– Но после смерти отца и брата прошло целых двенадцать лет, – пробормотала девушка.
– Да, верно. Однако ты совсем недавно узнала, кто именно их убил.
Сесилия со вздохом кивнула. Хотя Артана нельзя было назвать утонченной натурой, он обладал удивительной способностью понимать других людей, понимать их чувства и мысли. Этот человек был способен на сочувствие и на сопереживание, однако Сесилия знала, что он с негодованием бы возразил, скажи ему кто-нибудь об этом. Более того, иногда ей даже казалось, что Артану нравилось, когда все окружающие считали его туповатым и воинственным варваром. И ей было приятно узнать о нем что-то такое, чего другие не знали. Сесилия внимательно смотрела на его руки, когда он очищал от кожуры яблоко, а затем удалял из него сердцевину и резал на дольки. И она не могла избавиться от мысли о том, что эти сильные ловкие руки на самом деле необыкновенно ласковые и нежные.
– Ума не приложу, как теперь поступить с Анабеллой и Эдмундом, – сказала она, отправляя в рот дольку яблока.
– Заставь их заплатить за все преступления, – пробормотал Артан. Он уже подумывал о том, что, возможно, пришло время затащить Сесилию в постель. Увы, он не знал, как быстро должны разворачиваться события, когда имеешь дело с девственницей.
– Да, конечно, они должны за все заплатить. Однако мне непонятно, как именно. Сэр Фергус знает правду, но вряд ли стоит рассчитывать на его помощь в этом деле.
Артан взглянул на синяк у нее на щеке и проворчал:
– Совершенно верно. Потому что ему недолго осталось жить.
Сесилия поморщилась.
– Сэр Фергус не имеет отношения к убийству моих близких, но я думаю, он запятнал себя многими другими преступлениями. Возможно, некоторые из них он только замышляет.
Не в силах больше ждать, Артан встал, взял Сесилию за руку и помог ей подняться.
– Не желаю говорить об этой мерзкой скотине. И о твоих алчных опекунах, чьи руки обагрены кровью твоих близких. Не желаю говорить и о Данбарне.
Сесилия попыталась улыбнуться.
– А о чем в таком случае ты хотел бы поговорить?
– О том, какая ты сладкая на вкус, – сказал Артан, снимая с нее халат. Подхватив девушку на руки, он понес ее к кровати. – И о том, какая нежная у тебя кожа. Жар твоего тела, дорогая, перетекает в мое. Поверь, я умру, если сейчас же не сделаю тебя моей. Сейчас же…
Когда Артан уложил ее на кровать и лег рядом, Сесилия обняла его и радостно улыбнулась. Он улыбнулся ей в ответ и тут же понял, что все его опасения были напрасны. В Сесилии полыхало пламя страсти, и именно ему, Артану, удалось разжечь эту страсть. Поцеловав свою жену, он начал снимать с нее ночную сорочку.
Сесилия же вдруг почувствовала, что смущение притупляет ее желание. Она понимала, что это их первая брачная ночь и что ей не следует стесняться, когда муж ее раздевает. Да и глупо было стесняться после их свидания у ручья. Она мысленно уговаривала себя не волноваться, когда Артан снял с нее ночную рубашку и отшвырнул в сторону, но все же замерла в напряжении. А Артан, склонившись над ней, стал любоваться ее обнаженным телом. И тут Сесилия поняла, почему ей не по себе. Одно дело – быть просто нагой, совсем другое – когда на твою наготу смотрят. Она медленно подняла руки, собираясь закрыться ими.
– Нет, милая, не закрывайся, – сказал Артан, сбрасывая с себя плед, под которым ничего больше не было. – Не прячь эту несравненную красоту от глаз своего мужа.
«Если сейчас в этой спальне и есть кто-то красивый, так это он, Артан», – подумала Сесилия. От вида его мускулистого тела – совершенно обнаженного и ничем не прикрытого – у нее дух захватило. Он был само совершенство, и все в нем было гармонично – ни одного недостатка, ни единого изъяна. Единственное, что несколько смущало, – это довольно значительное выпячивание у него впереди. Впрочем, Сесилии это даже нравилось, но очень уж устрашающей казалась эта часть его тела. Да, она была… необычайно большой! Когда у ручья Артан прижимался этим к ее бедру, Сесилия не могла представить, что его мужская плоть имеет столь внушительные размеры.
Заметив, куда направлен взгляд Сесилии, Артан понял, что совершил ошибку, во всей красе выставив себя напоказ перед девственницей. Он подумал, что непростительно долго ее не целовал. Не следовало допускать, чтобы ее желание пошло на убыль.
Ему пришлось взять себя в руки, чтобы не смотреть на девушку слишком откровенно. Артан стал медленно и осторожно ласкать ее восхитительные груди с нежно-розовыми сосками. Кроме того, у Сесилии были тонкая талия, длинные стройные ноги и очаровательнейшие ягодицы. А ее женские секреты были скрыты под изящным рыжим мыском.
Когда Сесилия снова начала закрывать ладонями свое великолепное тело, Артан пылко поцеловал ее в губы. И этот поцелуй вмиг унес девичье смущение. Сесилия тотчас попала под неотразимые чары Артана и, обняв его за шею, ответила на поцелуй со всей возможной страстью. Тут Артан снова начал ласкать ее, и каждое прикосновение его рук казалось все более возбуждающим. Когда же его губы, скользнув по шее Сесилии, оказались на ее груди, она забыла обо всем на свете и теперь думала только об одном: только бы ощущения, которые он в ней пробуждал, никогда не прекращались.
В какой-то момент Сесилия принялась поглаживать мужа по спине. В ответ на ее ласки Артан застонал, и его поцелуи стали еще более жгучими. Сесилия даже не вздрогнула, когда его рука скользнула меж ее ног. Теперь Артан ласкал ее так же, как во время их свидания у ручья, и Сесилия, охотно открывавшаяся его прикосновениям, тихонько застонала, когда желание переполнило ее.
Внезапно губы Артана коснулись низа ее живота, и Сесилия вскрикнула от неожиданности, ее охватило замешательство. В следующее мгновение глаза девушки широко раскрылись, и она снова вскрикнула, только на сей раз это был крик наслаждения. Запустив пальцы в волосы Артана, она прижала к себе его голову, словно умоляя не останавливаться – ей хотелось, чтобы это неописуемое блаженство длилось вечно. Обезумев от желания, Сесилия выкрикивала имя мужа, но тот, казалось, этого не слышал. Наконец, подхваченная волнами высшего наслаждения, она громко закричала.
В следующий миг Сесилия снова вскрикнула – Артан внезапно вошел в нее, и тела их слились воедино. Через мгновение, почувствовав, что Артан вдруг замер, Сесилия схватила его за бедра; она словно побуждала его двигаться – во всяком случае, ей не хотелось, чтобы он лежал на ней без движений.
– О, Артан, пожалуйста… – прошептала она.
Но Артан медлил; он решил, что сделал Сесилии больно. Стараясь успокоить ее, он нежно поцеловал Сесилию в губы и спросил:
