быстро терял способность верить человеку.
В Москве маршрутка № Н несколько усмирилась. У Ула даже появилась возможность поглазеть в окно на поток машин. Больше всего ему понравилась «Газель», на борту у которой было написано: «ГАСТРИТ ИЗЖОГА ЯЗВА САХАРНЫЙ ДИАБЕТ ЗА ОДИН ДЕНЬ».
– Чудо былиин! Сколько болячек тебе могут устроить за один день! Не иначе как там сидит боевая ведьма Белдо! – сказал Ул.
Присмиревшая маршрутка остановилась и позволила Улу с Максом снять колесо с брошенной на обочине машины. Правда, диск оказался другого размера, и из пяти болтов усадить его удалось только на один. Но это ничего особенно не меняло. Все равно колесу требовалось не столько вращаться, сколько создавать видимость.
Яра толкнула покрышку носком ботинка:
– Невероятно! При маршрутной магии автобус вообще не должен останавливаться! И покинуть его нельзя!
– Это если по полному циклу. – Наста извлекла из-за уха сигарету и прикурила у дорожного рабочего. – Магия – как бутерброд. Состоит из хлеба, масла и колбасы. Но если выкинуть что-нибудь одно – масло или колбасу, – все равно бутерброд останется бутербродом…
– Ты изменила магическую формулу?
– Какую такую формулу? Не пугай меня! Я не Белдо! – возмутилась Наста. – Я просто убрала те строчки, которые меня не устраивали. В записной книжке Кавалерии очень подробно все было расписано.
– А ты только это списала?
Наста расхохоталась и, избегая ответа, дернула заднюю дверь автобуса:
– Ну все! С колесом решили! Поехали за покупками!
Однако в торговый центр они попали не сразу. Маршрутка № Н стояла на обочине рядом со въездом во двор. Сам же въезд перегораживал неудачно припаркованный желтый автомобильчик. Минуту назад Ул случайно видел, что машину бросила женщина, потащившая в подъезд детский велосипед.
Со стороны двора к канареечной машинке подъехал внедорожник и принялся яростно сигналить. За лобовым стеклом джипа праведно багровела чемоданных размеров физиономия.
– О, еще один рад поистерить, что нашел виноватого! Вот увидите: еще и рупор откроет! Я сейчас! – сказал Ул.
– Только не дерись! – Яра ненавидела, когда Ул влипал в истории.
– Да не буду я! Люблю помогать людям оставаться правыми!
Ул подошел к оставленной машинке и, роясь в кармане, сделал вид, что ищет ключи. Из джипа, как чертик из табакерки, немедленно выскочил краснолицый мужик, начал орать и крутить у виска пальцем. Не обращая на него внимания, Ул хладнокровно продолжал рыться. Пожал плечами, удивленно вытащил руку и стал обхлопывать карманы брюк.
Видя, что на его вопли никак не реагируют, толстый мужик постепенно замолк. Убедившись, что его перестали характеризовать как водителя и как человека, Ул преспокойно повернулся и пошел к автобусу. Водитель джипа догнал его и, поймав за рукав, удивленно прохрипел:
– Эй, парень! Ты куда?
Ул остановился. Обернулся. Рина из окна маршрутки № Н оценила неспешность этого движения.
– Машина не моя. Я вон на автобусе приехал! – сказал он.
Дальше последовала красивая немая сцена. Опешивший водила протянул руки, чтобы схватить Ула за ворот, но во взгляде Ула было нечто такое, что помешало ему довести свое намерение до конца. Он повернулся и, ссутулившись, побрел к джипу. Недавняя победительность из него ушла. Теперь он больше напоминал сдувшийся воздушный шар.
Даже когда минуту спустя из подъезда выскочила маленькая дамочка и, суетливо взмахивая руками, бросилась переставлять машинку, он уже не сигналил и не кричал. Только сидел и, дожидаясь, пока она отъедет, мрачно смотрел на руль.
– Чего ты с ним сделал? – спросила Яра.
– Да ничего, – сказал Ул. – Просто он, чудо былиин, перегорел. Молния врезалась в громоотвод и ушиблась носом. Поехали!
Вскоре они добрались до торгового центра. На огромной площади лежали горы грязного снега, между которыми торчали таблички «МЕСТО ДЛЯ ДЕРЕВА». Маршрутка № Н скромно ткнулась бампером в сугроб.
Глава пятая
Лиса Алиса и кот Базилио
Если бы можно было отмотать время вспять! У каждого человека, даже у самого скверного, даже у палача, наверняка бывали в жизни светлые минуты. Когда он гладил собаку, смеялся или кому-то помогал. Если бы можно было вернуть его назад и зафиксировать в этом состоянии для вечности! Но – и эта мысль меня разрывает – вечностью фиксируется только последнее состояние. Прошлое в зачет не идет.
Из дневника невернувшегося шныра
Потолкавшись на стоянке, шныры нырнули в торговый центр, занимавший целый квартал. Яра последовала было за всеми, но в последний момент спохватилась, что ей надо купить наушники, и шагнула на движущуюся лестницу.
– Я скоро! – крикнула она Улу.
Ул хотел последовать за ней, но другая движущаяся лестница уже спускала его на нижний уровень гипермаркета.
– Только не покупай ничего тяжелого! – крикнул он.
– Хорошо! Только два блина для штанги и небольшой диван! – пообещала Яра, но шепотом, чтобы Ул не кинулся следом. Порой чувство юмора ему изменяло.
Разлученные лестницами, Ул с Ярой перекрикивались и показывали друг другу на телефоны и скрытые рукавами нерпи. По правде сказать, Яра была рада, что сбежала в отдел электроники одна. Ул в магазинах всегда ужасно мешал. Лез узнавать техпараметры, доказывал, что все это не то и надо покупать совсем другое и не в этом месте… Яра была довольна, что может побродить одна.
Осторожно поглаживая ладонью живот, в котором зарождалась мелкая и еще незаметная жизнь, она двигалась по отделу телевизоров, синхронно плескавшему с сотен экранов одним и тем же изображением. За телевизорами начиналось царство фотоаппаратов, видеокамер и ноутбуков. Нос Яры жадно втягивал запах пластика и кабелей – всего того, с чем связана жизнь новой техники.
Внезапно она сделала шаг вперед и сразу же резко шаг назад, прижав руки к груди. Навстречу ей, раздробленный витринными зеркалами, шел Родион с лицом серым, небритым и злым. Он был в непривычно дорогом для него костюме, правда частично испачканном и даже с надорванным рукавом. Родиона сопровождали двое.
Один был явный берсерк из форта Тилля, но не топорник, а рангом повыше. Лет сорока, упитанный, широкоплечий. Не человек, а наглядное пособие по желудочным удовольствиям. С другой стороны от Родиона шла девушка, гибкая, худая, симпатичная. Вроде бы она и не касалась Родиона, но казалось, она обвивает его, как змейка чашу Минздрава.
Заметив эту парочку, Яра хотела отступить за ближайший стеллаж, но не успела. Родион уже оказался рядом и остановился. На Яру он смотрел с досадой, но одновременно и с вызовом, как человек, застигнутый в неподходящей компании.
– Привет!
– Привет! – с напряжением отозвалась Яра. Она пыталась понять, почему у Родиона оказались такие спутники и не означает ли
