелем? – с надеждой в голосе спросил Артан.
– Да, мне известен этот обычай. Мне о нем рассказывала Старая Мэг. – Сесилия бросила на Артана осторожный взгляд через плечо. – Но ничего страшного. Можно сделать вид, что мы не произносили эти слова. Я уверена, что сэр Фергус никому ничего не расскажет.
– Ну уж нет, дорогая! Тебе не удастся так просто от меня избавиться. Лучше мы поскорее поедем в ближайшую деревню и найдем одного-двух свидетелей, которые с удовольствием подтвердят наши заявления.
– Как ты думаешь, там можно будет найти место, где я смогу принять горячую ванну?
– Да, конечно. А еще там можно найти место, где стоит большая красивая кровать.
Сесилия решила сделать вид, что не слышала этих дерзких слов.
Глава 12
Прошло несколько часов, прежде чем Артан и Сесилия добрались до ближайшей деревни. Была уже глубокая ночь. Небольшой постоялый двор, к которому они подъезжали, показался девушке настоящим дворцом. Она знала, что найдет здесь крышу над головой, но больше всего ей хотелось принять горячую ванну. Да, ей ужасно хотелось смыть с себя вместе с дорожной пылью все воспоминания о сэре Фергусе. Взглянув на Артана, девушка вдруг подумала, что не откажется и от шикарной чистой постели в свою первую брачную ночь.
Остановив лошадь, Артан спрыгнул на землю и помог Сесилии спешиться.
– С вами и в самом деле все в порядке? – спросил он, когда они уже входили в дом.
Сесилия легонько пожала его руку и ответила:
– Да, конечно. Мне не хватает только горячей ванны.
Пока Артан разговаривал с хозяином постоялого двора, девушка молча стояла рядом. Она уже собиралась возразить, когда услышала, какую сумму хозяин запросил за горячую ванну, но тут ее внимание отвлекла очередная просьба Артана. Хозяин же внимательно посмотрел на молодого горца, потом на его спутницу, после чего расплылся в улыбке и, закивав, поспешно удалился.
– Но зачем нам еще один свидетель для нашей помолвки? – спросила Сесилия.
– Ты совершенно справедливо заметила, что сэр Фергус никогда не согласится подтвердить, что слышал наше заявление. Поэтому и нужен свидетель.
– Вы думаете, сэр Фергус отправится в Гласкриг?
– Да, разумеется. Ведь на карту поставлено немалое состояние. А жадность даже такому слизняку, как он, придает смелости.
Сесилия призадумалась, но у нее не было времени серьезно поговорить с Артаном, потому что вскоре вернулся хозяин постоялого двора, с ним – еще двое мужчин. Причем хозяин принес с собой перо, чернила и бумагу. Артан сделал все необходимые записи, они с Сесилией еще раз заявили, что стали мужем и женой. А затем оба свидетеля поставили свои подписи на документе. После этого Артан аккуратно сложил бумагу и спрятал ее в один из тюков. Поблагодарив свидетелей, он дал им несколько монет на эль, а хозяин постоялого двора проводил молодоженов в спальню. Увидев горячую ванну, девушка с облегчением вздохнула и с улыбкой погрузилась в воду. Вода показалась ей такой восхитительной, что она на время забыла обо всем на свете.
Артан же стоял в коридоре, у двери комнаты, где молодоженов ждала постель. И он ужасно волновался – как неопытный юнец. Артан давно не был с женщиной, однако он знал, что причина его волнения вовсе не в этом. Смущало то, что он никогда не спал с девственницей, и то, что им с Сесилией предстояло провести их первую брачную ночь. Эта ночь ознаменует начало их семейной жизни, и он осознавал значительность момента.
По-прежнему испытывая неловкость, Артан наконец вошел в комнату и увидел, что Сесилия сидит возле камина и расчесывает влажные волосы. Закрыв за собой дверь, он стал молча ею любоваться, ибо она была восхитительна! Ее длинные густые волосы мягкими волнами ниспадали к поясу, а ночная рубашка и халат выглядели очень скромно. И все же Сесилия, уже готовая отправиться вместе с ним в постель, возбуждала жгучее желание.
Внезапно в дверь постучали – им принесли ужин. Еду оставили на столике у окна, и, расплатившись с сыном хозяина, Артан запер за ним дверь. Затем повернулся к Сесилии и жестом пригласил ее к столу.
– О, я голодна как волк! – воскликнула девушка. Усевшись за стол, она улыбнулась Артану.
– Я заказал не просто ужин – мы устроим настоящий пир.
Сесилия оглядела стол и кивнула:
– Да, действительно настоящий пир. – Наполнив свою тарелку, она сказала: – Мне надо перед тобой извиниться, Артан. Зря я тебе не верила.
– Значит, сэр Фергус во всем признался? – спросил Артан, приступая к трапезе.
Сесилия рассказала о том, что узнала от сэра Фергуса.
– И я сказала, что Анабелла с Эдмундом наверняка уготовили ему такую же судьбу, какую он выбрал для них.
– Вне всяких сомнений. – Артан наполнил вином ее бокал. – И как он к этому отнесся? Не испугался?
– Ничуть. Но неужели Анабелла и Эдмунд на такое способны? Неужели способны из алчности убить троих? Причем все трое – их родственники, а один из них – невинный ребенок! Именно это меня ошеломило. И еще тот факт, что целых двенадцать лет я прожила с убийцами самых дорогих мне людей. Более того, я постоянно думала о том, как бы угодить этим злодеям, и хотела, чтобы они полюбили меня.
– Ах, дорогая, ты ведь была тогда всего-навсего ребенком. Не стоит себя упрекать.
Сесилия кивнула и пригубила из своего бокала.
– Разумеется, я могу это понять, однако меня не покидает ощущение, что я совершила предательство по отношению к отцу и маленькому братику.
– Что ты, какое предательство? Просто тебе требуется время, чтобы смириться с правдой и свыкнуться с тем, что твои опекуны – редкостные злодеи.
Сесилия пристально посмотрела на собеседника, а затем с улыбкой спросила:
– Откуда ты знаешь, что меня тревожит?
– Знаю, потому что твои чувства вполне естественны. Не так-то просто смириться с предательством тех, кого считал близкими людьми. И еще труднее привыкнуть к мысли, что самых дорогих тебе людей подло убили.
